Тирнаног, гора Эйри

Этан

— Как он там? — Спросил я Конлу, не сводя глаз с охотников, державших оборону против «крысиного прилива» – как окрестил это Магнус. На редкость меткое описание для того, кто столкнулся с раткинами впервые.

Уши сенсора дернулись. — Пугающе, почтенный старейшина. Я еще никогда не видела, чтобы раткины медлили перед атакой – если не считать встреч с вами. — Она поджала губы, отслеживая моего зятя своими обостренными чувствами. — И-и-и все же… почему он смеется, когда его жизнь висит на волоске? У него не все в порядке с головой?

— Тебе не о чем беспокоиться, — заверил я ее. — Талия Тейт проверяла его и дала добро. Мой зять станет ценным приобретением для клана.

Уж лучше бы так и было… Мне бы не хотелось во второй раз ссориться из-за него с женой.

— Как скажете, почтенный старейшина, — смирилась Конла. — Нам определенно нужны хорошие новости, чтобы пустить их в народ. Мои люди были изрядно подавлены, когда опубликовали экономическую статистику за этот сезон. В прошлом году мы потеряли около трехсот человек, а родилось всего около сотни, при этом число фертильных пар упало ниже трехсот. Еще пара таких неудачных десятилетий – и клану конец. Мы катимся по наклонной, и люди начинают это замечать.

Она прервалась, чтобы приказать танкам, удерживающим строй, смениться с отдохнувшим резервом:

— Меняйтесь позициями, если устали! Сражайтесь как следует, или я сделаю пометку в отчете о задании. То, что сегодня за нашими спинами стоит старейшина, не дает вам права прохлаждаться во втором ряду!

Я не стал комментировать вспышку Конлы, полагая, что ей виднее, когда стоит распекать своих подчиненных. Мое присутствие за их спинами гарантировало, что раткины их не раздавят, но, к сожалению, не защищало от когтя, способного найти лазейку в чьих-то доспехах.

В Тирнаноге жизнь стоила дешево, и это отражалось на том, как люди относились к высокому уровню смертности.

Потери были неизбежны, когда фауна постоянно вторгалась на нашу территорию. Подобные вылазки случались ежедневно, и обычно различные страты справлялись с большинством из них самостоятельно.

Моих людей призывали только тогда, когда возникал серьезный риск потерять недопустимо много гражданских.

Конла вернулась к нашему разговору:

— Его навыки весьма сбалансированы. Похоже, раткины для него не помеха. Когда разнесется весть о том, что Астра заполучила такую сильную пару, люди заговорят.

— Хм, — согласно хмыкнул я.

Не было смысла публично подтверждать опасения Конлы, поэтому я не стал уличать ее в очевидной попытке выудить из меня информацию.

Лучше, когда подчиненный не боится указывать на проблемы. Слишком многие лидеры попадали в ловушку, слушая лишь подпевал, которые боялись высказаться. — Пожалуйста, скажи мне, когда ситуация станет опасной.

— Решили поработать нянькой? — Спросила Конла.

Я вздохнул. — Да. Жена с меня шкуру спустит, если с ним что-нибудь случится. Да и Астра, полагаю, больше никогда со мной не заговорит.

Конла выглядела слегка обеспокоенной. — Сенсоры из седьмой группы доложили, что в рое, с которым они столкнулись, есть крупный вариант. Именно поэтому я приказала им отступить и послала Тулкаса. Может, стоит отозвать их назад, чтобы минимизировать риск?

— Я присматриваю за ним, но не собираюсь водить его за руку, пока он сражается с тварями, которые должны быть ему по зубам, — пояснил я. — Если там два варианта, можешь меня предупредить. С одним вариантом он справится в ближнем бою, пока группа будет помогать с тыла.

— А это правда, что Астра беременна? — Конла снова сменила тему, видимо, проверяя, как далеко она может зайти в своих расспросах.

Я посмотрел на нее. — Мы весьма неформально общаемся с нашими выдающимися охотниками, но некоторые вещи станут достоянием общественности только после того, как их объявят старейшины.

— Разумеется, почтенный старейшина! — Конла поспешила вернуть разговор в прежнее русло. — Тулкас вытащил из пекла танка, которого едва не задавили. Вы уверены, что мне не стоит приказать им отступить? Это сэкономит время, но сражаться с раткинами объединенными силами в главном туннеле будет гораздо безопаснее.

— В этом нет необходимости, — отклонил я предложение. — Чем больше свидетелей его способностей, тем лучше. Как ты и сказала, людям нужны хорошие новости, а ему нужно зарекомендовать себя как человека, на которого можно положиться как на лидера.

Она несколько раз щелкнула языком, отдавая седьмой группе команду восстановить строй и поддерживать Тулкаса с тыла. Сенсоры седьмой группы без проблем расшифруют эти указания.

Код охотников был секретным языком, которому обучали только сенсоров. Его разработали еще во времена клановых войн и с тех пор часто меняли.

В мире, где должным образом обученный сенсор мог расслышать команды за сотни метров, язык, непонятный врагу, был необходимостью.

Тирнаног, гора Эйри

Магнус

Раткин взвизгнул, когда я размозжил ему голову ногой, заставив замолкнуть навсегда. Затем я плавно ушел в сторону и назад, вскрывая еще одну тварь. Раткины перестали быть проблемой, стоило мне привыкнуть к их манере боя. Они выглядели устрашающе, но по сравнению со мной были слишком медлительны.

Как только разум научился не замечать когти и зубы, я понял, что они бывают разных размеров, но до сих пор осторожность стоило проявлять лишь с особями размером с человека. Именно они набрасывались на противника, пока всякая мелочь – молодняк – вгрызалась в жертву.

Бой быстро превратился в ритмичный танец.

Шаг вперед – удар!

И отход, прежде чем остальные успеют навалиться!

Пусть спотыкаются о трупы своих собратьев.

И все по новой.

Если становилось совсем туго, я, не колеблясь, пускал молнию, чтобы ошеломить их.

Тем временем седьмая группа подобрала своего павшего танка и продвигалась за мной, добивая раненых раткинов на полу. Время от времени я пропускал мимо себя одну-две твари, чтобы им было чем заняться.

Я почувствовал это прежде, чем оно произошло, но слишком привык к кровавой рутине, чтобы среагировать вовремя.

Огромная крысиная бестия неслась по туннелю, расталкивая – а в некоторых случаях и затаптывая – сородичей, лишь бы добраться до меня. Мышцы перекатывались под кожей по всему ее телу; казалось, эта тварь съела на завтрак троих бодибилдеров.

Я вскинул алебарду, но монстр прыгнул в сторону и оттолкнулся от стены, не давая мне нанести удар в полную силу. Внезапный переход от бездумной тактики зергов к противнику, который осознавал опасность моего оружия, застал меня врасплох.

Все, что я успел сделать, – это выставить алебарду вперед и неловко ткнуть в монстра, когда тот врезался в меня.

Острие алебарды впилось в плечо раткина и вышло вверх, изувечив тварь. Но тому было плевать и на рану, и на электрический разряд, прошедший через тело.

Он хрюкнул, и когтистая лапа сомкнулась на моем лице. Затем он попытался сорвать мою голову, словно спелую ягоду. К счастью, благодаря плетению это оказалось не так просто, как возомнило себе существо. Множество толстых жгутов-филаментов соединяли все части моего доспеха. Один филамент был прочен, но его можно было разорвать. Несколько же могли удержать самого сильного противника.

Враг понял это и попытался впечатать меня в землю, отпихивая алебарду в сторону.

Я не позволил.

Рыча, я обхватил его торс ногами и одной рукой потянулся к морде, другой освобождая короткий меч на поясе. Мы боролись какое-то время, пока раткин не приложил меня по боку своим шипастым хвостом – доспех едва выдержал. Подозреваю, когда я сниму панцирь, меня будут ждать новые синяки.

Это было странно, но благодаря второму зрению я видел все сквозь плоть лапы раткина. Зверь светился, словно сеть восточных каналов ци, которые сходились в нескольких ядрах по всему телу.

В этом не было ничего нового. Я и раньше замечал, что некоторые крупные существа выглядят иначе, чем обычные животные, на которых я охотился. Но я впервые оказался так близко к живому существу, у которого были ядра.

Тварь попыталась укусить меня, но я, доверившись броне, по локоть засунул руку ей в пасть – такого исхода она не ожидала и начала давиться моим кулаком. С этого момента все ее внимание переключилось на попытки избавиться от меня.

Заминка позволила мне наконец выхватить короткий меч из ножен, и я без колебаний вогнал клинок между ребер раткина. Длины лезвия как раз хватило, чтобы пронзить самый большой сгусток света в груди зверя.

Свет – ядро – погас, будто его и не было, и раткин замер, а его глаза расширились так, что это выглядело пугающе по-человечески.

Я усмехнулся и протолкнул руку еще глубже в глотку, пробираясь сквозь мягкую плоть. Моей целью было одно из ядер поменьше, расположенное примерно там, где у человека находится ключица.

Пальцы коснулись твердого выступа, пока монстр содрогался и хрипел.

Все мое внимание было сосредоточено на мельчайших энергетических сигналах, пульсирующих в теле существа.

Внутри медленно росло чувство предвкушения. Мои тренировки по связи с Астрой могли принести неожиданные плоды. Плоды, которые можно было применить и в других областях.

Меня так так и подмывало это проверить с тех пор, как я узнал о ядрах!

— Держись! — Пробившись сквозь мелких раткинов, один из танков седьмой группы добрался до нас и вогнал свой палаш в глаз мутанта, до самого мозга.

Внезапно монстр обмяк, а энергия, текущая через его тело, стала хаотичной.

Я понял, что из этого эксперимента больше ничего не выжать, и выругался.

Мои пальцы сомкнулись на ядре, и я вырвал его из горла раткина. Оно было маленьким, и его назначение оставалось для меня полной загадкой. На моих глазах механический орган перестал двигаться, несмотря на мои попытки воспроизвести электрический сигнал, который заставлял его делать свое дело – чем бы это «дело» ни было.Танк, который меня «спас», опешил, увидев, что именно я выковыривал.— Почему у раткинов есть ядра? — Спросил я. — Разве они не бывшие люди?— Откуда мне знать? — Огрызнулся танк. — Они что, похожи на людей по-твоему?Что ж, тут он был прав. С раткинами что-то пошло не так, и они стали больше походить на естественных обитателей – животных – этого мира. Нужно будет спросить об этом Гею при первой же возможности.Я бросил ядро и позволил танку помочь мне подняться, пока остальные охотники расправлялись с последними раткинами. Похоже, численность монстров иссякла как раз тогда, когда самый крупный из них решил попытать счастья.Видя, что все кончено, я убрал меч в ножны и подхватил алебарду, подбросив ее ногой прямо в руку.На этот раз мы победили.Всего в нескольких метрах впереди находился вход в продовольственный склад, где царил полнейший хаос.Я первым вошел внутрь и едва не задохнулся – зловонный воздух ударил в ноздри, словно кирпич.Последний раткин, совсем крошечный, едва достающий мне до бедра, бросился на меня, и я отмахнулся от него тыльной стороной лапы.Голова существа испарилась в облаке крови и костяной крошки.Сенсор, вошедшая в большой зал следом за мной, поперхнулась и отступила:— Грязные твари! Они тут все загадили!Она была права. Все, что здесь хранилось, больше не годилось в пищу. Раткины разбили все ящики, хотя толком и не ели зеленые и белые корнеплоды. Я узнал в них те самые похожие на редьку овощи, которые всегда добавляли в стандартное рагу.Культура Эйри во многом опережала земную, но их кулинарные навыки превратились в сухую шелуху из-за крайне ограниченного набора ингредиентов.Запах был тошнотворным, а ведь я даже не страдал от обостренного обоняния.Каково же приходится тем, кто наделен чутким нюхом?Я просканировал зал вторым зрением, но не обнаружил никаких признаков жизни. — С помощью зрения ночного охотника я ничего не вижу.Вторая сенсор отважилась войти в комнату, зажав нос и рот. Она огляделась и трижды стукнула копьем по полу, после чего выбежала наружу и доложила:— Сердцебиения нет. Потоки воздуха и эхо говорят о том, что это тупик. Проломов нет!— Конла говорит, нам нужно закрыть дверь на замок и возвращаться, — сообщила нам первая сенсор.Я покинул склад, тоже не в силах больше там находиться. Вместе с одним из танков мы закрыли тяжелую входную дверь. Колесо и несколько шестеренок привели в движение стальной вал, который намертво запер склад.Один из танков подошел ко мне и протянул метательное копье, которое я выпустил в коридор ранее. — Спасибо! Думал, мне конец, когда они навалились сверху. Не сказать, что я с нетерпением ждал, когда эти твари начнут прогрызать мой доспех.— Без проблем. — Я вернул копье за спину. — Было весело хоть раз дать себе волю.— Весело?! — Танк поднял забрало шлема и посмотрел на меня с ужасом. — Ты засунул руку по плечо в глотку этой твари, чтобы вырвать ядро. Пытаешься изобрести новую технику сбора урожая вживую?Я поджал губы под шлемом, прежде чем вспомнил, что он не видит моей усмешки. — Вроде того.— Конла велит тебе возвращаться к основной группе, — сказала одна из сенсоров. — Иди вперед. Мы пойдем медленнее и проверим тела, чтобы убедиться, что все они точно сдохли.Я огляделся и кивнул. — Если считаете нужным. В моем зрении ночного охотника они все выглядят мертвыми.Я извинился и побежал прочь.Поскольку я не знал их протоколов, то обошелся без пафосных приветствий. До сих пор я не видел никакого военного этикета, кроме поклона Конлы Этану при знакомстве. Может, у них это просто не принято.Седьмая группа следовала за мной в более медленном темпе, но они не слишком усердствовали в проверке трупов после того, как я указал, что любое живое существо для моего зрения будет сиять как лампочка.Вскоре я добрался до главного туннеля, где остальные группы уже зачистили орду раткинов. К моему огромному облегчению, мертвых охотников я не увидел, хотя несколько танков отступили в тыл и зализывали раны.Заметив Этана и Конлу, которые ждали меня, я подошел к ним. — Все закончили?Я окинул взглядом туннель, который был по колено завален трупами раткинов. Пока я был на своем задании по поддержке, они проделали огромную работу.— Еще нет. — Конла жестом указала своим людям:— Продвигаемся медленно. Нужно найти пролом.Мы двинулись дальше по туннелю, пока он не расширился в огромный зал со светящимся мхом на потолке и плодородной почвой на полу. Это было поле, как и любое другое, только под землей.До того как раткины все здесь разгромили, за ним, должно быть, тщательно ухаживали. Повсюду валялся сельскохозяйственный инвентарь, брошенный там, где фермеры оставили свою работу.Мой взгляд упал на противоположную сторону зала, где стена обрушилась, и группа раткинов следила за нами. Они охраняли зазубренную расщелину – темную дыру, которой здесь явно было не место.Три варианта раткинов возвышались над остальными собратьями. У самого крупного была огромная дубина; он скалился на нас, а по его морде текла слюна.— Вперед! — Скомандовала Конла. — Скауты, огонь по готовности.Танки не бросились на врага сломя голову, как я видел во многих фильмах про средневековье, а медленно двинулись к раткинам, сохраняя строй. Скауты приготовили свои блочные луки и помповые арбалеты, но пока не стреляли. Потолок был слишком низким, чтобы полагаться на навесную стрельбу.— Можно мне попробовать? — Спросил я и достал из-за спины метательное копье – новое. Салливан сегодня раздал особые отравленные варианты, и я рассудил, что от использованного копья толку будет меньше.Салливан настаивал на яде для всего моего снаряжения с тех пор, как узнал, что у меня высокая сопротивляемость к самым распространенным токсинам.Конла посмотрела на меня, словно взвешивая, стоит ли позволять мне развлекаться, прежде чем снова переключить внимание на подчиненных. — Охотники, на колено!Все, кто стоял перед нами, тут же опустились на колено, даже не подвергая приказ сомнению.Я сделал стремительный шаг вперед и метнул. Моя рука превратилась в размытое пятно – я вложил в этот бросок всю силу, на которую был способен.Самый крупный раткин попытался заслониться дубиной, но мой снаряд прошил органику и торс раткина насквозь, после чего зарылся в стену позади существа.Я щелкнул языком, полагая, что одна небольшая рана в лучшем случае лишь затормозит такую огромную бестию.Монстр посмотрел на свою уничтоженную дубину, расколовшуюся пополам, после чего шагнул вперед, расталкивая сородичей. В тот момент, когда я решил, что он пойдет в атаку, он пошатнулся и рухнул, словно подкошенное дерево.— Мать честная, — пробормотал я. — Что Салливан намешал в эти копья?Конла переводила взгляд с меня на поверженного раткина. — Почему ты не сказал, что ты – ходячая баллиста человеческого роста?! Продолжать движение!Я приготовил еще одно копье и прицелился в одного из оставшихся крупных раткинов, но на этот раз цель оказалась не такой покладистой. Существо увернулось и зашипело, но я зацепил нескольких помельче. Промахнуться по такой плотной группе было невозможно.Этан откашлялся. — Над этим нужно поработать, Тулкас. В дальнем бою тебе нужны скорость и точность. Твои метательные копья хороши против крупных и тупых целей, но они слишком тяжеловесны для таких средних противников.Он хмыкнул. — Может, мне стоит продемонстрировать, на что способен старейшина, чтобы освежить всем память?Конла склонила голову. — Это было бы слишком любезно с вашей стороны – выполнить часть нашей работы.Этан кивнул и вытянул палец, словно прицеливаясь из пистолета. Все филаменты на его теле натянулись.— А теперь осторожнее.Два одновременных хлопка возвестили о порыве взрывной волны. Звук был такой, будто прямо у моего лица выстрелили из крупнокалиберной снайперской винтовки усиленным патроном.В то же мгновение две полосы разрушения прорезали строй раткинов.Один из вариантов принял атаку Этана прямо в грудь и взорвался; его руки разлетелись в разные стороны, а голова подскочила вверх.Другому попало чуть левее центра бедра. Взрыв, вызванный переданной кинетической энергией, оторвал ему ногу, и существо закружилось на месте с жалобным воем. Оно выжило, но у меня не было иллюзий – оно истечет кровью скорее раньше, чем позже.Этан нахмурился, посмотрел на свой палец и пробормотал:— Должно было попасть в грудь. Неужели Салливан снова подсунул мне медный флешетт? Он же знает, что они слишком легкие…Через мгновение он посмотрел на меня, и я понял, что пялюсь на него как идиот.— Чего ты ждешь! Я вижу еще восемь копий у тебя за спиной!После еще четырех копий оставшиеся раткины, лишившись вожаков, решили, что с них хватит, и без лишних слов отступили в свою нору.— Я думал, они набросятся на нас, — заметил я.— В них еще осталось чувство самосохранения, — объяснила Конла. — Их осталось меньше сорока, а нас здесь девяносто. У раткинов все решает численность. Если их больше – они атакуют. Если меньше – отступают и размножаются, пока не смогут снова испытать тебя на прочность. Полагаю, единственная причина, по которой они так долго не уходили, – это поля с едой. Они надеялись запугать нас и удержать захваченную территорию.Она приказала охотникам наступать, и вскоре мы стояли у зазубренного пролома в стене. Он вел в туннель, уходящий вглубь горы под крутым углом.Пока сенсоры осматривали туннель, мое внимание привлек огромный раткин.Он был еще жив, хотя и едва-едва.Я ухмыльнулся, видя еще один шанс продвинуться в своих исследованиях.Пока Этан и Конла обсуждали дальнейшие действия, я подошел к казавшемуся безжизненным телу огра-раткина. Я обнажил меч и вогнал его в позвоночник существа, перерубая его – просто на всякий случай.Оно даже не дернулось, но благодаря второму зрению я заметил, что его сердцебиение участилось.Значит, время пошло. Мне пришлось навалиться всем телом, чтобы перевернуть это уродливое нечто на спину.Затем я начал вскрывать его грудную клетку. Продираться сквозь ребра было мерзким занятием, особенно выбранным инструментом, но я боялся, что алебардой нанесу слишком много повреждений.Когда рана стала достаточно большой, я опустился на колени и запустил руку внутрь. На этот раз я метил прямо в большое ядро в центре существа.Когда мои пальцы коснулись бьющегося биомеханического органа, я почувствовал сигналы, проходящие через тело монстра. Раньше у меня не было времени их изучить, но теперь я мог поискать закономерность, заставив как можно больше своих субличностей сосредоточиться на этом процессе.Минуту я копался в торсе раткина, пока не решил, что можно продолжать. К счастью, живучести монстра хватило, чтобы он не отдал концы, как мой первый подопытный.Когда мои субличности воссоединились, это было похоже на озарение. Оставалось только попробовать, и я вырвал ядро.На этот раз я использовал несколько филаментов в дополнение к руке: я просунул их в ядро, касаясь тех мест, где, как я чувствовал, подходила нервная система монстра. Помогло то, что на этот раз передо мной был один из тех странных биомеханических насосов, и я точно знал, что он должен делать.Ядро задергалось, но как только мои филаменты перехватили управление, вернулось ровное ритмичное движение.Я наблюдал за ним добрых тридцать секунд, прежде чем убедился, что оно не остановится внезапно. Ощутив прилив азарта, я поднял ядро высоко вверх и сделал то, что обещал себе сделать, если этот безумный эксперимент удастся.— Смотрите! Оно движется! Оно движется! Оно живое! Мва-ха-ха!

Танк, который меня «спас», опешил, увидев, что именно я выковыривал.

— Почему у раткинов есть ядра? — Спросил я. — Разве они не бывшие люди?

— Откуда мне знать? — Огрызнулся танк. — Они что, похожи на людей по-твоему?

Что ж, тут он был прав. С раткинами что-то пошло не так, и они стали больше походить на естественных обитателей – животных – этого мира. Нужно будет спросить об этом Гею при первой же возможности.

Я бросил ядро и позволил танку помочь мне подняться, пока остальные охотники расправлялись с последними раткинами. Похоже, численность монстров иссякла как раз тогда, когда самый крупный из них решил попытать счастья.

Видя, что все кончено, я убрал меч в ножны и подхватил алебарду, подбросив ее ногой прямо в руку.

На этот раз мы победили.

Всего в нескольких метрах впереди находился вход в продовольственный склад, где царил полнейший хаос.

Я первым вошел внутрь и едва не задохнулся – зловонный воздух ударил в ноздри, словно кирпич.

Последний раткин, совсем крошечный, едва достающий мне до бедра, бросился на меня, и я отмахнулся от него тыльной стороной лапы.

Голова существа испарилась в облаке крови и костяной крошки.

Сенсор, вошедшая в большой зал следом за мной, поперхнулась и отступила:

— Грязные твари! Они тут все загадили!

Она была права. Все, что здесь хранилось, больше не годилось в пищу. Раткины разбили все ящики, хотя толком и не ели зеленые и белые корнеплоды. Я узнал в них те самые похожие на редьку овощи, которые всегда добавляли в стандартное рагу.

Культура Эйри во многом опережала земную, но их кулинарные навыки превратились в сухую шелуху из-за крайне ограниченного набора ингредиентов.

Запах был тошнотворным, а ведь я даже не страдал от обостренного обоняния.

Каково же приходится тем, кто наделен чутким нюхом?

Я просканировал зал вторым зрением, но не обнаружил никаких признаков жизни. — С помощью зрения ночного охотника я ничего не вижу.

Вторая сенсор отважилась войти в комнату, зажав нос и рот. Она огляделась и трижды стукнула копьем по полу, после чего выбежала наружу и доложила:

— Сердцебиения нет. Потоки воздуха и эхо говорят о том, что это тупик. Проломов нет!

— Конла говорит, нам нужно закрыть дверь на замок и возвращаться, — сообщила нам первая сенсор.

Я покинул склад, тоже не в силах больше там находиться. Вместе с одним из танков мы закрыли тяжелую входную дверь. Колесо и несколько шестеренок привели в движение стальной вал, который намертво запер склад.

Один из танков подошел ко мне и протянул метательное копье, которое я выпустил в коридор ранее. — Спасибо! Думал, мне конец, когда они навалились сверху. Не сказать, что я с нетерпением ждал, когда эти твари начнут прогрызать мой доспех.

— Без проблем. — Я вернул копье за спину. — Было весело хоть раз дать себе волю.

— Весело?! — Танк поднял забрало шлема и посмотрел на меня с ужасом. — Ты засунул руку по плечо в глотку этой твари, чтобы вырвать ядро. Пытаешься изобрести новую технику сбора урожая вживую?

Я поджал губы под шлемом, прежде чем вспомнил, что он не видит моей усмешки. — Вроде того.

— Конла велит тебе возвращаться к основной группе, — сказала одна из сенсоров. — Иди вперед. Мы пойдем медленнее и проверим тела, чтобы убедиться, что все они точно сдохли.

Я огляделся и кивнул. — Если считаете нужным. В моем зрении ночного охотника они все выглядят мертвыми.

Я извинился и побежал прочь.

Поскольку я не знал их протоколов, то обошелся без пафосных приветствий. До сих пор я не видел никакого военного этикета, кроме поклона Конлы Этану при знакомстве. Может, у них это просто не принято.

Седьмая группа следовала за мной в более медленном темпе, но они не слишком усердствовали в проверке трупов после того, как я указал, что любое живое существо для моего зрения будет сиять как лампочка.

Вскоре я добрался до главного туннеля, где остальные группы уже зачистили орду раткинов. К моему огромному облегчению, мертвых охотников я не увидел, хотя несколько танков отступили в тыл и зализывали раны.

Заметив Этана и Конлу, которые ждали меня, я подошел к ним. — Все закончили?

Я окинул взглядом туннель, который был по колено завален трупами раткинов. Пока я был на своем задании по поддержке, они проделали огромную работу.

— Еще нет. — Конла жестом указала своим людям:

— Продвигаемся медленно. Нужно найти пролом.

Мы двинулись дальше по туннелю, пока он не расширился в огромный зал со светящимся мхом на потолке и плодородной почвой на полу. Это было поле, как и любое другое, только под землей.

До того как раткины все здесь разгромили, за ним, должно быть, тщательно ухаживали. Повсюду валялся сельскохозяйственный инвентарь, брошенный там, где фермеры оставили свою работу.

Мой взгляд упал на противоположную сторону зала, где стена обрушилась, и группа раткинов следила за нами. Они охраняли зазубренную расщелину – темную дыру, которой здесь явно было не место.

Три варианта раткинов возвышались над остальными собратьями. У самого крупного была огромная дубина; он скалился на нас, а по его морде текла слюна.

— Вперед! — Скомандовала Конла. — Скауты, огонь по готовности.

Танки не бросились на врага сломя голову, как я видел во многих фильмах про средневековье, а медленно двинулись к раткинам, сохраняя строй. Скауты приготовили свои блочные луки и помповые арбалеты, но пока не стреляли. Потолок был слишком низким, чтобы полагаться на навесную стрельбу.

— Можно мне попробовать? — Спросил я и достал из-за спины метательное копье – новое. Салливан сегодня раздал особые отравленные варианты, и я рассудил, что от использованного копья толку будет меньше.

Салливан настаивал на яде для всего моего снаряжения с тех пор, как узнал, что у меня высокая сопротивляемость к самым распространенным токсинам.

Конла посмотрела на меня, словно взвешивая, стоит ли позволять мне развлекаться, прежде чем снова переключить внимание на подчиненных. — Охотники, на колено!

Все, кто стоял перед нами, тут же опустились на колено, даже не подвергая приказ сомнению.

Я сделал стремительный шаг вперед и метнул. Моя рука превратилась в размытое пятно – я вложил в этот бросок всю силу, на которую был способен.

Самый крупный раткин попытался заслониться дубиной, но мой снаряд прошил органику и торс раткина насквозь, после чего зарылся в стену позади существа.

Я щелкнул языком, полагая, что одна небольшая рана в лучшем случае лишь затормозит такую огромную бестию.

Монстр посмотрел на свою уничтоженную дубину, расколовшуюся пополам, после чего шагнул вперед, расталкивая сородичей. В тот момент, когда я решил, что он пойдет в атаку, он пошатнулся и рухнул, словно подкошенное дерево.

— Мать честная, — пробормотал я. — Что Салливан намешал в эти копья?

Конла переводила взгляд с меня на поверженного раткина. — Почему ты не сказал, что ты – ходячая баллиста человеческого роста?! Продолжать движение!

Я приготовил еще одно копье и прицелился в одного из оставшихся крупных раткинов, но на этот раз цель оказалась не такой покладистой. Существо увернулось и зашипело, но я зацепил нескольких помельче. Промахнуться по такой плотной группе было невозможно.

Этан откашлялся. — Над этим нужно поработать, Тулкас. В дальнем бою тебе нужны скорость и точность. Твои метательные копья хороши против крупных и тупых целей, но они слишком тяжеловесны для таких средних противников.

Он хмыкнул. — Может, мне стоит продемонстрировать, на что способен старейшина, чтобы освежить всем память?

Конла склонила голову. — Это было бы слишком любезно с вашей стороны – выполнить часть нашей работы.

Этан кивнул и вытянул палец, словно прицеливаясь из пистолета. Все филаменты на его теле натянулись.

— А теперь осторожнее.

Два одновременных хлопка возвестили о порыве взрывной волны. Звук был такой, будто прямо у моего лица выстрелили из крупнокалиберной снайперской винтовки усиленным патроном.

В то же мгновение две полосы разрушения прорезали строй раткинов.

Один из вариантов принял атаку Этана прямо в грудь и взорвался; его руки разлетелись в разные стороны, а голова подскочила вверх.

Другому попало чуть левее центра бедра. Взрыв, вызванный переданной кинетической энергией, оторвал ему ногу, и существо закружилось на месте с жалобным воем. Оно выжило, но у меня не было иллюзий – оно истечет кровью скорее раньше, чем позже.

Этан нахмурился, посмотрел на свой палец и пробормотал:

— Должно было попасть в грудь. Неужели Салливан снова подсунул мне медный флешетт? Он же знает, что они слишком легкие…

Через мгновение он посмотрел на меня, и я понял, что пялюсь на него как идиот.

— Чего ты ждешь! Я вижу еще восемь копий у тебя за спиной!

После еще четырех копий оставшиеся раткины, лишившись вожаков, решили, что с них хватит, и без лишних слов отступили в свою нору.

— Я думал, они набросятся на нас, — заметил я.

— В них еще осталось чувство самосохранения, — объяснила Конла. — Их осталось меньше сорока, а нас здесь девяносто. У раткинов все решает численность. Если их больше – они атакуют. Если меньше – отступают и размножаются, пока не смогут снова испытать тебя на прочность. Полагаю, единственная причина, по которой они так долго не уходили, – это поля с едой. Они надеялись запугать нас и удержать захваченную территорию.

Она приказала охотникам наступать, и вскоре мы стояли у зазубренного пролома в стене. Он вел в туннель, уходящий вглубь горы под крутым углом.

Пока сенсоры осматривали туннель, мое внимание привлек огромный раткин.

Он был еще жив, хотя и едва-едва.

Я ухмыльнулся, видя еще один шанс продвинуться в своих исследованиях.

Пока Этан и Конла обсуждали дальнейшие действия, я подошел к казавшемуся безжизненным телу огра-раткина. Я обнажил меч и вогнал его в позвоночник существа, перерубая его – просто на всякий случай.

Оно даже не дернулось, но благодаря второму зрению я заметил, что его сердцебиение участилось.

Значит, время пошло. Мне пришлось навалиться всем телом, чтобы перевернуть это уродливое нечто на спину.

Затем я начал вскрывать его грудную клетку. Продираться сквозь ребра было мерзким занятием, особенно выбранным инструментом, но я боялся, что алебардой нанесу слишком много повреждений.

Когда рана стала достаточно большой, я опустился на колени и запустил руку внутрь. На этот раз я метил прямо в большое ядро в центре существа.

Когда мои пальцы коснулись бьющегося биомеханического органа, я почувствовал сигналы, проходящие через тело монстра. Раньше у меня не было времени их изучить, но теперь я мог поискать закономерность, заставив как можно больше своих субличностей сосредоточиться на этом процессе.

Минуту я копался в торсе раткина, пока не решил, что можно продолжать. К счастью, живучести монстра хватило, чтобы он не отдал концы, как мой первый подопытный.

Когда мои субличности воссоединились, это было похоже на озарение. Оставалось только попробовать, и я вырвал ядро.

На этот раз я использовал несколько филаментов в дополнение к руке: я просунул их в ядро, касаясь тех мест, где, как я чувствовал, подходила нервная система монстра. Помогло то, что на этот раз передо мной был один из тех странных биомеханических насосов, и я точно знал, что он должен делать.

Ядро задергалось, но как только мои филаменты перехватили управление, вернулось ровное ритмичное движение.

Я наблюдал за ним добрых тридцать секунд, прежде чем убедился, что оно не остановится внезапно. Ощутив прилив азарта, я поднял ядро высоко вверх и сделал то, что обещал себе сделать, если этот безумный эксперимент удастся.

— Смотрите! Оно движется! Оно движется! Оно живое! Мва-ха-ха!