Тирнаног, гора Эйри

Магнус

Джулиана Румен несколько раз с силой ударила ладонью по столу.

— Всем соблюдать порядок! — Прикрикнула она. — Или я начну выставлять вон каждого, кто говорит без очереди! Вы лишитесь права голоса на все время изгнания из Зала Закона, а любые решения, принятые в ваше отсутствие, будут окончательными!

Угроза председательницы подействовала на старейшин и их помощников магическим образом. Спустя считаные секунды в зале воцарилась абсолютная тишина. Это напомнило мне класс расхулиганившихся детей, которых приструнили, едва те столкнулись с авторитетной фигурой.

Было даже как-то отрадно видеть, что старейшины ведут себя в точности так, как я и ожидал от политиков.

По крайней мере, когда они сталкивались с чем-то, выходящим за рамки их привычного опыта.

А они совершенно потеряли голову, когда Астра продемонстрировала им наши новые способности по контролю ядер – доказательство того, что человечество может подчинять себе и эксплуатировать всю природу, а не только земную! Это был первый пункт в нашем списке ударов, которые мы намеревались нанести сегодня по антивоенной фракции.

Джулиана снова перевела взгляд на сердце-ядро, пульсирующее в руке моей напарницы.

— Как? — Только и спросила она.

— Тулкас обнаружил, что наш контроль над электричеством можно использовать более тонко, чем просто для нанесения ударов, — пояснила Астра. — Если отслеживать состояние ядра, пока оно еще функционирует, мы можем имитировать команды, необходимые для его работы вне носителя. Мы только что это выяснили. Предстоит еще много экспериментов, но, думаю, вы и сами представляете, какой безграничный потенциал откроется, когда мы соберем более разнообразный набор ядер!

Она обвела комнату уверенным взглядом.

— Впрочем, это не основная причина, по которой мы созвали собрание. Мы лишь хотели поделиться добрыми вестями, прежде чем перейдем к более серьезным темам.

Другой старейшина, Кейден Блэр, быстро сообразил, к чему клонится дело:

— Вы хотите, чтобы мы осознали ваш потенциал. Установить статус-кво и предостеречь нас о том, чего мы можем лишиться, если решим пренебречь вашими интересами в дальнейшем?

Астра не стала ни подтверждать, ни опровергать его наблюдение. Вместо этого она присела с заговорщицким видом, а Тереза поднялась, чтобы занять трибуну.

— Моя дочь просто хотела поделиться чудесными новостями и исполнить свой долг перед общиной. — Тереза достала увесистую стопку бумаг и протянула ее мне. — Будь добр, передай это председательнице.

Я взял документы и понес их к Джулиане, изо всех сил стараясь, чтобы в моей походке не проглядывала торжествующая прыть. Вот оно. Тереза и Этан наконец решили выложить карты на стол.

Если все пройдет гладко, мы наконец направим клан Эйри по курсу на спасение Эванны.

Пока я шел, Тереза начала свою беспощадную атаку на репутацию антивоенной партии.

— В этих документах содержатся сведения о том, как Третий совершил сотни случаев браконьерства в наших охотничьих угодьях. Вырисовывается весьма тревожная картина: Третий подкупал людей и внедрялся в мою страту методами, недопустимыми для соплеменников. В качестве доказательств у вас есть показания нескольких охотников, а также браконьерши, которую мы поймали с поличным! Сейчас она находится под стражей у Тейтов.

Губы Джулианы сжались в узкую линию, пока она просматривала бумаги.

— Вы можете представить этих свидетелей? — Спросила она. — Вы расцениваете это как враждебный акт со стороны Третьего?

— Разумеется, иначе я бы не пришла в Зал Закона! — С абсолютной уверенностью заявила Тереза, пока я возвращался на свое место.

Взгляд председательницы сфокусировался на Брюсе и Трэвисе Пател.

— У вас есть объяснения? Если это подтвердится в ходе расследования, вашу страту ждут последствия.

Трэвис поднялась, в то время как ее партнер остался сидеть.

— Что мы можем сказать? Наша страта известна своими закулисными сделками. Нельзя винить нас за то, что мы оттачиваем свои навыки.

Я чуть было не поперхнулся от такой прямолинейности!

— Оттачивать навыки – это одно, — перебила ее Тереза. — Кража наших графиков охоты и манипуляция ими – совсем другое! Позволь спросить тебя, Трэвис, как много конфиденциальной информации из других страт собрали ваши люди? Я говорю не о расписании поддержки для следующего обоза. Мы говорим об информации, которая может нанести серьезный ущерб, попади она не в те руки. Вам повезло, что мы не нашли улик, указывающих на убийства – иначе я бы вошла в ваш маленький тронный зал и обрушила потолок. Пока что мы нашли лишь свидетельства того, что ваши люди гибли сами, занимаясь браконьерством в районах, слишком опасных для их уровня подготовки. И это само по себе уже вызывает тревогу.

— Мы старейшины! — Огрызнулась Трэвис. — Ты намекаешь, что наши руки – «не те» для вопросов, касающихся клана?

Этан подался вперед.

— Мы не ставим под сомнение то, должны ли вы, как старейшины, иметь доступ к этой информации. Я уверен, что между старейшинами можно и нужно делиться важными сведениями, касающимися клана в целом. Вопрос в канале связи! Зачем Третьему понадобилось создавать постоянную сеть сбора информации внутри других страт?

— Других страт? — Оживился еще один старейшина, внезапно проявив огромный интерес к теме. Похоже, до него только сейчас дошло, что шпионская сеть могла простираться гораздо дальше, чем он думал.

— Не слушайте его! — Воскликнула Трэвис.

Тереза невинно моргнула.

— Ну как же? Мне трудно поверить, что вы приложили столько усилий, чтобы подорвать работу именно Двенадцатой. Мне не известно о какой-то давней вендетте между нами, которая оправдала бы подобный образ действий. Значит, у вас должны быть как минимум аналогичные вложения в другие страты. Интересно, что бы мы нашли, если бы прямо сейчас обыскали офисы ваших людей?

Губы Трэвис скривились.

— Это подстава!

— Разумеется, дорогая, — подала голос Энни Клайн, посмеиваясь про себя. — Сомневаюсь, что в этом зале найдется хоть кто-то, кто этого не понимает. Но мы знаем Этана и Терезу. Если они ведут себя так дерзко, значит, у них уже припасен нож в вашей спине, и они готовы его провернуть. Лично я склонна позволить им насладиться этой игрой. Тхич должны заплатить за то, что они сделали с моей внучкой!

Я следил за перепалкой, несколько потрясенный тем, как откровенно старейшины разговаривали друг с другом. Я был в Зале Закона всего второй раз и еще не видел толком, как Эйри ведут свои дела.

С другой стороны, эти люди не были просто какими-то политиками с Земли. Я должен был напоминать себе, что старейшины, скорее всего, знали друг друга по именам десятилетиями. Им были известны причуды и махинации каждого, так что не было причин притворяться.

Крылья Трэвис затрепетали в явном беспокойстве, когда она оглядела комнату.

— Да бросьте вы! Вы прекрасно знаете, чем мы занимаемся! К чему поднимать шум именно сейчас?

Заговорил другой старейшина из нашей фракции, Трент Торрес:

— Разница в том, что мы находимся на пороге новой войны, даже если вы и ваши люди не хотите этого видеть. В мирное время в доброй порции дружеского соперничества и даже недружелюбной конкуренции нет ничего особенного. Последние откровения, представленные нам Тейтами, уже доказали, что Тхич затевают недоброе. Еще один момент, который я нахожу сомнительным – это позволение одной страте хранить жизненно важную информацию другой. Слишком много власти в одних руках редко приводит к чему-то хорошему. Можете ли вы честно сказать, что не перегнули палку, обкрадывая Двенадцатую?

— Мы не крали ничего, что уже было в их распоряжении! — Защищалась Трэвис. — Мы только использовали их графики, чтобы избегать их экспедиций.

— Мы наделили их этими правами на охоту не просто так, — заметил Кертис Смит из Восьмой. — В основном потому, что присутствие в этих районах людей без подготовки и обучения Двенадцатой приводит к слишком большому числу жертв, чтобы это можно было игнорировать!

— Каждый должен сам заботиться о своей безопасности, — подала голос Ольга беляк, член антивоенной фракции. — Если кто-то не может удержать своих людей в узде, это свидетельство некомпетентности.

Елена Смит поднялась со своего места.

— Что за чушь собачья. Мы – один клан, и я что-то не слышала, чтобы кому-то запрещали менять страты! Мы что, должны проверять подноготную каждого, кто выбирает новую профессию? Выяснять, нет ли у нового сотрудника связей с определенными стратами, потому что нам не нравится их политика? Может, нам всем стоит отказаться от услуг Седьмого, потому что у них есть доступ ко всему клану и они могут шпионить или воровать?

Джулиана подняла руку, призывая к тишине, а затем обратилась к Терезе:

— Что я найду, если прикажу обыскать офисы Пателов?

Тереза пожала плечами.

— Откуда мне знать? Судя по показаниям наших свидетелей, полные графики охоты Двенадцатой – это самое малое, что должно быть в их распоряжении.

— Ты хочешь играть по-плохому, Тереза? — Спросила Джулиана.

— Думаю, все знают, в чем заключается конечная цель моей фракции, — отрезала Тереза. — Мои люди полностью поддерживают анализ действий Тхич, проведенный Тейтами. У нас нет другого выбора, кроме как действовать сейчас, пока мы еще можем. Эксперименты клана Тхич должны быть прекращены. Как минимум, мы должны придерживаться агрессивного курса, который заставит Тхич раскрыть карты. А это значит – появиться у их границ с флотом воздушных судов. Полагаю, все мы понимаем: если дать Тхич выбор, они будут тянуть время. Мы не видим иного выхода.

— Это может привести нас прямиком ко второй войне кланов! — Выкрикнула Хоуп Холл из Одиннадцатого.

— Возможно, — медленно ответила Тереза, оглядывая зал. — Дело не только в текущих событиях. Дело в том, что мы не закончили в прошлой войне. Мы дрогнули в своей решимости, и теперь это выходит нам боком! Если бы мы не поплелись домой зализывать раны и оплакивать павших, сегодня у нас не было бы этой проблемы. Все мы знали, что статус-кво, оставшийся после войны кланов, закончится лишь тем, что Тхич станут наглее. Это наша вина, что мы придерживались политики изоляционизма.

— Вы все были там, когда кланы решили превратить Старый Лагерь в нейтральную зону. Вместо того чтобы избежать ошибок Земли, мы позволили Тхич навязать кланам мирный договор, выгодный их идеологии. Вместо того чтобы учиться на своих ошибках, мы создали почву для следующей войны. И посмотрите, где мы сегодня. Колонии никогда не предназначались для автономного существования, но мы все равно создали соперничающие города-государства – страны! Нужно ли мне объяснять вам, к чему это приведет через несколько столетий?

Брюс Пател уперся обеими руками в стол и встал.

— К войне. Две большие группы людей всегда в конечном итоге начинают воевать друг с другом, когда конкурируют за ресурсы. Но должны ли именно мы быть теми, кто ее начнет? Не имея ничего, кроме косвенных улик, я не могу начать войну с чистой совестью. Даже когда меня шантажируют!

— Шантажируют?! — Воскликнула Джулиана. — Кто может быть настолько глуп, чтобы шантажировать старейшину? И как?

Трэвис зашипела и дернула напарника за рукав, но Брюс отмахнулся.

Он жестом указал в нашу сторону.

— Разве я не могу назвать это шантажом, когда они используют разоблачение нашей операции, чтобы посеять недоверие в нашей фракции? На каком-то уровне я могу это простить. Но что хуже! Они украли мои карты!

Брюс выхватил лист бумаги из папки на столе и продемонстрировал его окружающим.

Кто-то использовал бумагу, чтобы склеить послание из… обрезков картона?

Я прищурился и ахнул, узнав их происхождение. Кто-то искромсал карты «Magic» и использовал их для создания анонимки! Кто мог совершить такое святотатство? Не говоря уже о том, как нелепо это выглядело! Словно кто-то пересмотрел плохих детективных триллеров.

В глазах Брюса промелькнул блеск триумфа, когда он увидел мою реакцию. Надеюсь, он ничего не превратно понял?

— «Голосуй за войну и признай свои преступления, или я сожгу „Искривление времени“ и подвергну пытке водой „Черный Лотос“! В этот раз я использовал для послания только дешевые карты, но в следующий раз могу изрезать „Внезапное нападение“! Надеюсь, характер этого письма убедит тебя в моей решимости!»

Сидящая рядом Трэвис закрыла лицо рукой.

— Я же говорила не упоминать об этом, болван! Ты снова позоришь нас своей картоманией!

Брюс потряс письмом в воздухе.

— Это вопрос образа жизни! Либо ты коллекционер, либо нет! Разве я когда-нибудь жалуюсь на твою коллекцию минералов? По сравнению с твоими булыжниками, я, скорее всего, никогда больше не смогу достать оригинальные карты MtG! А если бы он украл твой черный алмаз?

— Кристаллы и драгоценные камни – совсем другое дело! — Трэвис ударила партнера по бедру.

Я медленно наклонился к Астре, пока двое Пателов затеяли спор о том, чья коллекция ценнее.

— Что происходит? — Спросил я, гадая, не попал ли я случайно в какой-то не тот фильм.

Ответила вместо нее Тереза:

— Это их мутация. Она сопровождается инстинктом собирать определенные вещи и тащить их в гнездо. Поэтому у них дома все блестит и сияет, куда ни глянь.

— О! — Я поморщился и понимающе кивнул, вспомнив ту огромную жеоду, в которой Пателы обустроили свое жилище. Это было самое роскошное место, что я видел – оно могло поспорить даже с тем, что было у меня на Земле. — Они как драконы.

Мой взгляд скользнул к двум спорящим старейшинам. Когда внимание неизбежно упало на их пернатые крылья, которые они накинули на плечи словно плащи, я не удержался от уточнения:

— Или, скорее… сороки!

Брюс, чье черное оперение идеально подходило под этот образ, выпрямился как струна и сузил глаза, глядя на меня.

— Я слышал это, вор! Теперь ты еще и насмехаешься надо мной?

Он перемахнул через стол и направился к нам с яростным выражением лица, угрожающе тыча в меня пальцем.

Моя язвительная натура хотела напомнить ему, что случилось с последним человеком, который тыкал в мою сторону пальцем. Увы, даже с учетом моих недавних успехов в тренировках, я не был уверен, что смогу подкрепить такую угрозу делом. Лучше помалкивать и придерживаться плана.

— Брюс, возьми себя в руки! — Джулиана снова принялась хлопать по столу. Звук гулко разносился по Залу Закона, выдавая недюжинную силу женщины.

Я поднял обе руки ладонями вперед.

— Мне очень жаль! Кто бы ни украл ваши карты, это был не я! Я узнаю человека культуры, когда вижу его, и никогда бы не совершил столь гнусного поступка! Это удар ниже пояса.

— Смотрите! — Я наклонился в сторону и достал деревянную шкатулку из сумки, которую принес с собой именно на случай такой встречи. Шкатулка была произведением искусства: крышку украшал вариант символа инь-ян, составленный из пяти мана-символов игры. Мне стоило немалых трудов описать точный дизайн Гилберту и убедить оружейника потратить свои недюжинные навыки на безделушку.

Я протянул подношение и открыл его, демонстрируя содержимое.

— Теперь, когда я знаю о вашей истинной страсти, это вряд ли можно считать полноценным извинением, но я попросил лучших художников Второй сделать куб «Power Nine» по моим воспоминаниям! Когда я швырнул того парня, я недооценил свою силу. Я никак не ожидал, что он врежется в ваш стол и повредит карты!

Брюс моргнул, несколько смягчившись при виде шкатулки в моих руках. Затем его глаза снова сузились.

— Ты можешь лгать!

— Нет! — Я прижал руку к груди, изображая самого честного свидетеля на свете. — Вы можете попросить чтеца мыслей заглянуть мне в мозг. Я впервые слышу об этой краже!

Брюс оглядел комнату, видимо, в поисках добровольцев. Он на мгновение задержал взгляд на Тейтах, но отбросил эту мысль, так как они принадлежали к нашей фракции. Когда люди начали отводить глаза, я понял, в чем проблема.

— Это может сделать и кто-то из старейшин, — предложил я.

Вероятно, они считали ниже своего достоинства прикасаться к кому-то рангом ниже. С другой стороны, Брюс понимал, что посылать кого-то моего уровня – затея сомнительная.

— Я даже не стану выбрасывать его или ее из лифта, — пошутил я, видя, что никто не делает шаг вперед, и добавил после секундного раздумья:

— В этот раз.

Брюс одарил меня тяжелым взглядом, и Хейн Ортега со вздохом поднялся.

— Ладно, ладно. Я сделаю это! Просто позорище какое-то.

Талия тоже встала на ноги.

— А я буду судьей, чтобы ты не рылся там, где не положено!

Старейшина метнул на Талию сердитый взгляд, но все же подошел к нам и протянул мне руку.

— Живо! У меня нет на это целого дня. Я буду задавать вопросы, чтобы ты сосредоточился на том, что мне нужно знать.

Я вложил свою руку в его ладонь, а Талия положила свою поверх наших. Вскоре я почувствовал знакомое покалывание, которое всегда сопровождало использование психических способностей. В обычных обстоятельствах я бы пришел в ярость от такого вторжения, но сейчас это был удобный инструмент, чтобы доказать свою невиновность. И я точно знал, что не виноват.

Хейн выпалил несколько быстрых вопросов, на которые легко было ответить «да» или «нет». Вроде того: «Выбрасывал ли ты человека Пателов из лифта?» или «Крали ли вы карты Брюса?»

Спустя несколько мгновений он отпустил меня и повернулся к Брюсу.

— Ему искренне жаль из-за карт, Брюс. Он ничего не знает о твоей украденной коллекции. Извинение подлинное.

Хейн недоверчиво поджал губы и добавил:

— Но ему ни капли не жаль, что он выкинул твоего парня из лифта. Он считает это самообороной.

— Так и было! — Подтвердил я.

Брюс сник, получив подтверждение моей невиновности, но все же сцапал шкатулку с подделками. Это было лучшее, что он мог получить взамен оригиналов.

— Я принимаю извинения. Но тогда… — он развернулся и принялся обводить взглядом других старейшин. — Кто-то из вас…

— Довольно, Брюс! — Джулиана наконец решила восстановить свой авторитет. — Либо ты берешь себя в руки, либо станешь первым, кого вышвырнут из Зала! Мы не собираемся расследовать кражу каких-то карточек! Если ты не можешь контролировать инстинкты, пришедшие с мутациями, то, возможно, тебе не стоит занимать пост старейшины.

Пернатый старейшина сдулся и вернулся на место, не забыв прихватить свой утешительный приз.

Я облегченно вздохнул и улыбнулся Терезе и Астре, которые смотрели на меня с подозрением. Талия тоже не сводила с меня прищуренного взгляда. Чувствуя себя неуютно под прицелом трех красивых женщин, я принялся вертеть большими пальцами.

— Видите? Говорил же, что извиниться за карты было необходимо.

Джулиана помассировала переносицу.

— На чем мы остановились?

— Мы спорили о начале войны, — напомнил ей напарник, Скай.

— Верно. — Председательница оглядела зал. — Есть ли еще какие-то «разумные» аргументы, которые кто-то хочет привести? Или мы расходимся, чтобы расследовать шпионскую сеть Пателов?

Астра подняла руку.

— Есть еще один момент, который стоит рассмотреть. Например, суперкомпьютер колонии и его деятельность.

К чести Джулианы, она даже не вздрогнула и не выказала удивления. Вместо этого она стоически уставилась на Астру.

— Я пока опущу вопрос о том, почему слышу об этом впервые. Где у нас суперкомпьютер?

— Вы сидите прямо на нем, — заметила моя напарница с добродушной иронией в голосе.

Затем Астра посмотрела на меня.

— Будет лучше, если эту историю расскажет Тулкас.

Я встал и откашлялся.

— Добрый день! Позвольте представиться заново. Сейчас меня в основном знают как Тулкаса, но на Земле я был Магнусом Элродом. Земля сослала меня за сотрудничество с организацией, которую Мировое Правительство считает террористической.

Скрывать прошлое не было смысла. Тереза и Этан заверили нас, что в Эйри никто не питает нежных чувств к Земле. Поэтому я быстро изложил им краткую версию своей биографии и обрисовал цели организации, прежде чем перейти к деликатной части.

— …моей основной обязанностью в организации было расследование определенных исчезновений. Довольно часто это касалось людей, ставших неугодными правительству Земли. Но в ряде случаев очевидной причины не было. Единственной связью между делами было то, что похищенные были близнецами или родственниками – чаще всего молодыми девушками.

— Я шел по следу преступников по всему миру, только чтобы выяснить: над людьми тайно проводили эксперименты, а затем избавлялись от них, зачисляя в списки изгнанников.

Оглядевшись, я с удовлетворением отметил, что каждый старейшина слушает предельно внимательно. Они уловили связь между земными экспериментами и прибытием ни в чем не повинных изгнанников.

— Поэтому моя организация создала условия, позволившие мне последовать за ними в изгнание, пока они продолжали работу со своей стороны. Я не мог пронести с собой многого, но я взял дата-чип, содержащий все пошаговые инструкции, необходимые для того, чтобы поднять Тирнаног до технологического уровня Земли.

Я дал этой мысли уложиться в их головах, прежде чем продолжить:

— И на нем есть коды администрирования центральной вычислительной системы колонии.

Все взгляды переместились на обсидиановый блок, на котором стояли столы Джулианы и Ская Румена.

— И чтобы пролить еще больше света на эксперименты Тхич: я был крайне удивлен, узнав, что именно Тхич проявляют наибольший интерес к похищенным. Затем я узнал об их программе экспериментальных мутаций. Поэтому я должен спросить… это совпадение? Или Тхич каким-то образом сотрудничают с Землей, выполняя за них грязную работу по экспериментам над людьми?

Джулиана склонила голову набок.

— Складно звонишь.

— Но если я прав, вы не можете позволить себе игнорировать меня. — Я указал на компьютер. — И эта штука может хранить еще один фрагмент головоломки. Так что позвольте мне взглянуть. А после решите – идти на войну или нет.

Впервые подал голос представитель Четырнадцатого, одной из трех нейтральных сторон. Зина Ллойд заговорила размеренным тоном:

— Прежде чем мы продолжим, следует вывести из Зала всех посторонних. Кто знает, какие сведения может хранить компьютер?

Никто из старейшин не возразил.

Большинство писцов и стражников выставили из комнаты, и менее чем через пять минут я стоял у порта обслуживания компьютера под пристальными, словно у ястребов, взглядами старейшин. Все было именно так, как рассказывала Астра.

Я вставил дата-чип в один из проприетарных портов и затаил дыхание, когда экран входа сменился надписью «Пожалуйста, подождите…».

Если мои люди все сделали правильно, чип должен содержать процедуру автоматического запуска для взлома экрана входа и предоставления доступа по мастер-коду. Вместо экрана входа меня вознаградили формой регистрации.

«Пожалуйста, введите имя пользователя и пароль администратора».

Мои пальцы запорхали по маленькой клавиатуре, дважды введя учетные данные, прежде чем я нажал «ввод».

— Какой был пароль?! — Выкрикнул кто-то из старейшин в толпе.

Вместо ответа я лишь оглянулся и встретился взглядом с Джулианой, которая сверлила меня глазами. Мы оба понимали, что я только что сделал, но именно ей предстояло решить, призывать ли меня к ответу.

Она обвиняюще посмотрела на Астру, но моя возлюбленная лишь пожала плечами. Вопрос был в том, станет ли Джулиана раздувать из этого проблему? Или позволит мне оставить эту страховку? Остальные старейшины в этом вопросе, казалось, полагались на нее.

— Продолжай, — произнесла Джулиана после нескольких мгновений взвешивания вариантов.

Я вернулся к управлению и перевел компьютер в активный режим, после чего закрыл порт обслуживания. Никакой экономии энергии.

Вся передняя панель обсидиана мерцала и светилась, превращаясь в гигантский широкоформатный экран. Я отступил на шаг, чтобы рассмотреть изображение, и ухмыльнулся. Как же давно я не держал в руках настоящий компьютер!

— На таком было бы круто смотреть кино! — Бросил я.

Этот комментарий наверняка заставил некоторых «доисторических ископаемых» метать молнии мне в спину, но мне было плевать. Я сразу узнал операционную систему – со времен университета. Это был довольно стандартный открытый дистрибутив «Nux», который использовался в большинстве исследовательских и производственных устройств.

Возможно, не хватало последних обновлений, но пользовательские интерфейсы не сильно изменились за последнюю тысячу лет. Крупные софтверные компании правили рынком целую вечность, но они могли удерживать лидерство лишь до тех пор, пока железо быстро менялось. Как только разработка нового оборудования уперлась в физический потолок в конце второго тысячелетия, системы с открытым кодом догнали их и захватили рынок.

Операционка выдавала целую кучу сообщений об ошибках систем, которые больше не отвечали. Этого и следовало ожидать после того, как колонисты пустили на переработку большую часть периферии.

— Похоже, большинство внешних систем отключено, — прокомментировал я, маневрируя по сенсорному экрану. Он даже давал легкую вибрацию в ответ на мои нажатия.

Нескольких касаний и взмахов хватило, чтобы открыть обзор запущенных процессов и системных ресурсов. Я прищелкнул языком и указал на количество открытых соединений.

— Странно. 38 593 беспроводных соединения. Я думал, вы, ребята, отключили большую часть старых технологий?

— Я не знаю ни об одной работающей старой технологии, но это число очень близко к общей численности населения Эйри! — Заметил один из старейшин за моей спиной. — Я знаю эти цифры как облупленные!

Я усомнился в своих ушах, но не стал оспаривать его мудрость. Вместо этого я зашел в системные ресурсы и отсортировал процессы по их сетевой активности. Один тут же вырвался в топ. Именно он был единолично ответственен за сетевой трафик машины.

— GenExMonitor, — промурлыкал я и открыл виновную программу из меню задач.

То, что появилось на экране, напоминало интерфейс управления каким-то софтом для слежки. Немного растерявшись, я покликал по вкладкам, пока не нашел обзор базы данных, из которой выбрал случайную запись.

Выскочившее окно напоминало лист персонажа из D& D – только в сотню раз сложнее. Там была биометрия и данные геопозиционирования, плюс лог недавней активности: съеденные блюда, циклы сна и прочие вещи, которые могли бы заинтересовать медицинского исследователя.

— Что это такое? — В ужасе спросил кто-то.

Все Тейты подошли ближе, чтобы рассмотреть данные, поэтому я смахнул окно в сторону. Экран был более чем достаточно велик, чтобы за ним могли работать сразу несколько человек.

— Это… — я облизнул губы, открывая другую запись. — Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что эта штука каким-то образом по беспроводной связи мониторит каждого человека в зоне досягаемости и протоколирует данные. Я гадал, как земные ученые получают свои экспериментальные данные обратно на Землю. Но если эта штука все записывает, им достаточно открыть крошечную червоточину и запросить обновление…

— Как? — Спросил кто-то. — Они нас чипировали? Это же почти все наше население! Как они добрались до тех, кто родился на Тирнаноге?

— Наниты, — ответила Сиенна Тейт, изучая данные вместе со своей семьей. — Мы провели много вскрытий, изучая различные мутации. И выяснили, что наниты делают гораздо больше, чем просто манипуляции с генами. Они укрепляют мускулатуру «пустых» изгнанников и делают кости прочнее. Для этого они строят внутри тела миниатюрные фабрики нанитов. Я также всегда находила решетчатую структуру в мозгу людей, а в некоторых случаях и вдоль всего позвоночника. Я гадала, является ли это необходимой частью генной манипуляции, но, может быть, это антенна для беспроводной связи?

Я почесал шею, чувствуя себя неуютно и в каком-то смысле оскверненным. Как далеко заходит эта система слежки? Нам пора надевать шапочки из фольги ради приватности?

В одном я был уверен: если бы нечто подобное провернули на Земле и люди об этом узнали, правительство столкнулось бы с настоящим восстанием. Может, поэтому они и «вынесли» свои самые бесчеловечные практики за пределы планеты?

Продолжив изучение программы, я нашел опции управления.

— Похоже, я могу прервать процесс загрузки данных на Землю и поиграть с настройками нанитов, — прокомментировал я, прежде чем остановиться на чем-то интригующем. Мой палец завис над опцией, но кто-то схватил меня за руку.

— Не смей!

Джулиана оттащила меня с удивительной силой.

— Не меняй никаких настроек, пока мы это не обсудим!

— Но тут написано: «Разблокировать персональный пользовательский интерфейс»! — Указал я. — А вдруг это даст каждому контроль над нанитами внутри собственного тела? Вдруг мы сможем отключить некоторые из их неудобных привычек? Например, использование всего, что мы едим, как сырья для новой мутации?

Может, я снова смогу есть нормальную еду!

Джулиана уставилась на меня как на чересчур ретивого ребенка.

— И как, по-твоему, должен работать этот «персональный пользовательский интерфейс»?

Я пожал плечами и на мгновение задумался.

— Не знаю. Интерфейс радужки кажется мне наиболее логичным. Это стандартная технология для обеспеченных людей на Земле, и она тоже основана на нанитах. Наниты манипулируют световыми рецепторами в глазах, чтобы визуализировать информацию. Это делает компьютерные экраны ненужными!

Председательница не выглядела обрадованной моим объяснением.

— И как я должна это себе представлять? Какой-то текст появляется у меня перед глазами?

Я кивнул.

— Скорее всего.

Она заговорила медленно:

— Какой-то текст внезапно появляется в моем поле зрения, пока я управляю повозкой? Сражаюсь с монстром? Работаю на опасном станке? На линии электропередач? И я полагаю, это случится со всей колонией одновременно, если ты выберешь этот пункт!

Я поджал губы, обдумывая нарисованный ею сценарий.

— Если подумать… давайте не будем ничего нажимать, пока не сделаем публичное объявление для всей колонии.

Утро перешло в полдень, прежде чем нам удалось задокументировать и обсудить все возможные настройки программы и последствия, которые они могли повлечь. Это было непросто. У нас не было руководства пользователя, и мы возились с чем-то, что имело власть над нашими телами.

Успев все обдумать, я был рад, что старейшина остановила меня. Был велик шанс, что внесение изменений с этой стороны приложения оповестит наших тайных хозяев. Чем дольше я размышлял, тем больше убеждался, что полное отключение системы слежки – единственный безопасный вариант. Кто знает, какой доступ через «черный ход» дает программа тем, кто управляет этим гребаным научным экспериментом?

Если Земля проведет еще одно дистанционное отключение, это может навсегда заблокировать нам доступ.

К тому времени, как мы закончили на сегодня, был уже поздний вечер. Старейшины еще не приняли окончательного решения о своих действиях, но я надеялся на лучшее. Программа слежки потрясла всех, а мы ведь даже не начали копаться в самой системе компьютера.

Никто не мог сказать, какие еще секреты он хранит.

— Как думаете, у нас все получается? — Спросил я, когда мы вернулись в поместье.

Этан пожал плечами.

— До сегодняшнего дня я бы оценил шансы на успех голосования как пятьдесят на пятьдесят. Теперь я настроен увереннее. Твое разоблачение может заставить даже прежде нейтральные стороны принять чью-то сторону. А судя по лицу Джулианы, Румены могут даже встать на нашу сторону! Это было бы грандиозно – если бы Первая страта примкнула к нашей фракции, просто невероятно. Это решило бы исход голосования, потому что некоторые страты из антивоенного лагеря могли бы просто переметнуться к нам.

Мы обменялись еще парой мыслей, но ничего существенного. Все были смертельно уставшими, и никто не возражал, когда мы с Астрой удалились в свои покои.

Я привел себя в порядок и присоединился к Астре в нашей общей постели.

Вскоре она перевернулась на бок и принялась водить ногтем по моему плечу. Она придвинулась ближе, закинула бедро на мое, а ее филаменты окружили нас обоих.

Улыбнувшись, я взял ее за руку и поцеловал ладонь. Кого-то, может, и оттолкнула бы беременная женщина, но на меня Астра никогда не действовала подобным образом.

— Я бы с радостью, любовь моя, но я сегодня просто слишком вымотан.

Она не отступила.

— Признавайся!

— В чем признаваться? — Я попытался сохранить невозмутимое лицо, но почувствовал, как филаменты притягивают меня к ней. Она была словно удав, обвивающий свою добычу. С такими длинными нитями, как у нее, играть было просто нечестно.

— Это ты подстроил кражу карт Брюса, — уточнила Астра свое обвинение. — Я видела, как ты давал какие-то дополнительные инструкции ворам, которых наняла Тереза. Тогда я не понимала, зачем тебе сдалась какая-то картонная коробка, но теперь понимаю! И тебе как-то удалось скрыть это от двух телепатов. Как?

Моя улыбка застыла, когда одна из моих субличностей наконец воссоединилась с основным «я», принеся с собой целый ворох мыслей и скрытых планов. Планов, которые мне удалось утаить от самого себя, поручив их подготовку и выполнение другому «мне».

— Фух… ха-ха-ха. — Я попытался высвободиться, но Астра крепко меня держала. — И зачем бы мне это делать?

— Потому что ты единственный человек, достаточно безумный, чтобы украсть коллекцию Патела! — Астра навалилась на меня сверху и потянула за щеки. — Ты хоть представляешь, как это было глупо? Если он когда-нибудь узнает…

— Хе хит хот хихнает! — Пробормотал я и убрал руки Астры от своего лица, чтобы объясниться.

— Он не узнает, потому что я никогда не верну карты. — Я поднял кулак, демонстрируя энтузиазм. — Эти карты созданы не только для игры! Они существуют для того, чтобы ими владели и их коллекционировали! А Брюс – настоящий коллекционер! Я видел это в его глазах еще до того, как твоя мать упомянула о его мутации. По тому, как он держал свои карты во время нашей игры. Он проиграл в тот момент, когда раскрыл то, что ему дорого. Забрав его карты, я забрал его душу! Я победил его способом, который невозможен с помощью простого физического насилия! А отдав ему куб, я подготовил почву для того, чтобы он стал нашим союзником в будущем! Настоящие коллекционеры ничем не отличаются от наркоманов! Забери у них их «пряность» и стань поставщиком – и они будут есть у тебя с руки!

Астра моргнула.

— Ты серьезно?

— Сработало же, разве нет? — Ухмыльнулся я.