Тирнаног, гора Эйри

Астра

Я очнулась – вернее, осознала себя, когда на лицо упали мелкие капли воды.

Это была очередная сонная декорация Геи: на сей раз мы оказались в бунгало прямо у водопада, впадающего в океан. Вдали виднелась гряда островов, поросших сочными тропическими лесами. Стаи ярких птиц намекали на пульсирующую жизнь, скрытую в зарослях. Эти острова казались зелеными сердцами посреди синего моря – куда более гостеприимными, чем враждебная флора и фауна Тирнанога.

Я отступила от перил, отделявших террасу от воды, где брызги водопада промочили дерево насквозь. Стеклянная дверь вела внутрь деревянной постройки.

Там обнаружилась просторная гостиная.

Гея склонилась над кем-то, лежащим на диване. Я сразу поняла, что это Магнус.

Она глупо хихикала и постанывала, двигая бедрами взад-вперед с явным удовольствием.

— О да! Вот так хорошо! М-м-м!

Какого черта они творят?!

У меня вырвалось непроизвольное рычание; мысли о предательстве вспыхнули в голове мгновенно.

Прежде чем я успела себя остановить, я рванула ручку двери с отчетливым треском ломающегося дерева.

Аватар ахнула и выпрямилась, глядя на меня с виноватым видом.

Я уже была готова запустить в нее металлической ручкой, когда в последний момент осознала, что превратно поняла ситуацию.

Впрочем, истина оказалась не менее странной.

Прищурившись, я перевела взгляд с аватара и перманентного маркера в ее руке на своего спящего напарника.

— Что, мать твою, ты делаешь с моим мужем? — Спросила я.

Гея надула губы и издала какие-то неуверенные звуки.

— Я… эм… ну… развлекаюсь?

Я смотрела то на маркер, то на изрисованную физиономию моего партнера. Никакие слова не смогли бы описать глубину моего недоумения.

— Ну, ты же знаешь, — продолжала она, размахивая маркером в воздухе, — я вторгаюсь в чужие сны и всё такое. Но так редко встретишь того, кто спит внутри самого сна. И есть такая человеческая штука, которая кажется мне любопытной – рисовать на лице того, кто заснул в неподходящий момент.

Я открыла рот, но не нашлась с ответом.

Очередной пример того, насколько искаженно Гея понимает людей.

— Вообще-то, полагается малевать какую-нибудь глупость. А то, что сделала ты, больше похоже на боди-арт.

Гея посмотрела на умиротворенное лицо Магнуса, на котором теперь красовалось изысканное изображение довольного длинношерстного кота. Работа была безупречной, достойной кисти мастера.

— Что-то мне не верится, что ты делаешь это редко. Слишком уж набита рука, — медленно проговорила я, сомневаясь в ее словах. — Ты тренировалась или твоя природа позволяет тебе становиться идеальным художником по щелчку пальцев?

Аватар поджала губы, глядя на моего бессознательного партнера. Она склонила голову набок, и вдруг ее глаза расширились от осознания.

Она выругалась и швырнула маркер в ближайшую стену.

— Пусть метеорит испепелит мои творения! Я знала, что здесь что-то не так! Я думала, люди просто слишком бездарны, чтобы сделать лучше! Мне и в голову не пришло, что корявость этих каракуль – преднамеренная!

Я медленно опустила металлическую ручку и постаралась как можно незаметнее отбросить ее назад, пока Гея продолжала разглагольствовать.

Игнорируя ее, я подошла к Магнусу и взяла его за руку. Она была холодной и липкой, что тут же меня встревожило.

— Почему он не просыпается?

— Не знаю наверняка. Такое случается, когда люди балансируют на грани смерти. Они возвращаются к истокам, — безучастно отозвалась Гея. — Яд вырубил его, хотя я чувствую связь с ним. Вы двое в этом плане странные. Не могу сказать, что сама до конца это понимаю.

Она дотянулась до лампы, которую использовала для лучшего освещения лица моего напарника, и выключила ее.

Я раздраженно вздохнула и сжала руку Магнуса. Мне хотелось развить эту тему и расспросить Гею о ее познаниях о смерти, но сейчас были проблемы поважнее.

— Тогда расскажи мне о тех, кто пытался его убить. У нас три трупа, и мы уверены, что один ушел. Мне нужны его сообщники внутри клана. Хочу знать, есть ли здесь еще эти «Забытые».

Закатив глаза, Гея опустилась на пол и притворилась мертвой.

— Ты же знаешь мои ограничения! Я не могу найти людей, у которых нет прямой связи со мной. Выцепить конкретного сновидца очень сложно, если я раньше у него не бывала.

Она снова начала лениться, уповая на то, что у нее есть почти бесконечное время на решение любых неурядиц.

— Хочешь сказать, ты не можешь найти чертовых ассасинов? — Прошипела я, опускаясь на колени рядом с Магнусом. Засыпая этой ночью, я надеялась встретиться с ним в нашем общем пространстве снов.

Но не судьба.

И теперь Гея даже не может найти тех, кто причинил ему боль?

— Они заражены фиолетовой мутацией? — Спросила я.

— Нет, чистые люди. Насколько мне известно, во всей горе Эйри «фиолетовая» только Ив, — пояснила Гея. — Но я недостаточно сильна, чтобы просеять тысячи людей в сколь-либо значимые для тебя сроки. Я и так по твоей просьбе слежу за старейшинами, и это на пределе моих возможностей. Вот если бы ты согласилась подождать пару месяцев…

Она следила за ними неделями и не нашла ничего предосудительного в их целях.

— Забудь пока про старейшин. Мне нужно местоположение беглецов. С остальным я справлюсь сама!

Гея поднялась на ноги.

— Это я могу. Только того, кто напал на Магнуса, верно? Должна была остаться метафизическая связь, по которой я смогу пройти. Хочешь чаю с тортом, пока я работаю?

Внезапно Магнус сжал мою ладонь в ответ.

— Не ходи за ними. Пусть старейшины делают свою работу.

— Ты очнулся! — На моем лице расплылась улыбка, и я тут же склонилась, чтобы поцеловать его. — Ты хоть представляешь, что я почувствовала, когда мне сказали, что тебя убили?

— Это сон Геи? — Спросил он, все еще дезориентированный. — Почему мне до сих пор так хреново?

— Вероятно, потому, что тебя отравили нейротоксином, а способность странника снов как-то завязана на тех частях твоей физиологии, которые пострадали. Боль физического тела просачивается в сон, — постулировала Гея, склонившись над нами. — Вообще-то, это полезная информация для корректировки следующей кладки.

Я моргнула и, взглянув на аватара, выдавила улыбку:

— Ради твоего же блага я притворюсь, что не слышала этого.

— Ну ладно тебе, — заныла Гея. — Я же не со зла. Я стараюсь сделать как лучше для вас.

— Что произошло, пока я был в отключке? — Спросил Магнус.

Не зная, как долго он продержится в сознании, я изложила ему краткую и емкую версию того, что рассказала мне мать. О вмешательстве Земли, о Забытых и о том, какой переполох поднялся из-за возможного присутствия других лазутчиков.

Выслушав, Магнус хмыкнул.

— Везде одно и то же. Кто победил, тот и решает, что было на самом деле.

Я говорила еще несколько минут, пока он слушал, но он был смертельно измотан. Совсем скоро он снова потерял сознание и провалился в глубокий сон.

Убедившись, что он спит, я снова обратилась к Гее. По опыту я знала: потребуются долгие часы, чтобы вытянуть из аватара крупицы информации, пока у меня не появится хотя бы смутное представление о том, где искать добычу.

Проснувшись, я обнаружила себя в темной больничной палате рядом с Магнусом. Я поднялась с кресла, в котором спала, и, убедившись, что с напарником все в порядке, вышла в коридор.

В состоянии войны доктрина предписывала каждому бойцу быть при полном снаряжении в любое время. Мои доспехи и экипировку доставили еще вчера, когда я наотрез отказалась отходить от постели Магнуса.

На выходе я прихватила копье, затребованное из оружейной. Я подумывала о том, чтобы сделать основными оружием две рапиры, но схватка с матерью подменышей выявила очевидный изъян такого подхода. Рапире просто не хватало убойной силы против монстров.

Мне нужно было что-то вроде спетума моего партнера, и копье казалось самым логичным выбором.

Одну из рапир я оставила в качестве запасного оружия, так как успела к ней привыкнуть. Но всё, что крупнее человека, познает на себе старейшее изобретение человечества – старую добрую палку.

В фойе VIP-секции госпиталя я встретила нескольких охотников, охранявших периметр. Семья отнеслась к нападению серьезно: к каждому, кто занимал важный пост в клане, приставили от одного до десяти телохранителей.

— Мне нужно, чтобы кто-нибудь известил Пателей. Я знаю, где скрывается оставшийся ассасин, — обратилась я к одному из гвардейцев. — И еще: Талия нужна мне здесь немедленно.

К счастью, мое положение позволяло отдавать приказы без лишних объяснений.

Пока люди спешили исполнять поручения, я стояла и нетерпеливо постукивала носком сапога по полу. Мне хотелось броситься к врагу и засадить копье ему в самую…

Но нет.

Самоконтроль и терпение.

Если я всё сделаю правильно, месть будет за мной.

Через полчаса прибыла Талия в сопровождении свиты из десяти охранников. С учетом десяти человек, приставленных к Магнусу, и моей собственной группы, в фойе стало тесно от хмурых мужчин и женщин в полной броне.

— Гвардеец сказал, ты знаешь, где убийца? — Спросила подруга с любопытством.

Я кивнула.

— Мы выступаем прямо сейчас. Ты пойдешь с нами, чтобы вытрясти из их мозгов любую информацию, какая там найдется.

Глаза Талии расширились.

— А не должны ли этим заниматься Патели? Насколько я помню, это их работа. И как ты узнала, где он прячется? Ты же всё время была с Магнусом.

— Очень хороший вопрос!

В фойе стремительно влетел Брюс, окруженный размытым маревом черных крыльев, двигавшихся слишком быстро для человеческого глаза. Его появление сопровождалось жужжанием, как от гигантского колибри, и порывом ветра, заставившим меня прикрыть глаза рукой.

Ноги старейшины едва коснулись пола, и он изящно перешел на быстрый шаг. Крылья обернулись вокруг него, словно плащ.

— Мои люди перерывают Второй, Третий и Четвертый страты в поисках виновника, но всё, что мы нашли – это старые следы и брошенные лежки. Какую зацепку ты могла отыскать здесь, в больнице?

Я опустила руку и слегка поклонилась старейшине.

— Мой напарник пришел в себя на несколько минут. Нападавшие обменивались инструкциями, из которых я сделала вывод, что нам крайне желательно обыскать Десятый.

— Десятый? — Брюс вскинул бровь. — Ничто из моих данных не указывает на Десятый. И трудно поверить, что агенты, ухитрявшиеся годами скрываться среди нас, так глупо прокололись. С чего бы им сообщать цели, где их искать?

— Я бы не назвала это проколом, — парировала я, продолжая развивать свою ложь во спасение. — Они считали цель мертвой и понесли неожиданные потери. Один из их умирающих агентов упомянул запасную точку «Силос Семь» прямо перед тем, как мой партнер снова потерял сознание.

— «Силос Семь» может означать что угодно, — возразил Брюс.

— Возможно. — Я постучала пальцем по виску. — Но какая бы ни была подготовка, вспомнит ли умирающий о хладнокровии, истекая кровью на земле? Признаю, это лишь догадка, но одна из моих мутаций усиливает ментальные способности, и я твердо верю, что на верном пути. В Десятом есть старое хранилище, заброшенное много лет назад. Предположительно, из-за набега раткинов его сочли слишком поврежденным для ремонта. Когда-то оно называлось «склад номер семь». Если группа решила восстановить это строение, у них получилось бы идеальное убежище, соединенное с системой туннелей клана и имеющее путь к отступлению.

Брюс не выглядел убежденным.

— Странные познания. И как «склад» превратился в «силос»? Ты ведь не откажешься поделиться деталями этой способности, чтобы я мог судить о ее точности?

— Откажусь. Больше никакой информации об этой мутации вы не получите. А «силос» – это то, как фермеры Десятого называют свои склады. Местный сленг, — пояснила я и указала на дверь. — Мы можем идти? Смею заметить, нам стоит обрушиться на них быстро и жестко, пока им не пришло в голову, что они раскрыты, и они не сменили место.

Я прошла мимо старейшины и жестом позвала Талию:

— Идем.

Брюс последовал за нами лишь мгновение спустя.

— Погоди-ка.

— Нет времени ждать, — перебила я. — Либо мы координируемся, и вы получаете все лавры, либо я штурмую их логово со своими охотниками, и вся слава достается нам. Каков будет ваш выбор?

Старейшина хмыкнул.

— Если ты так уверена, то лавры я заберу себе. Но это требует чуть больше планирования, чем просто ворваться внутрь. Мы должны перекрыть возможные пути отхода и обеспечить себе преимущество.

Именно этого я и добивалась.

— Сколько времени? — Спросила я.

Брюс ощетинился.

— Час? Если я мобилизую всех своих людей.

Я остановилась, повернулась к нему и скрестила руки на груди.

— Я жду.

Брюс поджал губы, но ничего не ответил. Вместо этого он отвесил мне насмешливый поклон и расправил крылья. Секунду спустя он улетел.

Это был самый долгий час в моей жизни.

Люди Третьего разведывали местность, пока наши охотники готовились стать острием операции.

Отец и мать, естественно, узнали о том, что я затребовала подкрепление, как только Брюс сообщил им о необходимом масштабе действий. Нам предстояло заблокировать все пути отхода Забытых, включая те, что позволяли полностью покинуть территорию клана.

В итоге в дело оказались вовлечены сотни людей.

Идея лично ворваться в цитадель врага и свершить месть была облита холодной водой реальности, как только стал ясен размах операции.

Никто не хотел провала, поэтому выбивать двери заброшенного комплекса поручили пяти охотникам ранга джаггернаут, в то время как другие группы укрепляли каждый выявленный путь к бегству.

Мне же оставалось только сидеть и ждать окончания операции, довольствуясь обещанием, что тех из Забытых, кто не погибнет в бою, отдадут в мои руки.