Тирнаног, гора Эйри

Магнус

— Можешь проверять их на прочность как тебе угодно, Линда, — ответила Тереза миниатюрной искательнице. — Только учти: мы считаем Астру и Магнуса настоящими джаггернаутами. Выставлять против них обычного воина без пары будет ошибкой.

— О-о? — Линда окинула оценивающим взглядом сначала Астру, затем меня, после чего вновь посмотрела на Терезу с едва скрываемым злорадством. — Вижу, ты направила свою преемницу по иному пути, нежели свой собственный.

— Разумеется, — Тереза вызывающе скрестила руки на груди. Вопрос искательницы звучал вполне невинно, но, учитывая неспособность Терезы иметь кровных детей, замечание Линды было подобно повороту ножа в ране.

Тем не менее Тереза не поддалась на провокацию:

— Мои мутации зашли в тупик. Мутации Астры – нет.

— Впервые об этом слышу! — Холли широко развела руки с сияющей улыбкой на лице. Этим движением она случайно заехала Линде прямо по физиономии и оттолкнула другую искательницу с дороги.

Выглядело это недостойно, но Холли не обратила на свой социальный промах ни малейшего внимания:

— Почему же мы до сих пор не слышали таких добрых вестей?

Линда тем временем потирала лицо, но ей не хватило духу осадить своего вождя.

Я отступил на шаг, когда эта титаническая женщина вторглась в личное пространство Терезы и крепко обняла старейшину. Реакция была чересчур бурной, но в этом прослеживался смысл: Холли силой пресекала разговор, грозивший свернуть в опасное русло.

Она заткнула другую искательницу намеренно. Похоже, в этой огромной женщине-вожде скрывалось нечто большее, чем просто внушительные габариты.

— Все в порядке, Холли, — Тереза неловко похлопала ту по спине.

— И это еще не подтверждено, — призналась Астра. — Но если все пройдет гладко, скоро я смогу назвать себя матерью троих детей.

— Тогда помолимся Гее о добром здравии и не будем поминать неудачи, — вождь Караванщиков коснулась лба, закрывая тему.

Я не раз видел этот жест в исполнении жрецов Геи и их паствы, поэтому вопросов он не вызвал. Склонность людей надеяться на лучшее в мире с низкой рождаемостью когда-то казалась мне странной, но господствующая религия, судя по всему, всячески это поощряла.

Если подумать, в этом была логика. Побуждение людей хотя бы пытаться заводить детей определенно способствовало росту популяции куда эффективнее, чем пессимистичный настрой.

— Нет причин сомневаться в вашей честности, но хотя бы одному из вас придется доказать свои умения на ринге, — в разговор вклинился искатель-мужчина. — Таков наш обычай.

Холли повернулась к наблюдающей толпе:

— Кто желает испытать свою силу?

Вперед вышел мужчина, почти не уступающий Холли в размерах, и с ухмылкой поклонился вождю. Выглядел он впечатляюще. Словно Геракл на стероидах. Будь гора мышц человеческим идеалом, этот парень стал бы моделью для плакатов.

— Я бы хотел предложить себя, мать. Я много слышал от тебя об охотниках Эйри и их техниках плетения доспехов для усиления мощи. Эти истории заставляли меня сомневаться. Мысль о том, что несколько нитей могут сравниться с первозданной силой, кажется нелепой.

Взор мужчины был прикован в основном к Холли, но я заметил и те ищущие одобрения взгляды, что он бросал на Линду.

Я переводил взгляд с этого громилы на вождя. Не было сомнений, что он обратился к Холли как к матери, но при этом искал расположения Линды. Неужели в этой идиллической семье благородных соплеменников идет какая-то борьба за власть?

— Хорошо! Можем устроить это прямо здесь, — Линда жестом велела толпе разойтись. — Места вполне достаточно.

Почувствовав руку на своей спине, я обернулся к Этану.

Мой тесть наклонился ближе и прошептал:

— Не знаю, что тут происходит, но, похоже, Холли держит свою родню на менее строгом поводке, чем я помню. К сожалению, мы обязаны ответить на оскорбление, даже если оно завуалировано. Не сдерживайся. Побей мальчишку, но не убивай. Он опытный боец, но его опыт наверняка ограничивается монстрами, а не людьми. Он слишком молод, чтобы застать войну.

Я кивнул и шагнул вперед, заслоняя Астру:

— Биться буду я.

Астра коснулась моего предплечья:

— Я тоже справлюсь с ним.

Я усмехнулся и решил вернуть подачу на поле Караванщиков:

— Позволь мне. Он поставил под сомнение нашу силу, но нам ни к чему заходить так далеко, чтобы женщина вдвое меньше его ростом унижала его в поединке боевых искусств.

Астра возмущенно фыркнула, но Тереза удержала дочь от сцены, положив руку ей на плечо. Мгновение спустя Астра, кажется, поняла, чего я добиваюсь.

Брутальный детина, напротив, иронии не уловил:

— Ты хочешь сказать, что я не ровня твоей спутнице?

— Ты не ровня ни одному из нас, — ответил я с наигранной уверенностью и перевел доспех в режим «страйдера», чтобы оказаться с ним на одном уровне. — Как хочешь это провернуть? У меня нет времени на пустяки. Кстати, меня зовут Магнус.

— Ха! — Мужчина снова глянул на Линду, но, похоже, часть его спеси испарилась. В его разум закралась тень сомнения. — Я Элайджа. Сдерживаться не стану, но это лишь проверка силы, а не воли. Будем использовать голые кулаки и способности. Можешь оставить свой доспех, если хочешь. Он тебя только замедлит.

— Как скажешь. Хотя можно поспорить, что доспех теперь – часть моей способности, — я отцепил алебарду со спины и короткий меч с пояса. Затем бросил оба оружия Астре, которая легко их поймала, снял шлем с поясного крепления и надел его. — В любом случае, я не из тех, кто разбрасывается преимуществами, когда их предлагают.

Караванщики и моя семья отступили к стенам холла, пока я ждал в расслабленной стойке, позволяя противнику сделать первый ход.

Обычно давать кому-то право первого удара – верх безрассудства. Особенно когда не уверен в чужих способностях.

Этан во время наших тренировок постоянно твердил, что в реальной ситуации нужно всегда бить первым и наповал. Я не видел и малой доли по-настоящему опасных способностей, существующих в этом мире, а самыми коварными были не общеизвестные мутации, а редкие дары, застающие врасплох.

Но этот дуэль проводился ради демонстрации мастерства. И Этан предупредил бы меня, если бы не был уверен в моем успехе.

Предположение тестя об опыте Элайджи подтвердилось хотя бы отчасти, когда мой оппонент взревел и забарабанил себя в грудь, словно переросшая обезьяна, красуясь перед своими людьми.

Кое-кто даже ответил ему подбадривающими криками.

Я тут же пожалел о своем выборе, когда мышцы Элайджи вздулись, делая его еще массивнее.

А затем он бросился на меня… Настоящий таран, прямо как бык!

Контроль перехватили мои субличности. Это до сих пор казалось странным, но попытка покушения научила меня больше доверять этой фантастической способности. Моя проблема заключалась в самом акте «передачи управления». Хотя субличности и были мной, так что фактически я контроль не терял. Впрочем, восприятию это помогало мало.

Натяжение в моих филаментах исчезло, и удлинители ног доспеха катапультировали меня к потолку, пока я бил по тянущимся ко мне рукам противника.

У меня не было сомнений, что гипертрофированные мускулы этого человека давали ему ровно то, что от них ожидали. Мой первый урок в этом мире был посвящен столкновению силы с силой.

Я с теплотой вспомнил, как рука Герни сжимала мою с мощью тисков, а все мои мышцы не могли ему противостоять. Тем временем мой кулак врезался в мизинец оппонента, после чего последовал весьма болезненный на слух хруст.

В обычных обстоятельствах подобное назвали бы несчастным случаем, ведь ни один человек, практикующий рукопашный бой, не смог бы провернуть такой маневр намеренно.

К агрессивному реву Элайджи добавилась болезненная нота, пока мои ноги касались потолка.

На мгновение показалось, будто я сижу на корточках на потолке холла, в пяти метрах над противником.

На этот раз все мое тело напряглось, ускоряя неизбежное падение.

Каким-то образом оппонент почуял опасность и уклонился как раз в тот миг, когда мои стопы оторвались от потолка, не оставив мне возможности скорректировать траекторию.

Вместо его позвоночника мои костяшки раскрошили полированный камень пола, оставив вмятину размером с кулак.

Пока я вращался, пытаясь выровняться, он метнулся вперед, чтобы схватить меня за ногу. Этот маневр до жути напомнил мне способность старейшины Гилберта противостоять моей скорости с помощью прекогниции.

Но в отличие от Гилберта, мой противник не преуспел до конца. Его пальцы сомкнулись, но разряд молнии, ударивший в его тело, заставил конечности дернуться и соскользнуть.

Я откатился в сторону, когда он попытался наступить на меня, лишь чудом промахнувшись.

А затем я закружил вокруг него стремительными рывками, нанося удары по незащищенным зонам, пока он замахивался на меня.

Почки, подколенные ямки, подмышки, лодыжки, солнечное сплетение – я медленно обходил его по кругу, методично поражая все точки, которые считал уязвимыми у обычного человека.

Ему удавалось защищать голову, а я был не совсем готов бить его в пах. По крайней мере, пока.

Но на втором круге я добрался до его копчика, и вот тогда ситуация стала немного щекотливой.

Элайджа постепенно привыкал к моим вспышкам скорости, похожим на телепортацию, а я никак не мог по-настоящему его ранить. Судя по выражению его лица, удары по слабым точкам были болезненными, но с ног его не сбивали.

Он больше не разжимал свои гигантские кулаки, чтобы схватить меня, осознав, что меня не так-то просто поймать и навязать борьбу – схватку, в которой он, без сомнения, победил бы.

И он не давал мне ни единого шанса добраться до головы.

Мне пришлось отступить, когда он начал дико размахивать своими могучими ручищами в кажущемся беспорядочным ритме. Раздражало то, что в этом безумном танце одна рука всегда оказывалась именно там, куда я намеревался переместиться. И при этом он закрыл глаза.

Когда я отскочил назад, чтобы разорвать дистанцию, Элайджа остановился с ухмылкой на лице.

— Уже не так уверен в себе, а? — Провозгласил он, все еще полагаясь на свое предчувствие.

— Да, печально, — протянул я. — Думал, у нас выйдет настоящая драка, но ты слишком крепкий… и самую малость медлительный.

— Неважно, насколько ты быстр, если добыча сама вынуждена подойти к тебе, — ответил Элайджа, неспешно шагая в мою сторону. — Хотя признаю, бить ты умеешь. Давно не чувствовал, чтобы меня так прикладывали. Увы, на этом твой путь окончен, давай закругляться.

— Ну уж нет, — я поднял руку и указал на него. — Прости, но это больше не бой. Скорее игра в «камень-ножницы-бумага».

— Что…

Договорить он не успел, потому что я шарахнул его разрядом молнии.

Я не сдерживался. Раньше он уже проявлял некоторую устойчивость к электричеству. Каждый мой удар сопровождался разрядом, эквивалентным тазеру, и это заставляло его лишь вздрагивать.

Но я также не хотел случайно убить его, поэтому не стал устраивать ему полноценное шоу «Бога Грома».

Когда тело Элайджи свело судорогой, настало мое время. Я метнулся в сторону и вперед, занимая позицию. Два моих филамента скользнули в ушные каналы для защиты, а затем я широко развел руки и с силой хлопнул в ладоши.

Всего в футе от уха Элайджи. Это было максимально близко, насколько я осмелился подойти, не рискуя быть пойманным.

Впервые этот титан по-настоящему отпрянул от меня.

Он попытался вернуться в ритм своего танца, но с лопнувшей барабанной перепонкой его равновесие было нарушено, что позволило мне наносить удары ногами, которые раньше были невозможны.

Когда он наконец пошатнулся и упал на колени, я сумел вскинуть колено к его голове и впечатать его точно в основание челюсти.

Этого все еще не хватило для нокаута – он продолжал корчиться и неуклюже возиться на полу, – но победитель был очевиден. Элайджа валялся на земле, не в силах подняться, в то время как я твердо стоял на ногах.

Я снял шлем и посмотрел на группу искателей и своих тестя с тещей.

Линда поморщилась, видя, что Элайджа не встает для продолжения боя, а на лице Холли застыло выражение матери, чей сын только что получил взбучку.

— Мне продолжать? — Спросил я, затем обернулся к Элайдже. Не хотелось быть тем парнем, который провозглашает победу только для того, чтобы получить удар в спину от якобы поверженного врага.

На всякий случай я отошел от него подальше. Он все еще пытался встать, но каждый раз пошатывался, точно пьяный. Из его левого уха текла тонкая струйка крови, а на правой стороне челюсти, казалось, вот-вот вырастет вторая голова.

— Определенно трещина в челюстной кости, — пробормотал я, оценивая свою работу.

Там, на Земле, до того как я забросил тренировки и обзавелся небольшим «спасательным кругом» на талии, я был ревностным последователем программы рукопашного боя для полевых агентов нашей организации. Это было еще до того, как я осознал: достижение хоть какого-то профессионализма в этом искусстве требует слишком много времени.

Я также понял, что в мире суперсолдат попытка стоять на своем никогда не обернется в мою пользу. Но я мог положиться на свое новое тело. Время, потраченное на изучение уязвимых точек и различных приемов для их использования, не пропало даром.

— Полагаю, этой демонстрации более чем достаточно, — Холли взглянула на других искателей и получила одобрительный ответ.

Искренний – от мужчины и женщины, которых мне не представили, и ворчливый – от Линды.

— Хорошо! — Холли жестом велела соплеменникам трогаться. — Чего же вы ждете?! Сахерны сами себя не разбудят!

Караванщики засуетились, как растревоженный муравейник. Они не бежали, но большинство быстрым шагом направилось к выходу, а двое остались присматривать за стонущим Элайджей, чтобы оказать ему столь необходимую помощь.

— Сахерна? — Переспросил я, узнав название источника одной из моих мутаций, но никогда не видев само существо. До сих пор я лишь выменивал мясо сахерны в Старом Лагере или получал его бесплатно от своей новой семьи.

Холли ухмыльнулась:

— Хочешь взглянуть? Зрелище их пробуждения незабываемо.

— Да, хотим! — Астра снова оказалась рядом и взяла меня под руку.

«Я бы и сама с ним справилась. Для его способностей ты был худшим противником», – ее электрическое сообщение отозвалось покалыванием на моей коже. — «Я уж думала, все кончено, когда он почти вцепился тебе в лодыжку».

Я вздохнул и закатил глаза. «Признаю, ты права. Оглядываясь назад. Ты могла бы просто спеленать его своими филаментами и закончить дело, хотя мне было бы неприятно видеть, как ты играешь в бондаж с другим мужчиной».

«Что такое бондаж?»

Ее вопрос застал меня врасплох, хотя и не должен был. «Бондаж – это…»

Я вовремя осекся. Точнее, это сделала одна из моих субличностей. «Знаешь что, это тема для другого дня! А сейчас я хочу увидеть этих сахерн!»

Пока мы шли за искателями по системе туннелей, я стойко игнорировал все расспросы Астры о бондаже. От мысли о том, чтобы раскрыть секреты этого искусства своей спутнице, у меня по спине пробежал холодок.

— Для чего используются сахерны? — Спросил я Холли, чтобы избежать расспросов Астры.

— Мы ездим на них верхом! — Гордо ответила вождь. — Мы живем на сахернах и вместе с ними. Именно они позволяют нам путешествовать по землям, не боясь каждой мелкой твари на пути!

Мы вышли на край утеса, откуда открывался прекрасный вид на небольшую горную долину с озером. Зима еще не совсем отступила, и ледяной ветер, воющий в горах, заставил меня снова надеть шлем. Мои тесть, теща и Астра последовали моему примеру. Искатели же кутались в шерстяные шали и меховые капюшоны.

Внизу, в долине, казалось, большая часть населения Караванщиков высыпала из похожего на ангар проема в горе.

Люди с огромными барабанами уже подняли невообразимый шум на скованном льдом озере. Тем временем остальные начали разгружать с больших саней грузы – в основном строительный лес.

— Это сильно напоминает мне сборные конструкции, — прокомментировал я, завидев нечто похожее на дорожки с перилами и стены.

— Просто подожди, — отозвался искатель-мужчина как раз в тот момент, когда подо льдом ближайшего озера что-то шевельнулось.

Барабанщики отступили, и из воды вынырнуло чудовище с головой в форме копыта, проламывая лед, словно ледокол на стероидах!

Мне пришлось пересмотреть свое суждение о твари, когда за головой показалась змееподобная шея. То, что я увидел сначала, было лишь макушкой! Вскоре ледяное поле размером в половину футбольного поля вздыбилось и соскользнуло со спины сахерны.

Появились и другие существа, отвечая на барабанный бой Караванщиков собственным глухим рокотом.

Сахерна представляла собой нечто среднее между брахиозавром и черепахой с восемью мощными ногами. Голова-копыто была покрыта собственным панцирем и заканчивалась лезвиями, похожими на косы. Спинной панцирь был почти круглым, слегка вытянутым вдоль тела.

Хвост длиной более ста метров состоял из одних сухожилий, а из шеи существа росли несколько длинных щупалец – вероятно, чтобы подбирать растения с земли.

И только когда стадо сахерн смирно замерло перед Караванщиками и люди начали карабкаться по их ногам, я понял, что именно вижу.

— Да вы издеваетесь! Вы можете построить деревянную крепость на спинах этих штук, и они вас не прикончат? — Выпалил я. Неудивительно, что Караванщики прибрали к рукам всю мировую торговлю.

— Обычно сахерны с головы до пят покрыты кровососущими паразитами, — с гордостью пояснила Холли. — Это стадо понимает, что мы куда лучшие постояльцы: мы отгоняем паразитов и не пьем их кровь. Все, что от них требуется взамен – бежать туда, куда мы скажем.

Вождь расхохоталась во всю утробу, пока ее люди принимались за возведение временных деревянных крепостей на спинах сахерн.