Тирнаног, Равнины

Магнус

— Послушай, Петля, ты делишь стойло не с одной, а сразу с двумя прекрасными самками в самом расцвете сил, — убеждал я его. — Прошла целая неделя, возможностей была масса, а ты говоришь, они на тебя даже не смотрят? Не верю. Если будешь настойчив, что-нибудь да выгорит.

Тут мне в голову пришла идея:

— Может, предложишь им сообразить на троих? Вдруг они боятся, что если одна тебя примет, то другая останется не у дел?

«На троих?»

Молодой дрейк вытаращил на меня огромные круглые глаза, внимая моим поучениям.

— Ну да, спаривание, понимаешь? — Пояснил я. — С обеими сразу. Только не говори, что в вашей колонии не бывает оргий.

— Нет. Пары – это двое, — Петля яростно замотал головой. — Только сильнейшие самцы получают больше одной пары!

Я раздул щеки, начиная понемногу выходить из себя из-за этой роли консультанта по делам сердечным. Не то чтобы я был лучшим кандидатом для таких советов. Я до тридцати лет дожил, прежде чем Астра со мной сошлась. И, честно говоря, инициативу проявила она. Не говоря уже о том, что для нее это был едва ли не единственный шанс избежать нежеланного брака.

Возможно, мне стоило бы заняться серьезным самоанализом, прежде чем лезть к другим с советами по отношениям.

Но провались я на месте, если не смогу помочь Петле с двумя заносчивыми девчонками!

— И кто сказал, что ты недостаточно силен для двух пар? — Спросил я. — Ты мой скакун, так что у тебя должно быть по самке на каждый день недели!

Петле нужно было проявить характер – стать мужиком или хотя бы настоящим дрейком.

— Я не такой… — Петля уставился в землю, умудряясь выглядеть совершенно удрученным. Он представлял собой идеальную, чрезмерно разросшуюся кучу несчастья и ни капли не стыдился демонстрировать мне свои чувства.

— Аргх! От тебя у меня изжога начнется! — Я вцепился в свои филаменты. У этого парня явно были проблемы с самооценкой! И почему он вываливает всё это на меня? — Но пока Элеганс не отвечает на твои ухаживания, нет ничего плохого в том, чтобы подкатить к Каденс, верно? Нет ведь правила, запрещающего производить впечатление сразу на нескольких самок?

Петля склонил голову набок – он всегда так делал, когда пытался осознать человеческую концепцию или образ мыслей, который был ему чужд. Наконец он кивнул.

Я возвел глаза к небу и возблагодарил любые силы, присматривающие за дрейками. Нам потребовалось слишком много времени, чтобы прийти к этому. Петля зациклился на Элеганс, которая лишь обдавала его холодом. Если женщина его не хочет, то у него перед ней нет никаких моральных обязательств.

Я снова переключил внимание на дрейка:

— Хорошо, слушай. Будь джентльменом, а это значит – вежливым и милым и с Каденс, и с Элеганс. Всё как мы обсуждали: впечатляющие полеты и вкусная еда. Для обеих.

Взгляд Петли начал блуждать.

— Эй, парень, внимание! — Я поднял палец и помахал им, пока Петля снова не посмотрел на меня. — И как только девчонки поймут, что они не единственные в твоем списке, настанет их черед проявлять активность. Только помни: когда тебе наконец представится шанс, не проси разрешения. Проси прощения потом.

Самое главное – он должен был обрюхатить их с первого раза. Учитывая робость Петли, много шансов ему не светило.

Глаза Петли бегали туда-сюда, пока он лежал, положив голову на пол стойла, словно усталый кот. Похоже, мой план по разжиганию ревности между самками оказался слишком сложным для этого существа.

Впрочем, я ни на секунду не поверил в это притворство. Дрейки были гораздо умнее, чем считали в клане Эйри. Хотя, если судить по Петле, у них были серьезные проблемы с концентрацией внимания.

— Петля, ты меня слушаешь?

Дрейк кивнул.

— Тогда почему у тебя такой виноватый вид?

— Магнус сказал: секретный план.

Кто-то за моей спиной деликатно кашлянул.

Я вздохнул и проследил за виноватым взглядом Петли туда, где у входа в стойло стояла Астра.

Она склонила голову и промурлыкала:

— Значит… ему не стоит просить разрешения, лучше потом попросить прощения? Будь добр, объяснись.

Я резко обернулся к Петле:

— Ты должен был меня предупредить! Предатель!

Дрейк закатил глаза. Он действительно закатил глаза, глядя на меня!

— И почему твои реакции такие человеческие? — Я ткнул в него пальцем. — Кто научил тебя закатывать глаза?!

Неужели он каким-то образом выуживал подходящие жесты из моего мозга и использовал их?

Астра снова кашлянула, и Петля отвернулся. Затем он свернулся в клубок, пока всё, что я мог видеть от этого огромного существа, не превратилось в гору чешуйчатой плоти.

Он продемонстрировал мне полное безразличие и притворился спящим. Какая наглость!

Дрейк явно не желал участвовать в том, что должно было последовать дальше.

— Петля? — Я встал и ткнул его пальцем. — Ты что, теперь меня игнорируешь? Знаешь ведь, я этого не люблю.

Замечательно! Когда он впадал в такое состояние, требовались часы, чтобы он снова начал реагировать. Петлеход был самым слабым в помете, но всё равно оставался слишком большим, чтобы я решился на что-то большее, чем просто тычок.

Астра снова подала голос:

— Может, тебе стоит перестать путать бедного мальчика? И прекрати давать ему аморальные уроки, иначе я всё расскажу Элеганс.

— Ничего я его не путаю! — Огрызнулся я. — Я уверен, он просто разыгрывает дурачка. Он понимает каждое наше слово и перенимает человеческие жесты, насколько это возможно. Попугай мог бы повторить такое, но он не смог бы применить это к месту.

Затем мне в голову пришла идея, и я обернулся, указав на Астру:

— Ты!

— Я? — Моя жена умудрилась изобразить крайнее изумление. — Пожалуйста, не втягивай меня в свои фантазии. Дрейки умны, но им далеко до человеческого уровня. У них нет ни культуры, ни технологий, ни письменности. Если бы не телепатия, у них вообще не было бы языка.

— Забудь об этом старом споре. Я знаю, что политика Эйри – отрицать всё, что касается этой темы, по каким-то своим причинам. Ты – решение нашей проблемы! — Я подошел к Астре и взял ее под руку. — Ты можешь спросить у Элеганс, чего она хочет от партнера. И тогда Петля сможет это исполнить! Ты – его спасение.

Астра простонала, но почему-то решила мне подыграть:

— Петлеход, тебе нужно стать тверже. Не слушай этого моего идиота. Хорошие парни никогда не получают девушек. Выбери одну и запрыгни ей на спину, когда она не будет смотреть в твою сторону. Поездка будет бурной, но такова уж доля влюбленного дрейка.

Я чуть не поперхнулся:

— Астра! Ты же не серьезно предлагаешь ему изнасиловать Элеганс?

Астра посмотрела на меня с абсолютно бесстрастным лицом:

— Они не люди. У дрейков так принято. Просто Петля – большой слабак по сравнению с остальными представителями своего вида.

— Да у него нет ни единого шанса! — Тут уж ничего не поделаешь, пришлось указать на очевидное. — Если Петля – это истребитель, то Элеганс – тяжелый бомбардировщик! Она же его убьет!

— Вот поэтому, — терпеливо ответила Астра, — я и сказала, что ему нужно приготовиться к бурной поездке. О, Петля, и лети быстрее, если не сумеешь ее удовлетворить.

— Ну всё! — Я преисполнился решимости. — Петля, мы переходим сразу к плану «О» – отчаяние! А это значит: афродизиаки! Нам просто нужно найти подходящие растения. Они ничего не заподозрят, тем более что ты всё это время таскал им вкусняшки.

Астра легонько шлепнула меня по затылку:

— Это уже слишком! Пусть дрейки сами разбираются со своими проблемами. Они же в наши дела не лезут.

Она развернула меня и медленно повела прочь из стойла:

— Почему бы нам немного не полюбоваться пейзажем? Уверена, Петле нужно выспаться, если он решит связаться с одной из девочек.

— Ты уверена насчет спаривания дрейков? — Спросил я. — Могла бы и раньше сказать!

— Совершенно уверена, — уверенно ответила Астра. — Я спросила об этом у Элеганс, когда увидела, как она игнорирует бедного Петлю.

— А как же Талия? — Поинтересовался я. — Ей разве не нужен твой уход?

— Не думай, что я не замечаю, как ты вечно находишь повод сбежать, когда приходит время присматривать за больным, — упрекнула меня Астра.

— Я просто не выношу вида рвоты! — Признался я, когда мы вышли на парапет.

Астра рассмеялась:

— Знаешь, Талия даже рада, что ее тошнит, стоит ей сесть на животное.

— Не представляю, чему тут радоваться, — фыркнул я.

— Она говорит, что никто не станет насиловать девушку, которая раскрашивает их своим завтраком, стоит им подойти поближе, — напомнила мне Астра о маленьком приключении Талии.

— Мы заходим на мрачную территорию, — пожаловался я. — Давай сменим тему?

Мы замолчали, наблюдая, как мимо проплывают заснеженные холмы. Стадо двигалось не быстро, но упорно. Сахерна могла спать и есть прямо на ходу. Это позволяло им преодолевать огромные расстояния, даже если скорость была невелика. Обычный шаг составлял от двадцати до тридцати километров в час. Если караванщики подгоняли животных, они могли разогнаться до пятидесяти, но лишь на несколько часов. После этого животным требовался долгий отдых, который сводил на нет всё преимущество в скорости.

Так что тише едешь – дальше будешь.

Гора Эйри осталась позади, превратившись в огромный горный хребет, а впереди раскинулись равнины, принадлежащие клану Хохберг.

Штормы усилились за последние три дня, заставляя нас проводить почти всё время внутри. Тем временем стадо достигло Сангвиновой реки и последовало вдоль нее к равнинам.

Только сегодня утром бури утихли, что позволило нам взглянуть на оттаивающий ландшафт.

— Раздражает, — прокомментировал я, глядя на пологие холмы, преобладавшие в этой местности между горами и равнинами.

— Что именно? — Астра вопросительно приподняла бровь.

— Погода, — пояснил я. — Начинаю чувствовать себя как в клетке. Надеюсь, эти короткие передышки скоро закончатся.

— Скоро ты будешь мечтать об их возвращении, — раздался голос слева.

Я обернулся и увидел приближающегося Элайджу. Подойдя достаточно близко, он поклонился в знак приветствия:

— Тающий лед и снег превратят равнины в огромное болото на неделю-другую, прежде чем вода стечет в Змеиное озеро. Сахернам придется плыть на некоторых участках, из-за чего крепость опустится достаточно низко, и на нее смогут запрыгнуть неприятные хищники. Если нам особенно не повезет, условия окажутся подходящими для того, чтобы некоторые твари из Мицелия перебрались через восточный хребет. Однажды мы потеряли целую сахерну из-за того, что она заразилась плесенью. В это время нам нужно быть предельно бдительными.

— Спасибо за объяснение, — честно ответил я. Я смутно помнил, как Астра вкратце описывала мне ужасы, обитающие на восточном побережье.

Элайджа не произвел на меня хорошего первого впечатления, но я был готов дать ему второй шанс. Его люди с самого начала путешествия были образцом гостеприимства. И, похоже, он пришел извиниться. — Вижу, ты оправился после нашей небольшой стычки.

— Прошу прощения, что втянул вас в наши внутренние распри, — вполсилы ответил здоровяк и пожал плечами. — В свое оправдание могу сказать лишь одно: все твердили мне, что я заслужил ту взбучку, которую ты мне устроил. Хотя я бы с удовольствием повторил это упражнение – но без молний.

Он почесал затылок пятерней размером с кувалду:

— Я знаю не так много людей, способных бросить вызов моей прекогниции, не задавив меня числом.

Астра сделала приглашающий жест:

— Можешь присоединиться к нашим тренировкам, если хочешь. Мы занимаемся по утрам на рассвете во внутреннем дворе. Приводи и свою напарницу.

Элайджа выглядел неуверенным, но кивнул:

— Я так и сделаю.

Наше общение было внезапно прервано криком животного. Это походило на громкое блеяние.

Мы выглянули за парапет, но сначала ничего не увидели, пока блеяние не повторилось, и стадо огромных существ не перевалило через гребень ближайшего холма. На первый взгляд они напоминали лосей, но их тела и хвосты имели больше общего с лисьими. А их чрезвычайно вытянутые головы и вовсе не походили ни на одно знакомое мне земное существо.

Одна из моих субличностей быстро выдала точное число.

Убегающее стадо состояло из пятидесяти двух животных, которые скатились с холма и пронеслись между ног сахерны, словно косяк рыб. Каждый из этих лосей был размером с грузовик, а некоторые и того больше. Но всё равно они казались крошечными по сравнению с сахерной.

За ними следовала большая стая потрошителей. Впервые, как я отметил с азартом, я узнал животное, с которым уже сталкивался. Эти дурацкие псы доставили мне немало хлопот в Старом Лагере, пока Марк не научил меня охотиться правильно.

Смертоносные пушистые комки завывали и преследовали стадо с пеной у рта.

— Нам стоит опасаться потрошителей? — Спросил я, вспомнив об их когтях, которые идеально подходили для того, чтобы карабкаться по похожей на кору шкуре сахерны.

— Нет, — ответил Элайджа. — Они не станут испытывать удачу с сахерной, если есть другая добыча. Хотя они, должно быть, совсем отчаялись и проголодались, раз охотятся на стадо светолосей. Если им очень повезет, они поймают больное животное. Но скорее их самих перебьют, когда стадо решит дать отпор.

Как по команде, один из самых крупных светолосей развернулся и бросился на стаю потрошителей. Он опустил рога, которые начали светиться и искрить. Явный признак электричества заставил меня активировать второе зрение, и я с благоговением наблюдал, как дуги плазмы между рогами существа сливаются в шаровую молнию.

Лось взревел, точно в рог затрубили, и резким движением головы запустил сгусток концентрированной плазмы. Свет со свистом устремился вперед и ударил прямо в центр стаи.

Один из потрошителей исчез в ослепительной вспышке, других опалило и оглушило. Всё, что осталось от основной цели – черное пятно на земле и клочья пуха в воздухе. Лось просто испарил потрошителя!

Затем огромный светолось пронесся прямо сквозь стаю, размахивая рогами и множа число жертв. Это было похоже на то, как если бы автомобиль на полной скорости влетел в толпу людей, устраивая кровавую бойню.

Лишь несколько потрошителей оказались достаточно отчаянными, чтобы прыгнуть на светолося. Их когти вонзились в бока животного, и они начали карабкаться вверх, оставляя глубокие кровоточащие раны.

Но светолось не собирался это терпеть.

Животное рухнуло на бок и перекатилось, раздавливая назойливых тварей, посмевших напасть. Когда он снова поднялся на ноги, то был в идеальной позиции, чтобы снова активировать свое главное оружие, но к этому моменту стая потрошителей уже обратилась в бегство.

Еще один пушистый комок испарился, когда его настигла шаровая молния. Затем стая скрылась за гребнем холма, оставив на поле боя больше десятка своих сородичей.

— После зимы хищники изголодались, — сухо прокомментировал Элайджа. — Они вернутся и сожрут своих же, когда стадо уйдет. Если им повезет, вожак истечет кровью, и они устроят пир, но я в этом сомневаюсь. Раны выглядят поверхностными.

Но я не слушал. Мои мысли были поглощены увиденным.

Феномен шаровой молнии, залетающей в чью-то спальню, давно считался мистификацией – хотя всё еще находились люди, утверждавшие, что видели подобное.

Это не значило, что похожих явлений не существовало. Ученые могли воссоздавать короткоживущие плазмоиды в лабораториях. Существовали даже реально задокументированные шаровые молнии – хотя условия для их естественного формирования возникали лишь высоко в земной атмосфере. Слишком высоко, чтобы человек мог столкнуться с ними без спутникового наблюдения.

И всё же это существо только что использовало электричество и магнетизм, чтобы выстрелить плазмой во врага.

К счастью, мои субличности внимательно следили за процессом. Если бы я смог повторить…

Безумный смешок заставил меня обернуться к Астре, которая баюкала в ладонях крошечную светящуюся точку. Она резко вытолкнула руки вперед, и крохотная шаровая молния отлетела от нас. Она быстро рассеялась и погасла, стоило ей выйти из-под контроля Астры, но этого было более чем достаточно для подтверждения теории.

— Как ты это сделала? — Спросил я.

— Просто скопировала то, что сделал лось. — Астра указала за парапет. Сахерна уже миновала место битвы, но оно всё еще было видно. — Почему мы не додумались до этого раньше? Это гораздо сложнее исполнить, но энергии требуется намного меньше, чем на обычный удар молнии.

Светолось выплескивал остатки ярости на потрошителей, которые были слишком изранены, чтобы сбежать. Несмотря на то что он, предположительно, был травоядным, лось проявлял пугающие садистские наклонности. Одно за другим он втаптывал тела в землю, следя за тем, чтобы никто из нападавших не дожил до завтрашнего дня.

Я взял Астру за руку и развернул в сторону наших покоев:

— Нам нужно выяснить, как это возможно.

Перед тем как уйти, я вспомнил, что Элайджа наблюдал за нами, и обратился к нему:

— О, прости, но мы только что нашли новое применение нашей мутации. До завтра?

— Без проблем, — Элайджа помахал нам на прощание с натянутой улыбкой. Испытав на себе обычный удар молнии, он, вероятно, уже представлял, каково будет выдержать уменьшенную версию лосиного плазмоида.

Затем я чуть ли не бегом повел Астру в наши комнаты, на ходу пытаясь объяснить кажущуюся невозможной физику этого явления. Не говоря уже о том, что это станет отличным козырем в нашем арсенале, который следовало держать в секрете.

То, что Элайджа видел, как Астра импровизирует с маленькой шаровой молнией, было не лучшим раскладом, но с этим уже ничего нельзя было поделать.

На мгновение я допустил мысль об устранении Элайджи, но быстро ее отбросил. Он доказал, что является крепким орешком. Слишком крепким, чтобы убрать его по-тихому без подготовки. А к тому времени, как я придумал бы что-то стоящее, он бы уже успел поделиться знаниями.

Нет. Лучше спрятать это знание под сукно и надеяться, что оно не выйдет за пределы круга общения Элайджи.

Да и кто знает? Может, метание шаровых молний в итоге окажется не таким уж и полезным навыком.