Тирнаног, Равнины

Магнус

Как только настало утро, наша делегация встретилась с Караванщиками в одном из общих залов, чтобы обсудить события минувшей ночи.

— Я рада, что ваши люди не спали и сумели отбить атаку этой проклятой твари. Кто знает, скольких еще жизней нам бы это стоило, если бы не подняли тревогу, — с благодарностью произнесла Холли.

В ее словах прозвучал невысказанный вопрос, заставивший нас с Астрой обменяться заговорщицкими взглядами.

Мы никак не могли объяснить, почему наша делегация была начеку еще до того, как существо проникло на нашу территорию. Мы ведь даже собственным людям не раскрыли истинную природу наших способностей.

Хотя среди кланов преобладала религия, заявление о том, что нас предупредила «высшая сила», заставило бы многих вызвать психиатра. Особенно среди народа клана Эйри, где науку и логику ценили не меньше, чем церковь.

В зале собрались все чины и знаменитости, даже неуловимая жрица. После того как личность Марии была раскрыта, она перестала меня избегать – что, на мой взгляд, с самого начала было весьма ребяческим поступком.

Судя по рассказу Холли, Караванщики потеряли двенадцать дозорных, прежде чем ночной ползун попытался пробраться глубже в крепость и наткнулся на нас.

Павших оплакивали вместе с останками одного из наших охранников.

Мне сказали, что его звали Уэсли Трэверс; это был опытный воин, потерявший жену несколько лет назад на охоте. Прямых родственников, которых следовало известить, не осталось – только друзья в Эйри. Его семьей были товарищи-охотники, стоявшие с ним плечом к плечу до самого конца.

Я не впервые терял людей под своим командованием, но все равно задавался вопросом: мог ли я сделать что-то иначе, чтобы предотвратить его гибель?

К счастью, я не знал его достаточно близко, чтобы по-настоящему ощутить горечь утраты. Впрочем, я бы солгал, заявив о полном хладнокровии. Человек умер прямо у меня на глазах, пока я стоял в оцепенении, не в силах пошевелиться.

Честно говоря, я злился на себя за то, что поддался на уловку существа, пока не стало слишком поздно. В движениях фальшивого Караванщика было что-то неправильное, но я видел лишь человека, нуждающегося в помощи.

— Никогда не слышал, чтобы ночные ползуны вели себя подобным образом, — продолжил Лука озадаченным тоном, когда в зале воцарилась тишина. — Это чистокровные засадные хищники. Они не забираются на сахерн ради охоты. И они не способны камуфлировать все тело целиком.

— Может, это был и не ночной ползун, а кто-то другой? — Предположил я. — Насколько я понимаю, никто толком не разглядел это существо. Оно все время было под частичной маскировкой.

Через два стула от меня Талия покачала головой:

— Нет. Те щупальца поменьше, что отсек ты, и то огромное, которое притащил Петлеход, определенно принадлежали ночному ползуну или кому-то очень близкому к нему. В совокупности это отличительный признак вида.

— Значит, оно мутировало? — Спросил я с вопросительной интонацией. Если люди могут мутировать, то почему этого не могут животные, которые ими питаются?

— Я никогда не слышала, чтобы твари мутировали так же, как мы, изгнанники, — пробормотала Холли. — Если это так, и монстры не дохнут от избытка мутаций, то нам конец.

Лука отмахнулся от нее:

— Прежде чем рассматривать такую возможность, я скорее поверю, что это какой-то новый вид.

Холли посмотрела на него и недоверчиво покачала головой:

— Мы ходим этим маршрутом десятилетиями. Ты правда думаешь, что существует неведомый хищник, которого мы ни разу не встретили за все это время?

Ее партнер пожал плечами:

— Ни один человек не знает всей той жуткой дряни, что ползает в тенях Тирнанога. К тому же мы редко выбираем этот путь так рано в сезоне. А еще эти сильные ливни. Возможно, эта штука не из здешних мест и просто мигрировала. Мы не в первый раз сталкиваемся с хищниками из Мицелия. Сырость позволяет тварям заходить далеко за пределы их привычных охотничьих угодий, и я сомневаюсь, что кто-то, кроме осевших там культистов, знает, что таится в том регионе.

Холли разочарованно вздохнула.

— Боюсь, ты прав. Нам придется адаптироваться и преодолеть этот новый вызов, как и все остальные. Убедитесь, что весь караван знает об угрозе на случай, если мы встретим еще одного такого. Также было бы неплохо следить, не появится ли где плесень. Сомневаюсь, что ночная тварь вернется в ближайшее время. Как бы противно это ни звучало, она получила свой обед и теперь будет зализывать раны, но нам стоит ждать других гостей из Мицелия.

Она на мгновение задумалась.

— Беспечность ведет лишь к смерти. Пока мы не выберемся из этой топи, ночные вахты отменяются. Никто не покидает крепость после захода солнца, а взамен мы удваиваем число активных охранников на всех входах. Входы остаются закрытыми. Все и вся, кто окажется снаружи после закрытия, там и останутся.

— Будут жалобы, — заметил Лука. — Это значит, что большему числу людей придется бодрствовать.

— Скажи им, что они могут либо бодрствовать и уставать, либо уснуть навеки, если я поймаю кого-то за отлыниванием от службы, — проворчала Холли. — Мы никого не потеряли, когда напали паразиты, а теперь нам придется поминать слишком многих. У нас даже их тел нет.

Астра вмешалась в разговор:

— Если позволите, мы присоединимся к вашим людям сегодня вечером и почтим память павших вместе с вами.

Холли и Лука не возражали против нашего участия в тихой и скромной заупокойной службе.

Короткое бдение было организовано нашей жрицей, а за ним последовало торжественное собрание.

Астра оставила меня в столовой, где проходила встреча. Она хотела переговорить с Марией по поводу ее выходок, и мое присутствие рядом казалось не лучшей идеей.

Не зная, чем заняться, я оглядел зал, пока не заметил Элайджу и его партнершу Линду, сидевших за столом с четырьмя другими Караванщиками.

Пожав плечами, я направился к ним и поздоровался, как только подошел достаточно близко:

— Эй, Элайджа, как дела? Не видел тебя вчера ночью.

Огромный Караванщик поднял под стать своему росту кружку:

— Моя каюта на последней сахерне в ряду, если вдруг захочешь заглянуть. Сегодня мы пьем за павших. Присаживайся.

Потеснившись, Караванщики освободили мне место, и я сел.

Один из них наполнил кружку из глиняного бочонка, запечатанного воском, и пододвинул ее мне.

Приподняв бровь, я заглянул в кружку и уставился на пенистую темную жидкость, которая пахла чистым спиртом вперемешку с метанолом – той самой штукой, от которой слепнут.

Как и любой приличный студент, в университетские годы я экспериментировал с домашним варевом, и это пойло выглядело как одна из моих неудачных попыток приготовить темное пиво или медовуху.

Мои сомнения подкреплялись еще и выработанным за месяцы отвращением к еде, приготовленной не моими руками. Даже если нам удалось отключить функцию принудительной мутации, времена, когда можно было беззаботно есть что попало, еще не совсем вернулись.

— Не боись! — Заверил меня один из Караванщиков. — Это бахал! Варится и бродит из ясеневой смолы. Он безопасен для любого, даже если бы вы, ребята, не умудрились включить этот ваш интерфейс.

— По запаху чувствую, — прокомментировал я и сделал глоток.

Как и ожидалось, крепкий напиток обжег глотку, но оставил после себя слегка сладковатое, дымное послевкусие с нотками, напоминающими кедровый ликер.

— Недурно. — Я сделал еще глоток и остался сидеть, согревая кружку в ладонях.

Караванщики закивали, а Элайджа хлопнул меня по спине. Он сдерживался, но сила удара все равно качнула меня вперед.

— Ха-ха, он не только драться умеет, но и пить! Как сам-то? — Пророкотал великан.

— Нормально, учитывая обстоятельства, — ответил я. — Вам есть о ком скорбеть куда больше, чем нам.

— Да, один из павших был моим дальним кузеном, — отозвался гигант.

Я выразил соболезнования, но великан лишь пожал плечами.

— Не бери в голову. Он мне все равно не нравился.

Линда подняла свою кружку и проворчала:

— Те в семье, кто вечно всем недоволен, все равно используют тот факт, что напали именно на сахерну с делегацией, чтобы и дальше сеять смуту.

Она посмотрела на меня и ухмыльнулась:

— Слышала, ты заступился за жену во время атаки. Как там ее раздутое эго? Не уязвлены ли чувства от того, что ее спасал собственный мужчина?

Я пожал плечами, но все же задался вопросом, как эта информация покинула ряды нашей делегации. Ведь ни одного Караванщика при тех событиях не было.

Астра и Линда тренировались вместе, пока я выбрал себе в напарники Элайджу, но отношения у них были натянутыми. На людях они вели себя вежливо, но в частном порядке недолюбливали друг друга. Их характеры просто не уживались, так что неудивительно, что женщина ухватилась за любую сплетню, которую можно было использовать против «заклятой подруги».

— Астра – очень уверенный в себе человек. Мы команда. У нас нет конкуренции в том, кто кого спас. Думаю, она спасала мою задницу так же часто, как и я ее.

Линда хмыкнула:

— С ее-то гонором? Я думала, в ваших отношениях она босс.

Я отхлебнул из кружки, раздумывая, как направить разговор. Подобные темы меня мало заботили.

— Если честно, она любит покомандовать, но мы всегда находим общий язык. Когда бой заканчивается, она всегда становится мягкой. В прошлый раз она даже встала передо мной на четвереньки и умоляла об этом.

Линда вскинула бровь:

— Она сделала что?

Элайджа приложился к чаше и слегка отодвинулся от меня.

— Ага. — Я кивнул самому себе и ухмыльнулся. — А когда я отказался, она закричала. Цитирую: «А ну вылезай из-под стола, чертов трус!»

Уголок левого глаза Линды дернулся, прежде чем остальные поняли шутку; стол взорвался хохотом, а следом рассмеялась и сама Линда.

Настроение после этого немного разрядилось, и мы продолжили пить, пока Караванщики травили байки о павших. О нашем погибшем охотнике я мало что мог рассказать. Поэтому, не зная, чем еще поделиться, я поведал им о том, как мы с Астрой отправились на нашу первую охоту в пещерах Эйри, чтобы спасти браконьера от жуткой смерти.

К середине второй порции бахала у меня появилось смутное чувство по поводу всей этой ситуации и нашей игры в рассказчиков.

К третьей я уже примерно понимал, что не так.

Когда подошла четвертая, и все Караванщики за столом сложили оружие, я знал наверняка.

Даже Элайджа обмяк и отключился. Этот здоровяк продержался дольше всех, но в конце концов бахал одолел и его.

Я сидел и сердито сверлил взглядом пустую кружку перед собой. Это был первый раз, когда я всерьез попытался напиться в Тирнаноге.

И потерпел сокрушительное фиаско. Горе мне. Кто же знал, что сопротивляемость ядам распространяется и на алкоголь?

Кто-то коснулся моего плеча. Подняв голову, я увидел Астру, которая с недоумением оглядывала компанию. — Что тут, черт возьми, произошло?

Я вздохнул, глядя на Караванщиков, застывших в самых разных позах. Двое сползли со стульев. Элайджа поник, а Линда спала под столом.

— Оказывается, наша сопротивляемость ядам действует и на спиртное. Я в буквальном смысле перепил их всех и даже ничего не чувствую. — Я перевернул пустую кружку и встряхнул ее для убедительности.

— Оу. — Астра поджала губы с противоречивым выражением лица, но затем пожала плечами. — Пф, никогда не любила алкоголь. Возможность пить сколько влезет без последствий – это даже к лучшему.

Я поднялся:

— И что дало твое расследование?

Астра закатила глаза:

— Мария – трусиха. Прости, очень изнеженный человек, учитывая ее способность влиять на верующих. Церковь ее слишком баловала. Когда мои родители сообщили церкви о твоем злоключении и уладили дела, начальство отчитало ее за злоупотребление внушением. Потом она услышала слухи о твоем другом инциденте с Пателями и запаниковала, решив, что станет следующей, если когда-нибудь снова тебя встретит.

Она взяла меня под руку и пренебрежительно махнула ладонью:

— Последним гвоздем в крышку гроба стало то, что руководство отправило ее на эту миссию в надежде наладить отношения с помощью извинений.

— Наладить отношения? — Переспросил я.

— Теперь, когда мы носим титул протектора, мы – важные персоны, — заметила Астра. — Церковь сочла хорошей идеей продемонстрировать свои добрые намерения, отправив одну из своих послушниц нам в помощь. Мария может связаться с филиалом церкви в Хохберге, чтобы облегчить нам задачу.

— Понятно.

— Чего они не предвидели, так это того, что Мария запрется в своей каюте и будет избегать любых контактов.

— Значит, теперь все в порядке? — Спросил я. — На данном этапе мне все равно, лишь бы она не пыталась копаться у меня в мозгах. Ты знаешь мое отношение к этому.

Астра улыбнулась:

— Уверена, в Эйри каждый мало-мальски важный человек знает о твоем отношении.

Мы вместе удалились на покой.

Какое бы существо на нас ни напало, оно не вернулось, и через несколько дней караван наконец покинул болота, которые постепенно подсыхали после прекращения дождей.

В то же время мы с Астрой начали немного беспокоиться. Мы не только вышли из зоны действия связи интерфейса, когда окончательно покинули горы, но и Гея замолчала. Обычно аватар посещала наши сны с точностью часов каждый день. До такой степени, что я уже видел в ней либо незваного гостя, либо нового члена семьи, от которого невозможно отделаться.

О причинах мы могли лишь гадать, ожидая ее возвращения.

Оставив топи позади, караван вышел на холмистое плато к западу от Сангвиновой реки. Это были исконные земли Хохберга, и вскоре разведывательный отряд заметил караван.

Как только дозорный опознал их, нам с Астрой и нашему советнику Питеру Румену сообщили об этом. Так что мы наблюдали за происходящим с парапета.

Разведчики ехали группами по три человека на… животных, у которых не было земных аналогов. Пожалуй, восьминогие тихоходки с мехом – это самое близкое описание, которое я мог бы подобрать без фотографии. Удлиненная голова заканчивалась хоботком с пастью миноги; я был благодарен судьбе, что эти штуки слишком велики и вынуждены оставаться внизу, у ног сахерн.

Размером они были с носорога и странно перетекали на своих восьми ногах по холмистой равнине. Это был не совсем бег, а скорее движение, напоминающее гусеницу.

Разведчики Хохберга прибыли группой из десяти животных, что означало тридцать человек в общей сложности. Трое из них воспользовались предложенной веревочной лестницей, чтобы подняться и переговорить с Караванщиками.

Одежда разведчиков имела сходство с нарядами Караванщиков, но если наши хозяева представляли собой кошмар дизайнера и щеголяли в разношерстном наборе самодельного снаряжения, то выбор Хохберга был более упорядоченным. Их одежда состояла в основном из меха и кожаных доспехов, но она была идентична у всех. Униформа, отличавшая их от тесной группы торговцев.

Холли и Лука приняли их и, после короткого обмена репликами, помахали нам.

— …вот причина, по которой мы отклонились от нашего обычного маршрута.

Подойдя ближе, я уловил конец короткого диалога между двумя искателями и разведчиками. Нетрудно было догадаться, что те интересовались причинами появления Караванщиков в этих местах.

По настоянию наших старейшин Холли и Лука сменили привычный путь, чтобы поскорее прибыть к клану Хохберг. За это им щедро заплатили ресурсами.

Питер, как человек с наибольшим опытом общения с Хохбергом, взял инициативу на себя:

— Мы – дипломатическая миссия из клана Эйри. Я Питер Румен из правящей страты Эйри. А это протекторы Астра Фрост и Магнус Фрост.

После короткой паузы крупная женщина из Хохберга, соперничавшая с Холли в габаритах, представилась:

— Я капитан Миа Лексис, возглавляю пятьдесят четвертую патрульную группу. Могу я поинтересоваться причинами вашего визита? Это весьма неожиданно.

Темноволосая и слегка худощавая капитанша изучала нас прищуренными глазами, в то время как двое разведчиков за ее спиной обменивались нервными взглядами. Похоже, они были чем-то обеспокоены.

— Разумеется! — Питер указал на Холли и Луку. — Пожалуйста, не вините наших хозяев за нарушение ваших границ. Мы хорошо заплатили им, чтобы прибыть как можно скорее. Есть вещи, о которых вашу матриарха необходимо известить незамедлительно. Вещи, которые не следует обсуждать публично, пока у властей выше нас не будет времени подготовиться к грядущим переменам.

Миа долго и безмолвно смотрела сверху вниз на нашего советника, который был чуть меньше ее ростом. Тем временем двое ее подчиненных по какой-то причине проявляли признаки нервозности.

Наконец она обернулась и кивнула одному из подчиненных:

— Спускайся и прикажи трем группам на самых быстрых животных отправляться прямиком в центр. Они должны доложить командованию, что делегация из Эйри прибудет через…

Она посмотрела на Холли.

— Три дня, — ответила искательница.

Миа жестом велела подчиненному отправляться, после чего снова переключила внимание на Холли:

— Надеюсь, вы не станете возражать, если мы будем сопровождать вас до конца пути.