Тирнаног, Хохберг

Астра

Мы вошли в свои покои, и я велела Питеру присесть на диван.

Стражник, тенью следовавший за нами весь путь, зашел следом. Наш советник вопросительно вскинул бровь и не опускал её до тех пор, пока Талия не сняла шлем.

— Талия! Какого черта ты пряталась среди охраны?! — Воскликнул Питер.

Талия слегка наклонила голову, пристраивая шлем на полку у двери. — Я здесь, чтобы защитить делегацию от ментального воздействия, Питер. Я не смогу этого сделать, если вы будете разбредаться кто куда. К тому же полезно, когда окружающие не знают о присутствии в комнате кого-то вроде меня. Так они ведут себя менее осторожно.

Он бросил обвиняющий взгляд на меня, а затем на Магнуса. — Вы двое знали? И почему стража не задалась вопросом, откуда она взялась?

Магнус отправился налить себе выпить, так что ответила за него я, кивнув:

— Это часть особой политики нашей страты по противодействию ментальным атакам. Всем гвардейцам приказано не задавать вопросов тем, кто вливается в их ряды – при условии, что пришедший знает нужные пароли и знаки.

Мы обсуждали скрытую поддержку Талии еще накануне вечером.

— Гвардейцы не виноваты, это я предложила такой план. Астра и Магнус надежно защищены от ментального влияния, — Талия пренебрежительно махнула рукой. — И хотя вы, Питер, не совсем беззащитны, их мутации дают им значительное преимущество перед вами, что снижает риски. Как вы знаете, для клана совершенно естественно брать на важные встречи людей с психическими мутациями.

Питер фыркнул. — Меня учили противостоять любым ментальным фокусам, как и подобает иностранному дипломату. Не верится, что вы мне не доверились. Это задевает.

— И, похоже, я была права, поступив так, — Талия не выказала ни капли раскаяния. — У меня уже закрались подозрения из-за поведения капитана разведчиков. Ваня опасна. Не знаю, как им это удалось, но кажется, у неё больше ментальных способностей, наслоенных друг на друга, чем у меня. Эта девочка – пылающий горнило психической мощи. В плане ментальных искусств она гений. Думаю, она с самого начала знала, что я в комнате, но ничем не выдала своего присутствия.

Я невольно поджала губы от удивления. Наслоение мутаций в одной области не было чем-то неслыханным, но считалось крайне опасным. Можно сказать, что мы с Магнусом тоже «наслоили» прекогницию, рефлексы, скорость обработки данных и субличности, поскольку все эти мутации так или иначе влияли на разум – что само по себе было невероятно рискованно.

Метод наслоения не одобрялся и был лишь немногим менее опасен, чем использование мутаций, затрагивающих один и тот же орган. Очевидной платой за риск была колоссальная мощь.

Некоторые доходили до того, что наслаивали по шесть-семь ментальных мутаций, как Талия. Но каждый следующий шаг многократно увеличивал шансы на то, что всё пойдет прахом.

Если Ваня полностью развила свою ветку мутаций без партнера, используя только ментальные навыки, и при этом не пострадала – это всё равно что подбросить монетку и десять раз подряд выкинуть орла.

Я не заметила в Ване ничего, что намекало бы на негативные побочные эффекты. Если, конечно, не считать того, что ребенок в её возрасте ведет себя как правитель целого клана.

Насколько я помнила, Талия еще никогда никого так высоко не ставила в вопросах ментального мастерства. В Эйри пределом мечтаний для обладателя психических способностей было лишь сдержанное одобрение его навыков.

Магнус переступил с ноги на ногу. — Мы раскрыты? Она что-то сделала?

— Нет, но я бы рекомендовала вам двоим поддерживать то состояние, из-за которого кажется, будто у вас расщепление личности. Когда она коснулась вас своим разумом, то слегка отпрянула, — ответила Талия. — Что касается остальных… Она просто слушала, и это уже плохо. Её присутствие доминировало в помещении. Все, кроме меня, для неё – открытая книга. Я чувствовала, как она тянется к каждому, и ей едва требовалось прикосновение, чтобы получить желаемое. Она как «стеклянная пушка» ментальной силы. Если я вдруг застыну и начну биться в конвульсиях – сразу убивайте, потому что не думаю, что смогу долго её сдерживать.

Я нахмурилась. — Я ничего не почувствовала.

— Я тоже, и это тревожит, раз уж ты говоришь, что она что-то пыталась провернуть, — Магнус выглядел недовольным. — Что еще за «прикосновения» и «дотягивания»? Я чувствую лишь покалывание, когда кто-то пытается влезть мне в голову.

— Пожалуйста, не воспринимайте мои слова как истину в последней инстанции. Это просто лучший способ описать то, что я чувствую, используя свою силу. Так моя мутация проявляет способности. Ваше умение ощущать такие вещи в корне отличается от моего, — пояснила Талия, а затем взглянула на Питера, который в ответ на её немой вопрос лишь покачал головой.

— Ла-а-адно, — протянула Талия. — Отныне никаких встреч без меня. Питер, можешь рассказать нам что-нибудь о Ване? Кажется, наши планы немного посыпались после смерти Греты. Старый матриарх была известной величиной. Ваня – нет.

Питер беспомощно развел руками. — Простите. Я знаю не так уж много. Грета удочерила Ваню, когда её родители погибли. О них мне ничего не известно, кроме того, что Грета прислушивалась к их советам. Ваня была еще младенцем, когда осиротела. Так что девочка – урожденная тирнка. Лично я с ней никогда не встречался, но Грета время от времени с нежностью упоминала её. Она готовила Ваню себе в преемницы.

Магнус подал голос:

— Значит, если Грета была настроена к нам положительно, логично ли предположить, что Ваня унаследовала политический курс своей наставницы?

Наш советник покачал головой. — Предполагать – не значит знать. За отсутствием иного выбора нам следует действовать по плану, но я бы поостерегся думать, что Ваня играет за нашу команду. Если Грета хорошо её воспитала, то интересы клана для неё всегда будут на первом месте.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда всё, что нам нужно – это представить Ване правду.

Магнус посмотрел с сомнением. — Не хвали день до заката. Одна и та же правда в двух разных парах ушей часто вызывает совершенно разные реакции.

Мне потребовалось мгновение, чтобы расшифровать очередную идиому напарника. В конце концов, я могла только согласиться. Я не считала ситуацию критической, но и чрезмерная надежда была неуместна. Грета, скорее всего, была для девочки матерью. Каким бы ни было ментальное развитие Вани, потеря близкого человека не может не влиять на кого-то в её возрасте.

— Кем приходится Тианна этой девочке? — Спросила я после недолгого раздумья.

Питер выглядел немного растерянным. — Тианна всегда была близким советником Греты. Официально она занимает пост консультанта, но на деле была скорее наперсницей. Она отправлялась на дипломатические миссии, когда матриарх была не в духе, и принимала иностранных сановников. Она была практически правой рукой Греты, поэтому я так хорошо её знаю. Честно говоря, я ожидал, что именно Тианна возьмет власть в свои руки, если с матриархом что-то случится.

Раздался стук в дверь, и все обернулись.

Поскольку я стояла ближе всех к входу, я пошла открывать.

За дверью стоял один из наших телохранителей, который слегка поклонился мне. — В доках люди из Хохберга, протектора. Они требуют обещанный груз, и одна из них спрашивала вас. Крупная женщина, блондинка.

— О? — Я на мгновение задумалась, кто бы мог искать именно меня, но вскоре поняла, что за годы в Старом Лагере я познакомилась со многими людьми. Хотя причин искать со мной встречи ни у кого не было. Среди других кланов у меня не было настоящих друзей, которые могли бы зайти просто так. Только знакомые. — Займитесь грузом. Она наверняка имела в виду доказательства, которые мы привезли. Я пойду посмотрю, кто это.

— Как пожелаете, — стражник развернулся и отправился за нашими уликами.

Я быстро сообщила остальным, куда направляюсь, и оставила Талию, Питера и Магнуса продолжать совещание.

Женщиной, ждавшей меня у дока, оказалась не кто иная, как Сара – вербовщица, представлявшая клан Хохберг в Старом Лагере.

— Сара! — Я помахала рукой и спустилась по трапу в сопровождении телохранителей.

Она почти не изменилась, поэтому я легко её узнала.

Сара окинула меня ошеломленным взглядом. — Клянусь благодатными персями Геи! Это и правда ты. Не поверила ушам, когда услышала, что ты в составе делегации, да еще и протектора. Видать, в Эйри много чего стряслось!

— И не говори, — признала я. — Ты знаешь, зачем мы здесь?

Сара предупреждающе замахала руками. — О, нет-нет. Ничего мне не рассказывай. Я всего лишь верный капитан гвардии, которая оказалась слишком любопытной на свою голову. Я здесь, чтобы забрать груз для советницы матриарха, Тианны, — она усмехнулась. — Рада, что у тебя в итоге всё сложилось. Мне было чертовски неловко за хамство Брука по отношению к одному из наших союзников. Надеюсь, ты уже забыла ту стычку. А где твой красавчик?

Мне не хотелось пускаться в долгие объяснения того, что в лагере Магнус использовал псевдоним, поэтому я просто воспользовалась его прозвищем. Технически это не было ошибкой, так как многие наши охотники начали называть его так, когда видели его тренировки с отцом. С тех пор это имя закрепилось в определенных кругах.

— Тулкас на встрече. И… думаю, да? — Я пожала плечами. — Если Брук не хочет ворошить старое, то и мы не станем. Ты всегда была куда разумнее других хохбергов в лагере, так что никаких обид.

Признавать это было немного неловко, и я почесала затылок. — К тому же, кажется, мне нужен был этот толчок. Кто знает, решилась бы я на этот прыжок без давления Брука? Это не оправдывает его поступков, и я его не прощаю. Но я могу оставить это в прошлом.

— А-а, — Сара выглядела раздосадованной. — Не могу отвечать за этого придурка, но ты права. Что до меня, то старую вражду лучше оставить в Старом Лагере. Если столкнешься с Бруком и он решит напроситься на неприятности – просто врежь ему. Тебе как протектору это не составит труда. Он до сих пор без партнера.

Сара подмигнула мне. — С его-то характером найти свежеприбывшую женщину в Старом Лагере – его единственная надежда. Никто другой не пойдет на риск остаться с идиотом до конца своих дней.

Я кивнула. — Меня это устраивает. И да, у нас с Тулкасом всё хорошо. Теперь мы оба классифицируемся как джаггернауты.

Сара присвистнула. — Нам обязательно нужно как-нибудь потренироваться вместе. Помню, в Старом Лагере ты была сущим ужасом. Как только вся эта политическая возня закончится.

Тирнаног, гора Эйри

Забытый

Мэри Фрост шла по коридору с отсутствующим выражением лица. Она прошла так близко, что я мог бы до неё дотронуться, но я не повел ни единым мускулом, полагаясь на свой камуфляж.

Она проходила мимо меня уже восьмой раз, пока я медленно пробирался вглубь комплекса. Старуха совершала свои ежедневные обходы с точностью часового механизма. В чем ей нельзя было отказать, так это в прилежании.

Как только она скрылась за углом, я снова пришел в движение. Это был последний этап моего пути. На обратном пути у меня не будет роскоши медлить. Пересечь цитадель Фростов и не попасться было почти невозможно без должного терпения, но я наконец достиг цели.

Я открыл дверь, скользнул внутрь и крайне медленно закрыл её за собой.

Запаховый след Мэри привел меня прямиком к трем яйцам, лежащим на огромной кровати.

Не теряя времени, я выхватил боевой нож и разбил первое яйцо. Изнутри вытекла молочно-белая жидкость, обнажив уродливый плод. На мгновение я подумал, что это может быть отвлекающим маневром. Уловкой, но нет.

Зародыш был гуманоидным, определенно человеческого происхождения. Ни один из коренных видов Тирнанога не обладал такими чертами.

Подумать только, я рисковал жизнью и тратил время, пробираясь сюда ради этих неудачных отпрысков. Приказы с Земли в последнее время становились всё более бессмысленными. Зачем им понадобилось убивать каких-то дефектных мутантов?

Фросты сами бы сделали за меня эту работу, как только те вылупились.

Я уже собирался разбить второе яйцо, когда заметил нечто похожее на тлеющий пепел, дрейфующий в воздухе и оседающий на оставшемся яйце.

Выругавшись про себя, я проверил, плотно ли прилегает дыхательная маска, и обернулся к двери.

Там стояло маленькое, похожее на гоблина существо и стрекотало, указывая на меня пальцем.

В дверном проеме показалась каргунья. Она кивнула, поглаживая маленького монстра по голове. — Да, теперь я его вижу, Читерс, хорошая работа. Почему бы тебе не сбросить камуфляж, Забытый?

При каждом её движении от ломких филаментов отделялось и разлеталось всё больше светящихся угольков. Они медленно плыли по воздуху, отмечая каждое перемещение.

Я быстро оценил обстановку. Взгляд метнулся влево, вправо, вверх и вниз, но комната была похожа на пещеру с единственным выходом, а вентиляционная шахта была слишком узкой, чтобы я мог в неё протиснуться.

— Это ловушка, — заключил я, поняв, что меня обвели вокруг пальца. — Вы заманили меня в комнату с одним выходом.

Мэри едва заметно кивнула. — Когда охотница не может выследить добычу, ей остается только ждать, пока добыча сама придет к ней.

Я зарычал и выхватил из-за пояса пистолет с глушителем. Тратить немногие оставшиеся припасы с Земли было плохо, но казалось, другого выхода нет. Я должен был сделать всё возможное и послужить Земле, попытавшись сбежать. Использование любых ресурсов в моем распоряжении было оправдано.

Одежда Мэри пришла в движение, филаменты змеями поползли по её телу, пока она не оказалась полностью обмотана ими, словно мумия. Затем хрупкие нити натянулись, образовав нечто похожее на слой серебристого латекса. Единственной пугающей деталью было отсутствие каких-либо черт лица, отверстий или глаз.

Я оскалился, когда новые филаменты вытянулись из её тела, формируя характерный нимб над головой и некое подобие тонкого, как бумага, меча, сросшегося с её левой рукой.

Ломкая природа её филаментов изменилась еще сильнее, пока не осталось ни следа от фирменной мутации Фростов.

Завершив трансформацию, она стала похожа на статую, отлитую из серебра.

— Непобедимая, так тебя называют. — Я навел пистолет на оставшееся яйцо. — Мне вот интересно: этот нимб – просто заявление? Или он необходим?

Мэри пожала плечами. — Это своего рода внутренняя шутка, если честно, но не вижу смысла тебя просвещать.

— Отойди с дороги, или я пристрелю последнее яйцо. И тогда ты провалишь задание.

— И я должна притвориться, что не вижу того уродливого эмбриона вон там на кровати? — Она посмотрела в потолок, словно и правда раздумывала над этим.

— Нет. Позови стражу, Читерс.

Маленький монстр рядом с ней щелкнул и убежал.

Я один раз нажал на спуск, разнеся яйцо вдребезги, а затем прицелился в неё и выпустил все пули из магазина до последней.

Мэри просто стояла, принимая на себя пули с урановым сердечником, которые рикошетили от её груди и головы. Казалось, бронебойные патроны для неё – не более чем свинец. Одна пуля на мгновение застряла у неё в шее, но филаменты перестроились и восстановились до совершенства. Пуля бесполезно упала на пол.

Всё, чего я добился – это того, что от её тела отслоилось еще больше светящихся угольков. Места попаданий тлели, как маленькие угольки, но на этом всё и закончилось.

Я рванулся вперед, выставив боевой нож для блока, но Мэри крутанула мечом быстрее, чем я успел среагировать. Её клинок на мгновение коснулся моего ножа, выбив сноп искр. Сила удара отдалась в руке, отбросив нож в сторону, прежде чем она дважды полоснула размеренными движениями.

Моя правая рука вместе с ножом отлетела в сторону, а затем и ноги подкосились, отделенные от туловища.

Я тяжело рухнул и с глухим стуком ударился о мраморный пол. Кряхтя, я с помощью уцелевшей руки перевернулся на спину и швырнул пустой пистолет ей в голову.

Это был тщетный жест неповиновения, но я чувствовал, что обязан это сделать. Силы специального назначения Земли никогда не сдаются. Никогда не прекращают борьбу до самого конца.

Пистолет отскочил от головы Мэри, и она еще раз взмахнула мечом – как-то слишком уж небрежно.

Моя оставшаяся кисть отвалилась, обнажив биомеханические импланты, которыми было пронизано всё мое тело.

Я прохрипел:

— Кончай с этим. Ты не заставишь меня говорить. Я отключил болевые рецепторы. Ты ничего не сможешь мне сделать.

Каргунья сделала шаг вперед, и на её нечеловеческом лице промелькнуло подобие улыбки.

Она опустилась на колени рядом со мной и подняла руку, указав пальцем прямо мне в левый глаз. Один из её филаментов вернулся в ломкое состояние, отделился от запястья и пополз вдоль пальца. Он целился мне в глаз, и я зажмурился прежде, чем она схватила меня за лицо.

Филамент нежно коснулся меня, а затем надавил сильнее.

Инстинкт велел мне отпрянуть, но я не мог!

Я почувствовал, как пепельная нить проскальзывает под веко и уходит глубже, грубо скребя по плоти.

Зрение слева погасло, раздался влажный хлопок, и ведьма показала мне мое собственное глазное яблоко.

— Знаешь… — Мэри вздохнула, и в её голосе послышалось легкое раздражение. — Вы, люди, можете отключать свои болевые рецепторы, но это не отменяет того, что в вас осталось что-то человеческое. Мне удавалось сломать многих из вас, отнимая части по кусочку.

— Ты не сделаешь со мной ничего такого, чего я не видел раньше, — ответил я сквозь стиснутые зубы.

— Ты уверен? — Еще больше филаментов поползло по её пальцам. — С их помощью я могу добраться до таких мест, о которых даже вы, люди, раньше не задумывались. Всё, что я хочу знать – есть ли здесь еще кто-то из ваших. Это позволило бы мне спать по ночам чуть крепче.

— Моя миссия выполнена, твое гнусное потомство уничтожено. Вы – не более чем неудачные эксперименты, — выплюнул я. — Мой серийный номер 13985. Для протокола. Больше я тебе ничего не скажу.

— Гнусное? И почему вы вечно заладили про свои серийные номера? Будто Земле есть дело до своих солдат. Вас бросили десятилетия назад, — Мэри выпрямилась. — И зачем я вообще спорю с марионеткой с промытыми мозгами?

— Промытыми… — мой разум на мгновение запнулся, отбрасывая мысль, прежде чем запуститься снова. — Вы – неудачные эксперименты. Мы должны вернуть вас под контроль.

Мэри ткнула меня мечом в плечо. — Ваши ученые шарят впотьмах со своими опытами. Они берут то, что уже есть, и бросают в банку в надежде создать что-то полезное. Чаще всего их беспорядочное жонглирование и правда заканчивается провалом. Катастрофическим, как в случае с народом Читерса. Сейчас они едва ли лучше охотничьих псов. Полезные, но уже не люди. К сожалению, интеллект, похоже, не является обязательным качеством для выживания. Но время от времени появляется кто-то вроде меня. Что-то, что они не могут контролировать – и не могут понять. Вот истинная причина, по которой Земля предпочитает, чтобы мы оставались по ту сторону врат. Потому что они знают: если мы когда-нибудь окажемся на другой стороне, им несдобровать!

Она усмехнулась и, замахнувшись ногой, ударила меня по голове. Всё погрузилось во тьму.