Тирнаног, Хохберг

Магнус

Это был уже второй раз, когда существо неизвестного происхождения выслеживало нашу делегацию. Для хищника подобное поведение было крайне нетипичным – и это порождало очевидные вопросы.

Слухи о твари, принявшей пугающе человеческий облик, разлетелись по округе быстрее, чем кто-либо успел их пресечь. А всё благодаря паре Караванщиков, которые по чистой случайности оказались в коридоре в момент инцидента.

На следующее утро искатели Холли и Лука нанесли нам визит вместе с Линдой и Элайджей, чтобы выяснить, что именно нарушило привычный уклад жизни на их сахерне. Происшествие оказалось достаточно серьезным, чтобы привлечь внимание всех наших знакомых среди Караванщиков.

Едкий запах вынудил провести временную эвакуацию, что повлекло за собой расспросы со стороны администрации доков: какими такими мерзкими экспериментами вздумали заниматься Караванщики? Да, зловоние стояло такое, что его учуяли даже в самом Хохберге.

Надо сказать, искатели были совсем не в восторге от обвинений в разработке нового биологического оружия.

К счастью, останки монстра еще накануне залили спиртом, чтобы хоть как-то приглушить эту яростную атаку на обоняние окружающих.

Пока вонь не выветрилась, тренировочный двор пустовал.

— Тут остались одни ошметки, спасибо вашему скакуну – растоптал тварь в кашу. Как по мне, этот монстр в родстве с тем, что напал на нас по дороге сюда, — проворчала Холли, указывая на щупальце, которое каким-то чудом уцелело под гневом дрейка.

Попытка восстановить облик нападавшего по пятну на полу и единственному отростку показалась мне… непрофессиональной. Я решил указать на это, втайне надеясь – хоть и не особо в это веря, – что нам удастся избежать неудобных вопросов.

— Прошу прощения, но проводить параллель только на основании того, что у обоих существ были щупальца… не слишком ли это притянуто за уши? — Спросил я. — Второй монстр был меньше первого. Так что это не может быть одно и то же существо.

Её напарник Лука тоже не был настроен слушать и проигнорировал мою, признаться, довольно слабую попытку уйти от темы.

— Неважно, тот же это монстр или другой, — отрезал он. — Эти два нападения связаны. Твари дважды целенаправленно выслеживали именно вашу делегацию. У вас есть этому объяснение? Наши люди в опасности? Мы имеем право знать, если вы по какой-то причине притягиваете этих бестий. Защищать вас от Забытых – это одно, но стать добычей для дикого зверья – совсем другое дело. Как нам прикажете вас охранять, если мы не знаем врага в лицо?

Приходилось признать: в его словах было зерно истины.

— Эй, полегче! — Вмешалась Астра. — Мы тоже теряли людей! И именно потому, что целью стали мы, мы сейчас здесь и разговариваем. Нам нужно действовать сообща и во всем разобраться.

Я обдумывал вопрос, гадая, как лучше поступить. С одной стороны, голая правда натолкнется на стену скептицизма и, скорее всего, подорвет доверие к нам. С другой – нам необходимо было хоть какое-то объяснение, иначе Караванщики могут решить, что держать нас при себе им невыгодно.

— Мы знаем не больше вашего, — искренне произнесла Астра, махнув рукой в сторону бурого пятна на земле тренировочного двора. — Но у нас есть пара подозрений, учитывая последние события с Тхич.

— И каких же? — Спросил Элайджа.

— Покушение, — предположил я. — Как вы и сказали: «если» это действительно существа одного вида, то они приходили за нами дважды. В первый раз тварь пыталась убить любого, кто встанет у неё на пути. Во второй – они решили действовать тоньше.

— Как вы распознали его истинную природу, когда столько людей обманулось? — Спросила Линда. — В отчете сказано, что вы атаковали без предупреждения.

Я указал на свои глаза.

— У нас мутация ночного охотника. Когда я увидел ядра существа, разбросанные по всей плоти этой штуки, я решил сначала бить, а вопросы задавать потом.

Лука скептически вскинул бровь.

— Если бы оно еще смогло на них ответить. — Он повернулся к Линде. — Нам нужно увеличить число сенсоров, способных надежно вычислять подобных тварей.

Она вздохнула.

— Это ударит по возможностям каравана в других областях. Но выживание – это всегда вопрос баланса. Мы адаптируемся и одолеем этого нового хищника. Как одолевали тех, кто был до него.

Элайджа покачал головой, глядя на меня.

— Я понимаю, на что ты намекаешь касательно Тхич и их контроля над этими монстрами. Но даже если они напали на вас дважды, у меня все еще есть сомнения. Ты хоть представляешь, как трудно приручить высшего хищника такого калибра? Из-за подобных чудовищ, а бывают и похуже, мы каждую ночь объявляем осадное положение. Это бездумные машины смерти, их нельзя понять, с ними нельзя договориться. Они нападают сразу и редко останавливаются, пока не перебьют всех людей в пределах досягаемости.

Я усмехнулся.

— В Эйри приручили дрейков и других существ, которых используют как тягловый скот. Ваши люди ездят верхом на сахернах, у Хохберга тоже есть свои ездовые животные. Не вижу проблемы в том, чтобы приручить нечто достаточно сообразительное, чтобы имитировать человека. Совершенно очевидно, что Тхич желает нам смерти, хотя я, признаться, не понимаю, как они могли узнать о нас до нашего прибытия в Хохберг.

— Забытые, — предположила Астра, поддерживая мою версию. — Они связаны с Землей, а Земля связана с Тхич. Вполне возможно, что приказ Земли об устранении нас ушел не только ячейке Забытых в горе Эйри, но и каждой группе, до которой они смогли дотянуться. Может, кто-то из них заодно с Тхич и решил отправить эту штуку, потому что не знал об остальных. Мы уже знаем, что между этими группами должен быть какой-то обмен информацией. Если одна сторона узнала о нас через другую – это не невозможно.

Я кивнул, хотя мне и не нравилось оперировать одними гипотезами.

Рассказ Астры, скорее всего, был ближе к истине, чем нам хотелось бы. В худшем случае наши враги уже прознали о том, что я затеял в Эйри, и готовились к полномасштабной войне.

— Я бы все равно поостерегся таких обвинений. Сотрудничество с разумными видами может восстановить против себя все группы, живущие на Тирнаноге. Не только крупные кланы. Малые общины тоже могут счесть это оскорблением. — Лука предостерегающе поднял палец. — Слова «достаточно сообразительное» – вот что больше всего тревожит в этом сценарии. У кланов есть история заключения невыгодных сделок с «разумными» обитателями этого мира. История, которую лучше не повторять! Мы истребляем такие вещи! Мы не сотрудничаем!

Я открыл рот, чтобы задать вопрос, который мучил меня месяцами. Наконец-то передо мной был человек, который, казалось, не собирался игнорировать эту тему, словно какое-то великое табу.

Но Астра коснулась моей руки и покачала головой. «Мы поговорим об этом позже!»

Позже? Я наконец нашел того, кто готов говорить! Почему все в Эйри пытаются отрицать очевидный интеллект дрейков?

Ох, стоп. Истребляют?

Я осекся.

Может, именно поэтому в Эйри пытались отрицать даже саму возможность разумности дрейков. Они старались сохранить это в тайне от других кланов!

Но зачем?

Я прикусил язык, пока Астра продолжала отвечать на вопросы искателей. К сожалению, не к полному их удовлетворению, но на данном этапе мы мало что могли сделать. Возможно, в будущем мы станем более откровенными в своих секретах.

Позже мы удалились в свои покои, где я сразу же прижал Астру к стенке по поводу всей этой истории с дрейками.

— Я понимаю, что вы скрытничаете насчет дрейков, но это уже становится нелепым, — начал я, едва закрылась дверь. — Если есть что-то, чего кланам знать не положено, ты должна мне сказать!

Астра посмотрела на дверь и сжала мою ладонь, инициируя наш секретный способ общения.

«Я думала, Мэри уже рассказывала тебе о проблеме разумности во время твоих уроков?»

«Мэри мне ни черта не рассказывала о разумности! Все, кого я спрашивал, тут же переводили тему! Клянусь, вы в этом вопросе как секта какая-то, и это начинает раздражать. Лукас, по крайней мере, выглядел так, будто готов обсудить это дело».

Уголок левого глаза Астры дернулся от досады. «Я поговорю с Мэри, как только увижу её. Ей следовало рассказать тебе, как только стало ясно, что ты будешь в тесном контакте с дрейками».

Я жестом поторопил её, сгорая от нетерпения наконец узнать правду об этой запретной теме.

Астра вздохнула и потерла висок. «С чего бы начать? Думаю, тебе не нужны все кровавые подробности, но поверь – для предубеждения против разумных монстров есть веские причины. Это тянется еще со времен до великой войны. Старый Лагерь был не первым, кто объединил кланы против общего врага. И хотя последовавший конфликт был гораздо короче, он был не менее кровопролитным. Пожалуй, не стоит называть это войной. Согласно записям, к которым мне дали доступ, это было больше похоже на чистку. Вмешались все крупнейшие силы, чтобы подавить происходящее, пока оно не вышло из-под контроля».

Она на мгновение задумалась над рассказом, прежде чем продолжить. «Был один большой клан, избравший своим домом Мицелий, назывались они Мореходами. Они тоже вели свой род от одной из земных колоний».

Я прервал её вопросом. «Ты имеешь в виду те грибные джунгли, о которых я слышал столько страшилок? Где споры заражают людей? У нас там была колония? О чем, черт возьми, думали власти Земли?»

Она кивнула.

Я покачал головой, поражаясь такому безумию. «Полагаю, люди готовы пытать удачу в любых условиях, если они не убивают их мгновенно».

И ведь не те, кто выбирал место для поселения, собирались там жить.

«Продолжай».

«Клан Мореходов процветал в Мицелии. Они нашли симбионта, который позволял им там жить. Симбионт даже не занимал слот мутации, поэтому он был у каждого. По крайней мере, таково было общепринятое объяснение в то время. Они и не подозревали, что этот симбионт разумен и способен захватывать разум носителя».

«Ого! В этом мире есть настоящие похитители тел?» Теперь я был уверен, что видел всё. Хотите познать все ужасы, на которые способен человеческий разум? Просто закажите путевку на Тирнаног!

«Я не знаю, кто такие похитители тел, но это подходящее описание того, что делали так называемые симбионты. Только когда они начали распространяться в другие колонии, Клан Дженг обнаружил их. Не буду вдаваться в детали, но выкорчевывание этих тварей из наших рядов было кровавым кошмаром, который никто не хочет повторять».

«Бабушка Мэри рассказывала мне такие ужасы, что я, будучи подростком, потом неделями проверяла, нет ли кого под кроватью. К несчастью, удалить паразитов было почти невозможно, если только у носителя не было экстремально сильных мутаций регенерации. Кланы предали Мореходов огню и истребили каждого паразита, которого смогли найти».

«Даже сегодня крупные кланы регулярно отправляют экспедиции в поселения внутри и вокруг Мицелия. Просто чтобы убедиться, что мы избавились от них окончательно. Весь этот инцидент и стал причиной запрета на любое сотрудничество между людьми и разумной жизнью в этом мире. Обыватели, может, и забыли, но уверяю тебя – старшее поколение помнит всё. Если поползут слухи, что дрейки разумны…»

Она шумно выдохнула. «Есть реальная вероятность, что кланы объединятся против нас, а не против Тхич».

«Но старейшины-то знают о дрейках», – заметил я.

«Наше сотрудничество с дрейками восходит к самым первым дням, когда Эйри восставала из пепла, – пояснила Астра. – …Только благодаря изоляционизму кланов их способности так и не стали достоянием общественности. К тому же старейшины начали активную кампанию по сокрытию этих знаний сразу после того, как закончилась история с паразитами и стало ясно отношение других кланов».

Я хмыкнул.

— Хм. Не пойми меня неправильно. Но я что-то не вижу, чтобы кто-то из старейшин горел желанием рисковать головой ради дрейков.

— Это вопрос прагматизма и защиты двенадцатой. Ты видишь кого-нибудь, кто мог бы противостоять влиянию страты пятнадцатого? — Она пожала плечами. — И ты много общался с Лупом. Ты видишь, чтобы дрейки причиняли нам вред? Старейшины решили скрыть определенные факты о дрейках, потому что другие кланы не посмотрели бы на это так же. И если мы их не принуждаем, дрейки никогда не выказывали намерения распространяться за пределы своих колоний в горах.

Мне даже не пришлось раздумывать над ответом. Несмотря на внушительный вид, те дрейки, которых я узнал, были существами пассивными и простодушными. Пока у них была растительность для еды и гнездо для сна, они казались вполне довольными жизнью.

Единственные случаи насилия происходили тогда, когда кто-то или что-то пыталось вторгнуться в их гнезда – вполне понятная и почти человеческая реакция. В первый раз, когда на нас напали, Каденс и Элеганс даже предпочли бежать, а не вступать в схватку.

Я вздохнул.

— Я понимаю, почему в Эйри защищают дрейков. Хотя и жаль, что мне не рассказали об этом раньше. А существует ли какой-то официальный договор между кланами о запрете сотрудничества с нечеловеческим разумом?

Астра пожала плечами.

— Насколько мне известно – нет, но я доверяю суждению старейшин: они уверены, что другие кланы отреагируют без восторга. Ты слышал реакцию Луки на саму мысль о сотрудничестве людей с местным разумом. Он тут же заговорил об очистительном огне. В зависимости от того, что это за сотрудничество, кланы поднимутся по тревоге при малейшей возможности повторения инцидента с Мореходами.

— Тогда не было бы ли правильным как-то доказать связь этой твари с Тхич? — Спросил я. — Это вырыло бы им могилу еще глубже, чем сейчас.

Астра открыла рот, моргнула и снова закрыла его.

— А это на самом деле блестящая идея – если только найдется способ раздобыть доказательства.

Тирнаног, Хохберг

Деяна

Псионик из Эйри убрала ладони от моих висков. После многочасовых попыток на её лице застыло выражение разочарования.

— Её разум на данный момент действительно изувечен. Загнан в жесткие колеи определенных мыслей. Свободной личности почти не осталось. В сознании Забытого ориентироваться проще, а ведь они и так извращены и обусловлены за гранью понимания. Я не знаю, как это описать правильно. Кто или что могло сотворить такое?

Новоиспеченный матриарх пожала плечами.

— Тот, кого не слишком заботят вопросы морали, Талия.

Женщина из Эйри бросила на меня еще один полный смятения взгляд и вздохнула.

— Мне здесь больше нечему учиться. На сегодня я вас оставлю. Увидимся, когда прибудут старейшины?

Ваня кивнула и жестом приказала стражнику выпустить Талию из камеры.

Дверь открылась перед псиоником, её стражи последовали за ней, и створка снова захлопнулась.

Я услышала скрежет поворачиваемого ключа.

Ваня наблюдала за этим и переключила внимание на меня лишь тогда, когда убедилась, что люди из Эйри ушли.

— Теперь ты можешь говорить свободно, Деяна, — скомандовала девушка, впиваясь в мои глаза своим обжигающим взглядом. Казалось, она смотрит прямо мне в душу.

Я содрогнулась, почувствовав знакомое покалывание её силы, коснувшейся моего разума. Это не было больно, но я все равно чувствовала себя оскверненной. Девчонка ворочала моими убеждениями так, словно это были осязаемые предметы, прощупывала и подталкивала их. Я чувствовала это, хотя процесс шел медленно. Словно замешивание теста.

Техника этой девчонки была куда менее коварной, чем у той, из Эйри. Там, где Талия просто подавляла мой разум своей мощью, Ваня действовала как художник. Ей даже не нужно было касаться меня. Это было куда опаснее.

— Что сказали бы твои союзники, узнай они, что ты со мной вытворяешь? — Спросила я. Я уже была куда менее склонна к вспышкам ярости, чем та я, что была до заключения. Я знала: прежняя я скорее покончила бы с собой, чем подчинилась этому процессу.

Я знала это, но просто не могла заставить себя беспокоиться. Больше нет.

— Некоторые, вероятно, пришли бы в ужас, — признала Ваня.

— Так зачем ты это делаешь, дитя? — Спросила я. — Неужели твои наставники не учили тебя лучшему?

Ваня моргнула.

— Я смотрю на то, что делаю, чуть менее зашоренно, чем могли бы другие. С моей точки зрения, тот человек, которым ты была до того, как псионик Тхич приложил к тебе руку, уже мертв. Тебя превратили в простой инструмент, неспособный видеть мир иначе, чем им того хотелось. Они убили личность, которая была у тебя прежде.

Она пожала плечами.

— В твоем нынешнем состоянии единственным будущим для тебя была бы смерть, как только всё пойдет не так. Иначе ты слишком опасна, чтобы оставлять тебя на свободе. А даже такой крупный клан, как наш, не станет тратить ресурсы на то, чтобы держать тебя взаперти до конца твоих дней.

Девушка усмехнулась.

— Особенно учитывая, что у большинства людей мутация звездорыба и они не стареют. Твоей участью было бы либо умереть по моему приказу, либо… вот это. Я исправляю то, что в тебе сломано, и ты получаешь еще один шанс.

— Не притворяйся, будто ты не «исправляешь» меня так, как выгодно тебе, — выплюнула я. — Какая тогда разница между Тхич и тобой?

Ваня вздохнула.

— Если хочешь видеть это так – что ж, я виновна в этом преступлении. Зная твое прошлое, у меня небогатый выбор. Это бремя, которое я готова нести в данном случае.

Я осклабилась.

— Будет интересно посмотреть, сможешь ли ты удержать меня от болтовни теперь, когда у меня больше нет причин молчать. Ты ведь явно не на стороне Тхич. — Я рассмеялась. — Впрочем, и на стороне Эйри ты, пожалуй, тоже не совсем.

— Удержать от болтовни? — Ваня нахмурилась.

— О том, что ты убила своего матриарха. У меня закрались подозрения, когда наша переписка с матриархом Гретой внезапно оборвалась. — Я улыбнулась, увидев, как спокойная маска на лице девушки на мгновение дрогнула.

— Неужели ты думала, что мы не узнаем? — Продолжала я. — В Хохберге нет Забытых. Непрерывная линия матриархов очень эффективно их искореняла. Путь мутации Матриарха очень силен в ментальном плане, но физически довольно слаб. Но Грета была мастером по части сильных защитников вокруг себя. Лишь немногие могли подобраться к твоей наставнице достаточно близко, чтобы отравить её. И среди всех них есть лишь один человек, которому она доверяла полностью. Один человек, которого она подпустила бы достаточно близко для такого дела. Один человек, достаточно могущественный, чтобы скрыть свои убийственные намерения!

Я посмотрела прямо в глаза девчонке. Нет, в глаза моему матриарху.

— Каково это – убить своего наставника, свою мать?

Глаза Вани сузились, и внезапно я почувствовала себя так, словно тысячи игл вонзились в моё тело. По сравнению с её прежним обращением это было как удар под дых – мягкий подход был отброшен.

— Если я что и делаю, то лишь применяю учения своей наставницы. Я делаю то, что должно быть сделано, — прошептала девушка. — Радуйся, что я ценю жизнь выше смерти. Даже когда речь идет о таком отребье, как ты. Грета избавилась бы от тебя, как только ты исполнила бы своё предназначение.