Тирнаног, Хохберг

Астра

— Я восхищена тем, как вы двое развили эту новую способность. И всё благодаря наблюдению за диким зверем. Возможно, нам стоит отправить вас на поиски других существ, использующих электричество. Кажется, на северном побережье, выше клана Вир, обитает особый вид птиц-молний. — Заметила моя мать, пока я в очередной раз демонстрировал новую плазменную технику, создавая на ладони небольшой плазменный шар.

— Это, безусловно, таит в себе огромный потенциал, — согласился я. — «Второе зрение» позволяет нам достаточно легко копировать способности существ, если в них замешано лишь электричество. Впрочем, вряд ли нам так же повезёт во второй раз. Это было просто применение, о котором ни один из нас раньше не задумывался.

Мама подняла предостерегающий палец, прежде чем я слишком увлёкся этой перспективой. — Однако, думаю, нам стоит как можно дольше держать в секрете эту «другую» штуку. Другие старейшины должны будут узнать, но всех остальных лучше оставить в неведении как можно дольше. Твой личный телепорт пока не принесёт никому пользы, кроме тебя самой и для передачи информации. Придётся подумать об организации тайных мест, где ты сможешь им пользоваться с относительной безопасностью.

Я кивнул:

— Я думал о том же. Это даст нам бесценное преимущество в случае, если конфликт с Тхич станет неизбежным. По крайней мере, это уравняет шансы с их устройствами связи. Магнус беспокоился о том, как много их у противника. То, что они выдали такой аппарат какому-то дипломату на заведомо провальную миссию, не предвещает нам ничего хорошего.

— К счастью, нам пока нет нужды использовать вас двоих в качестве посыльных, — заметила Тереза. — Тем не менее, я считаю, что демонстрация силы будет необходима, зная этих грубиянов из Тхич. В переговорах с ними нам всегда приходилось применять силу. Между нашими кланами нет любви, но они, по крайней мере, понимают, что открытая война не в их интересах.

Я не позволил себе выказать хоть тень неверия в слова матери. Судя по тому, что раскрыла нам Гея, вооружённого столкновения, возможно, не избежать. Но попытки убедить Терезу в этом факте сейчас ничего бы не изменили.

Мы вошли в мастерскую Гилберта, где застали старейшину с командой проверенных работников. Они были очень сосредоточены на работе над каким-то странным артефактом. Лишь некоторые удостоили нас беглым взглядом.

Магнус карабкался по огромной машине, которая выглядела как один из кошмаров Гигера. По крайней мере, именно так Магнус называл этот специфический гибрид механизма и живого существа, когда рассказывал об устройстве связи Тхич.

Если мы когда-нибудь восстановим связь с Землёй, мне придётся хорошенько изучить всё, на что мой спутник так любит ссылаться. У нас с Магнусом всё было хорошо, но порой даже Талия не могла объяснить некоторые его более экзотические обороты, что меня порядком раздражало.

— Астра! — Окликнул нас Магнус, как только заметил. — Где вас носило? Мы послали за вами два часа назад! Он сполз с верхушки машины, где что-то осматривал.

— Да! — Старейшина Гилберт вышел из-за противоположной стороны машины. — Это важное дело! Не терпящее излишних задержек!

— Без обид, — я заставил себя улыбнуться. — Но пока вы двое игрались с этой… штукой… мы с Талией провели вторую половину дня, докладывая Совету старейшин о недавних событиях с кланом Хохберг и инциденте с делегацией Тхич. Это было довольно утомительно.

— Между прочим, — вмешалась моя мать, — насколько я помню, ваше присутствие тоже требовалось, старейшина Гилберт Клайн.

Я махнул рукой в сторону машины:

— Так что вместо жалоб, может, скажете наконец, почему это настолько важно, чтобы прерывать наше заседание совета?

Магнус подошёл ко мне и указал на устройство:

— Астра! Это миниатюрный генератор червоточин! Извлечённый из внутренностей червя! И Гилберт, кажется, заставил его работать!

Мама тихо присвистнула:

— Так вот почему вы пренебрегли своими обязанностями? Впервые у вашего отсутствия есть веская причина. Он будет настолько полезен, насколько я надеюсь?

— Тьфу! Не говорите мне, что моя экспертиза нужна для бессмысленной административной работы! Моё время лучше проводить в собственной мастерской, а не надзирать за чужими ошибками. — Гилберт пренебрежительно отмахнулся и пожал плечами.

Тереза не стала спорить. Это был общеизвестный факт, что совет игнорирует отсутствие Гилберта и позволяет его жене брать на себя его обязанности.

Старейшина-ремесленник жестом указал на артефакт:

— Конечно, его нельзя сравнить с теми, что есть на Земле. Но, возможно, мы сможем организовать полупостоянную связь между флотом и горой Эйри. Мои люди не могут вмешиваться в систему управления, связывающую два генератора, без риска сломать элементы контроля. Но даже это было бы бесценно. Наш флот быстр, но возможность мгновенно пополнить флагман нельзя игнорировать.

— И нам нужно, чтобы ты включила его, потому что тут две управляющие цепи, и я не могу запитать их одновременно, — объяснил Магнус. — Одна управляет генератором энергии – довольно хитроумным термоядерным коллайдером. Другая управляет генератором червоточин. Проблема в том, что есть некая система аварийной защиты, которая отключает одну цепь, если не обнаруживает другую одновременно.

Я нахмурился:

— Как вы разобрались с управлением ядром?

Он указал на металлический чан с камнями внутри:

— Гилберт принёс детёнышей. Они выглядят как змее-личинки! Жуткой твари совсем не понравилось, когда мы её вскрыли, но мы получили что хотели.

Я скривился, прекрасно зная, что значит разобраться в работе ядра существа. Магнус учил меня этому, но пока мне удавалось оставлять изучение этой способности Гилберту и ему. — Мне придётся засунуть руку в кишки червя?

Магнус покачал головой:

— Нет. Я могу научить тебя стимулам, которые нужно применить, чтобы запустить управление. Если, конечно, ты не хочешь получить опыт из первых рук? Считывать управляющие коды прямо из потрохов твари, конечно, быстрее.

Я с облегчением вздохнул:

— О, благодарю богиню. Не пойми неправильно, но я нахожу это применение наших способностей сомнительным.

Он поиграл бровями:

— Знаешь, чем быстрее мы заставим этого малыша работать, тем быстрее вернёмся в горы и посмотрим, как поживают яйца.

Яйца!?

О Гея! Яйца! Как я мог забыть? Я ужасная мать!

Я побледнел, глядя на металлический чан с образцом внутри:

— Куда мне засовывать руку?

Тирнаног, Гора Эйри

Мэри Фрост

— Айзек, сиди смирно и дай тёте Кире на тебя посмотреть, — взмолилась я мальчику, совершенно вымотанная после нескольких дней присмотра за гиперактивным малышом, который бегал гораздо быстрее, чем ребёнку его возраста вообще полагалось.

Шуршащий звук бегущих шагов пронёся мимо меня, и Айзек исчез под обеденным столом, а пальцы докторши сжали пустой воздух там, где ребёнок был всего мгновение назад.

— Айзек! — Позвала Кира, обшаривая комнату, удивлённая исчезновением ребёнка. В её голосе слышалось такое же разочарование, какое чувствовала я. — Иди сюда. Получишь мороженое! Иди сюда, маленький.

Когда Айзек не вышел из своего укрытия под столом, Кира повернулась ко мне:

— Скажи ему, чтобы перестал убегать. Мне нужно проверить, как он себя чувствует.

— Я гоняюсь за ним всё утро, — сказала я, откидываясь на диван. — Я не просто устала, я измучена. Дайте мне уже чёртову передышку.

Последние несколько дней были… тяжёлыми. Мягко говоря. Но я с гордостью могла сказать, что всё это время сохраняла спокойствие. Кроме тех случаев, когда дисциплинарные меры были неизбежны ради безопасности Айзека. Колония была настолько безопасна, насколько это возможно в этом мире, но безопасность для взрослого – это не то же самое, что безопасность для ребёнка, который не может отличить опасность от безопасности.

Тревомоны охраняли выходы из поместья, в саду были слабоядовитые растения, оружейная, куда можно пробраться, и, вероятно, сотня других вещей, с которыми Айзеку не стоило связываться.

Мне приходилось следить за мальчиком каждую минуту его бодрствования, иначе он находил способ вляпаться в неприятности. Только вчера он умудрился пробраться в загонов к кротокрысам поместья.

И хотя эти животные не были особенно опасны для усиленных взрослых, я была уверена, что они не отказались бы перекусить малышом. К счастью, Айзек был достаточно быстр, чтобы избежать кротокрысов. Тем не менее, его присутствие в загонах вызвало небольшой бунт среди персонала поместья.

С тех пор я строго держала его в покоях Астры, а персонал был предупреждён держать двери постоянно закрытыми.

Я провела рукой по лбу, надеясь, что люди, которых я отправила на поиски подходящей няни, вернутся с хорошими новостями. Хотя я признавала сложности с особыми навыками, которые были необходимы такому человеку. В клане вообще не так много людей, которые сделали заботу о детях своей профессией.

Найти кого-то опытного с детьми, кто также был бы надёжным и верным, было не самой большой проблемой, но забота об Айзеке требовала способностей спидстера. Очень хорошего спидстера, судя по тому, насколько растерянной Кира выглядела с мальчиком.

Кто-то вроде Киры даже не мог коснуться Айзека, если мальчик не был настроен слушаться. Она не смогла бы присматривать за ребёнком, даже если бы захотела.

— Сделай это снова! — Приказала Кира. — Ты единственная, кого он иногда слушается!

Она наконец заметила мальчика под столом и решила уравнять шансы, закрыв дверь в гостиную.

Я закатила глаза и применила один из мрачных воспитательных методов, бывших в моём распоряжении:

— Айзек Фрост! Иди сюда, немедленно, или в следующий раз поешь рагу!

Из-под стола донёсся звук отвращения, и Айзек побеждённо выполз, жалуясь тем скудным словарным запасом, который уже успел приобрести:

— Не хочу рагу!

— Тогда сиди смирно, пока тётя Кира на тебя посмотрит. Потом сможешь с ней в догонялки поиграть. Я взяла малыша и усадила к себе на колено.

Чтобы он не сбежал снова, я ухватила его за пушок филаментов, которые начали расти вдоль шеи. Затем спросила у доктора:

— Ты уверена, что его развитие нормально?

Я положила в руки Айзеку одну из игрушек-головоломок, чтобы занять его и он не ёрзал, пока докторша его осматривала. Судя по поведению ребёнка, можно было подумать, что посидеть смирно даже минуту – для него пытка.

Когда двое мутировавших людей заводят ребёнка, потомство получает случайный набор мутаций от родителей в количестве, которое может выдержать неспаренный человек. Насколько мы поняли, Айзек унаследовал скорость родителей, а также филаменты и некоторые ментальные улучшения. Мутация звездорыба тоже была само собой разумеющейся, и она, вероятно, была источником наших текущих трудностей и его быстрого развития.

Пока он не проявил никаких других способностей, но я боялась того, что случится, если мальчик начнёт играть с молниями.

Я не была готова проверять его на другие потенциальные мутации. Травить ребёнка или пытаться утопить – слишком экстремально для моего вкуса, чтобы подтвердить единственные две мутации, которые легко проверить.

С остальным придётся подождать, пока словарный запас Айзека не расширится настолько, чтобы он мог объясняться на более сложные темы.

— Ты задаёшь мне невозможные вопросы. — Кира подошла и положила руку на грудь ребёнка, закрыв глаза. — Может ли кто-то быть уверен насчёт нового типа постсапиенса? Айзек – продукт союза мутаций, с каким я раньше не сталкивалась.

Я вздохнула, всё ещё обеспокоенная развитием Айзека, но по крайней мере выглядел он настолько человечным, насколько можно было разумно ожидать. Это снимало с моих плеч хоть одну заботу.

— Просто он учится так быстро, — заметила я. — Прошло всего несколько дней. Он будет продолжать расти с такой скоростью вечно?

Когда Айзек вылупился, он едва выглядел как нормальный ребёнок. Он был похож на долговязого, слегка жутковатого младенца, слишком крупного и развитого для младенческого жирка на щеках. Но после очищения и нескольких сытных приёмов пищи Айзек теперь больше походил на малыша. Очень крепкого, мускулистого малыша, слишком быстрого и подвижного для своего же блага.

— Я так не думаю. Судя по тому, что я выяснила за последние дни, его физический рост, похоже, связан с потреблением питательных веществ. Феномен, который мы уже наблюдали у других детей, унаследовавших мутацию звездорыба. Мы сможем вполне успешно контролировать этот аспект его развития. А что касается его умственного роста – это совсем другое дело.

Она хмыкнула:

— Его родители были очень расплывчаты насчёт истинной природы своих ментальных способностей, но можно с уверенностью предположить, что Айзек также унаследовал некоторые умственные улучшения, поэтому он уже может общаться в таком возрасте. Я бы не беспокоилась об этом слишком сильно сейчас. Единственное, в чём я не уверена – как нам следует подходить к согласованию его умственного и физического роста. Мне никогда не приходилось сталкиваться с подобной ситуацией. Это моральная дилемма. Стоит ли нам пытаться замедлить его рост? Согласовывать его физическое созревание с умственным развитием? Моя интуиция подсказывает, что позволить ему расти слишком быстро – не на пользу. Я могу говорить только о медицинском аспекте. Не о том, как мы можем гарантировать, что он станет полноценным членом нашего общества.

Я не считала это таким уж сложным. Существует такое понятие, как жизненный опыт, который каждый должен накопить, чтобы расти. Неважно, считается ребёнок нормальным или вундеркиндом.

Кира открыла глаза и отпустила Айзека:

— Спасибо, Айзек. Теперь можешь бежать играть.

Я поставила мальчика на пол, и он метнулся к своим другим игрушкам – набору деревянных кубиков. — Как ты объяснишь, что он зовёт маму с того самого момента, как вылупился? Или вон то! — Я указала на замок, который быстро обретал форму под размытыми от скорости руками Айзека.

Дети на его стадии развития любят всё ломать, и мальчик не был исключением. Только он сначала строил замок, а потом разрушал его. И это был отнюдь не простой замок. У него были смотровые башни и балюстрады… всё, что можно ожидать от средневекового замка.

Ребёнок никак не мог ничего знать об этом, проведя всю свою жизнь до этого момента в подземном поместье семьи.

Кира изучала начинающуюся осаду, когда готовый замок обстреляла импровизированная катапульта. Айзек реквизировал ложку от своего завтрака и соорудил из неё вместе с другими деревянными кубиками и резинками функциональную игрушечную осадную машину.

Она пожала плечами:

— Скорее всего, генетическая память. У нас есть записи о таком явлении у родителей с мутацией свежевателя разума.

Наш разговор прервался, когда дверь открылась и в комнату вошли Тереза вместе с Астрой.

— Что? — Удивилась я их внезапному появлению. Разве они не должны были быть в Хохберге? Флот развернулся?

За ними следом шли Магнус и Этан.

Тереза оглядела комнату, пока её взгляд не остановился на Айзеке, который видел только Астру. — Я вижу, у вас тут тоже кое-что произошло.

— Мама!

Мальчик бросился вперёд, пока не врезался в голень Астры, где и замер, прижимаясь щекой к её колену и обхватывая ногу так, словно был лишён этого всю жизнь.

Молодая мать замерла в шоке на целых две секунды, прежде чем медленно поднять ногу – Айзек без труда удержался на ней. — Это кто?

Я поднялась на ноги и подошла к Астре, стараясь не наступить ни на одну из игрушек Айзека и не споткнуться о замок. Затем жестом указала на мальчика и представила их друг другу:

— Астра, это Айзек, твой сын. Айзек, ты уже понял, что это Астра, твоя мама. А тот джентльмен вон там – Магнус, твой папа.

— Вы назвали моего сына Айзеком!? — Голос Астры звучал слегка возмущённо. — Кто вам дал…

Я уставилась на неё, бросая вызов, осмелится ли она устроить сцену. Не то чтобы она оставила мне предполагаемые имена для своих яиц.

Она прикусила язык, вспомнив, кто я такая, и проглотила то, что хотела сказать:

— Айзек – хорошее имя. Спасибо, что выбрали его.

Астра наклонилась и подняла Айзека. Впервые с тех пор, как я знала мальчика, он казался довольным, оставаясь тихим и неподвижным, просто наслаждаясь объятиями настоящего родителя.

— А как насчёт двух других? — Спросил Магнус.

— Его две сестры всё ещё развиваются, — сообщила им Кира. — Похоже, у них нет мутации звездорыба, из-за которой Айзек вырос гораздо быстрее и вылупился раньше.

— Прошу меня извинить. — Я жестом выставила их из проёма. — Пойду посплю. Завтра расскажете мне, как вы сюда добрались.

Я их, конечно, бросала и убегала, но я согласилась присматривать за тремя яйцами. Предположительно, довольно лёгкое и спокойное занятие – не считая убийц. Айзек не входил в сделку.

Быстро уйдя, я покинула покои Астры и отправилась в свою личную секцию поместья, где заперла все двери и немедленно легла в постель.

— Никогда больше. Я вырастила достаточно детей на две жизни.

Как только моя щека коснулась простыни, я отключилась, словно свет погасили.