Часть 4

Под проливным дождём На На, раскрыв зонт, глубоко вздохнула. Найти зонт, валявшийся в сарае, было удачей, но он оказался дырявым, и дождь просачивался сквозь дыры.

Всё же лучше, чем ничего. Чувствуя, как капли стучат по макушке, она пошла по дороге. Дома совсем не осталось еды.

Надо хотя бы рамён купить. Хорошо бы ещё замороженных пельменей. Овощей много, так что если купить свинины или тунца, то можно будет продержаться какое-то время... Свинину ведь продают?

Размышляя, она вышла на главную дорогу и повернула к супермаркету, но тут же остановилась. Перед магазином было шумно. Незнакомые мужчины громко хохотали и что-то обсуждали.

Нельзя сказать, что она знала в лицо всех островитян, но от этих веяло какой-то грубой материковой аурой. Она наклонила зонт, чтобы укрыться от назойливых капель, и тут один из них заметил её и толкнул остальных. Четверо мужчин разом уставились на неё.

На На нахмурилась, невольно вздохнув. Этот взгляд отличался от взглядов островитян, в которых при первой встрече читались простое любопытство и лёгкая враждебность. Сейчас у неё было чувство, будто она оказалась одна, голая, перед четырьмя голодными дикими зверями.

Она подумала, не повернуть ли назад, но решила, что это бессмысленно — её уже заметили. К тому же, сегодня нужно было выспаться. Делать нечего. На На, покрепче сжав зонт, шагнула к ним. Кто-то присвистнул.

— Отлично. Девушка, вы здесь живёте? Что это за супермаркет? Внутри точно кто-то есть, но сколько ни зовём, никто не открывает. Блядь, может, окно разбить?

— Придурок. Сразу видно, не местная. Откуда вы? Отдыхать приехали?

Речь была такой же грубой, как и их вид. На На протянула руку, схватила за свисавший сверху шнурок и сильно дёрнула колокольчик. Стоявший рядом мужчина от неожиданности выругался и зажал уши. Спустя долгое время сгорбленная старушка открыла дверь.

— А-а, пришла?

— Бабуля. Вы знаете, сколько мы тут ждали? Чтобы купить сигарет, блядь, двадцать минут ждали. Под этим грёбаным дождём.

Бородатый мужчина бросил слова так, будто нарывался на драку, но старушка лишь моргнула. К счастью, она плохо слышала.

На На вошла в супермаркет, где стоял затхлый запах. Лучший выход — поскорее убраться отсюда, неприятности ей были ни к чему. Хотя, кажется, было уже поздно.

Молниеносно схватив рамён [1], она подошла к кассе и протянула старушке деньги. Мужчины, наконец поняв, что старушка плохо слышит, показывали ей пустую пачку сигарет и три пальца.

[1] Рамён (라면): корейская версия японского рамэна, представляющая собой лапшу быстрого приготовления. Это одно из самых популярных и доступных блюд в Корее, которое часто едят в качестве быстрого перекуса или полноценного приёма пищи.

Нужно было забрать сдачу, но На На лишь одними губами прошептала «в следующий раз» и поспешила на выход.

Она попыталась быстро раскрыть зонт, но что-то пошло не так, и он не раскрывался. Она с силой надавила на него, и раздался треск. Одна из спиц сломалась и проткнула и без того дырявую ткань.

Она не смогла сдержать долгого вздоха. Зонт был безнадёжно испорчен. Прижав к себе рамён и сжимая сломанный зонт, она собралась было бежать, но дорогу ей преградили. Крупный мужчина с тёмными кругами под глазами ухмыльнулся.

— Что, зонтик сломался?

— Эй, да разве это зонт? Тряпка, настоящая тряпка.

— Где вы живёте? Мы можем проводить.

Мужчина наклонился к ней, источая смешанный запах застарелого табачного перегара и алкоголя. На На попыталась задержать дыхание, но не смогла скрыть отвращения и отступила назад. Мало кто любит такой запах, но для неё он был особенно невыносим.

На этот явный жест отказа лицо мужчины изменилось. Он выругался и повысил голос:

— Да почему в этой деревне все слушают через жопу? Когда с тобой говорят, надо отвечать. Не так ли, барышня?

— Чего вы злитесь, хён-ним [1]. Чем наша красивая барышня провинилась?

[1] Хён-ним (형님): уважительная форма обращения младшего к старшему мужчине, который не является членом семьи. Часто используется в неформальных группах с чёткой иерархией (например, в бандах или среди близких коллег). Буквально переводится как «старший брат». В данном контексте подчёркивает статус и авторитет того, к кому обращаются.

Притворяясь, что заступается, невысокий и щуплый мужчина прижался к На Не. Его липкий взгляд беззастенчиво прошёлся по её груди, и щёки напряглись. Она повернулась к нему, и тут чья-то рука с силой ударила его по затылку.

— У тебя что, течка, ублюдок? Только что оттрахался и опять?

Бородач прикуривал сигарету. Мужчина развязно улыбнулся.

— Ах, хён-ним. Что поделать, если моя потенция — неиссякаемый источник. Барышня красивая, вот и низ живота инстинктивно сладко задрожал. Наверное, молодость, ах!

Получив ещё один удар по затылку, мужчина, потирая голову, что-то пробормотал. Бородач мельком взглянул на На Ну и спросил:

— Здесь есть где переночевать? Волны сильные, похоже, сегодня не уехать.

— Вы с семьёй живёте? Может, у вас есть свободная комната?

— А что, она одна живёт?

— Да нет, тот ублюдок Сан Тхэ говорил, что недавно сюда одна баба приехала...

Мужчины, переговариваясь, вдруг замолчали и посмотрели в её сторону. На На вспомнила мужчину, которого в первый день приезда видела лежащим в грязи и крови во дворе дома Ён Сана.

А я ведь тогда даже посочувствовала ему.

Похоже, что-то неопределённое и вправду становится худшим проклятием. Искоса взглянув на татуировку в виде красно-синей змеи на толстом предплечье бородача, На На заговорила:

— Если вам нужно переночевать, обратитесь к старосте. Вон тот дом с красной крышей, наверху.

На её спокойный, без тени страха тон бородач с интересом приподнял бровь. Другой мужчина, склонив голову, спросил:

— А это правда? Что в этой деревне люди с одним сопляком справиться не могут? Как его там называют, этого...

В этот момент взгляд На Ны метнулся за плечо бородача. По дороге шли трое мужчин под зонтами.

В отличие от двоих позади, Ён Сан был одет в чистую, немятую футболку и джинсы и держал самый большой и прочный чёрный зонт.

Увидев его скучающее лицо, На На, привстав на цыпочки, изо всех сил закричала:

— Вы уже из школы, господин?

Четверо мужчин одновременно повернулись в ту сторону. Ён Сан, остановившись, нахмурился, словно не веря своим глазам. На На, прикрыв голову руками, бросилась к нему. Это был единственный шанс выбраться отсюда.

Лицо Ён Сана, увидевшего, как она беззастенчиво вбежала под его зонт, странно исказилось. Будто его облили грязью. Стоявшие позади парни вытаращили глаза.

— О-о, это же та самая.

— О, нуна! Здравствуйте. Меня зовут Син Чэ Хо. Вы же учите Ду Чхон-хёна? Пианино.

В прошлый раз они выглядели как деревенские хулиганы, а сейчас — как невинные школьники. На На улыбнулась им одними губами. Отряхнув мокрые волосы и плечи, она услышала недовольный вопрос Ён Сана, который всё ещё кривился:

— Ты что творишь?

Вместо ответа она бросила взгляд в другую сторону, и Ён Сан тоже повернул голову. Увидев, как свирепые мужики смотрят на них, готовые сожрать, он усмехнулся.

— Ты же сказала, что не знаешь страха?

— Раздражение — это другое дело, господин, — поправилась На На, искоса взглянув на парней, которые, казалось, навострили уши. Ён Сан с интересом изогнул свои ровные губы. С ангельским лицом он произнёс сладким голосом:

— Я тоже не люблю, когда меня раздражают. Тем более в дождь. Разбирайся сама.

— Так не получится. Эти люди, кажется, знакомы с тем самым Хан Сан Тхэ...

При имени Сан Тхэ глаза Ён Сана сузились, но На На не успела договорить. Громко смеясь, мужики направились к ним.

— Блядь, ты слышал? «Господин».

— Прямо эпоха Чосон. Эй, здесь, похоже, неплохо живётся. Во времена Чосона ведь и рабы были, да?

— Если господином становятся за смазливую мордашку, то нам в дворяне не попасть.

— Тогда сожжём все родословные и устроим бунт. Такого миловидного господина можно и напугать до усрачки.

Мужчина с тёмными кругами под глазами угрожающе сунулся к нему, но Ён Сан тут же прикрыл нос тыльной стороной ладони и отступил. Его нахмуренный взгляд метнулся к На Не.

— Это твои друзья? Мало того что куриный помёт наносишь, так ещё и ешь его, что ли?

Его слова произвели большой эффект. На На, почувствовав на себе несколько взглядов, промолчала и повела глазами.

В одночасье я стала человеком со странными пристрастиями, но вмешиваться и отрицать не хотелось. Как говорится в старой пословице, клин клином вышибают.

Высокомерное отношение Ён Сана, который, казалось, совсем не принимал его всерьёз, взбесило мужчину.

— Сопляк, увидел старших — надо сначала поздороваться...

Он занёс руку, чтобы ударить по голове Ён Сана, который был выше его, но тут же вскрикнул. Ён Сан скрутил и опустил его запястье.

Движение было настолько плавным и естественным, что казалось даже изящным.

Ён Сан, с отвращением отряхнув руку кричавшего от боли мужчины, будто это был мусор, посмотрел на стоявшего позади бородача. Он с первого взгляда определил главаря.

— Чужак должен вести себя как чужак. Сиди тихо. А то попытаешься преподать урок вежливости, да так и не сможешь уехать.

Уголок рта бородача, державшего сигарету, дёрнулся. Затем, издав смешок, вырвавшийся из глубины горла, он выдохнул струю дыма.

— Забавно. Этот Ким Чэ Ман ещё не слышал угроз от сопляка, у которого молоко на губах не обсохло.

Он щелчком сбил пепел, и тот упал на бедро Ён Сана. Длинные ресницы Ён Сана дрогнули, когда он опустил взгляд на гаснущую искру.

— И что ты сделаешь, если я решу преподать урок вежливости? Наш милый господин лично накажет меня палками?

На На искоса наблюдала за профилем Ён Сана, который всё ещё смотрел себе на бедро.

Он вырос в деревне, где все ему потакали и угождали, так что ему вряд ли приходилось сталкиваться с такой прямой враждебностью.

К тому же, противник — чужак, которому плевать на островные правила, да ещё и здоровый мужик в самом расцвете сил. Одними словами тут не обойтись.

И надо же, двое пацанов смотрят. Что он будет делать?

Она нахмурилась и вдруг замерла. Щека Ён Сана едва заметно дёрнулась.

Если она не ошиблась, он с трудом сдерживал рвущийся наружу хохот. Губы На Ны приоткрылись почти одновременно с тем, как раздался голос Ён Сана.

— Если вы сами хотите стать кормом для рыб...

Он медленно поднял глаза и с благородным видом улыбнулся. Бородач с изумлением вздохнул.

— Как же надо баловать ребёнка, чтобы он таким вырос? Дождь идёт, так что если прямо сейчас упадёшь на колени и скажешь «хён-ним», я сделаю вид, что ничего не слышал. Как тебе?

Ён Сан, проигнорировав его слова, будто тот не стоил внимания, протянул На Не ручку зонта.

— Возьми.

На На перевела взгляд с его странно блестящих глаз на руку, всё ещё обмотанную бинтом. Тот самый бинт, что я наложила несколько дней назад. И, судя по тому, что я видела, рана за несколько дней зажить не могла.

Поняв значение её взгляда, Ён Сан недовольно прищурился, схватил её руку и вложил в неё ручку зонта. Затем, повернув голову, он бросил:

— Скажи капитану Чо, чтобы готовил лодку. Говорят, рыба в том районе в последнее время вялая.

— Да, господин. Я передам! — энергично кивнул Чэ Хо. Ён Сан мельком взглянул на На Ну и шагнул из-под зонта. На На смотрела на его белую спину, намокавшую под проливным дождём, и перевела взгляд на мужчин. Раздался тихий голос Ён Сана:

— Здесь слишком много лишних глаз. Если не возражаете, я бы хотел проводить вас в более уединённое место.

Мужчина, до этого насмехавшийся, с преувеличенным жестом громко захлопал в ладоши.

Сопляк, а гонору-то сколько! 

— Эй, попроси пацанов сзади пойти с тобой. Или не хочешь, чтобы они видели, как ты будешь на коленях в слезах умолять о пощаде?