Сотис Маригольд Мендес была рождена, чтобы стать императрицей. Герцог и герцогиня были воодушевлены её появлением, полагая, что девочка сумеет изменить будущее постепенно приходящей в упадок герцогской четы.

— Выбор нужно делать с умом. Чтобы не жить как аристократ только на словах и не остаться пылью в истории, нужно тщательно продумывать каждый свой шаг, ведь они очень важны для будущего, мадам. Нужно сделать для семьи всё, что в наших силах.

В то время многовековая герцогская семья Маригольд стояла на перекрёстке путей: рост или падение. На самом же деле путь скорее походил на крутой спуск, с холма. У герцогства не было ни огромной территории, ни внушительной армии, передающейся из поколения в поколение. Члены семьи Маригольд помогали императорской семье в ведении политики, и им едва удавалось сохранить известность, репутацию. Однако в нескольких поколениях не было ни одного талантливого ума, и к дому Маригольд уже с десяток лет относились как к бесполезной семье с долгой историей. Таким образом его очень легко могли забыть.

Ныне герцог женился на единственной дочери предыдущего главы дома, благодаря чему и стал членом семьи Маригольд и получил титул, который теперь никто не мог отнять, нет, он был хуже, чем статус простолюдина. К счастью, мужчина был известен своим умением выведывать информацию, ещё с тех пор, как был крестьянином. Он охотился за богатством высокопоставленных дворян и даже самого императора. Если бы герцог мог использовать все козыри, спрятанные в его рукаве, то мечта о возрождении семьи перестала бы быть просто мечтой. Ему нечего было терять, и так Маригольд принял решение.

— Вы бесстрашно угрожаете мне нашими с императрицей грязными делишками?

— Ваше предположение не безосновательно. Есть у меня дельце. Я хочу только одного, Ваше величество. Пожалуйста, примите моего будущего ребёнка в императорскую семью.

В то время у правителя страны был только один сын, поэтому, родись в герцогской чете сын, брачного контракта бы не случилось. Императрица никогда бы не родила второго ребёнка, если бы узнала, что её старшему сыну суждено связаться с семьёй Маригольд.

Герцог и герцогиня неустанно молились всем богам, чтобы их будущий ребёнок был девочкой. Ведь дочь — ключ к их будущему. И Бог им соблаговолил.

Сотис Маригольд Мендес была рождена для того, чтобы быть проданной императорской семье ради блага семьи.

𓂃 ࣪˖ ִֶָ𐀔

Иметь жениха с самого рождения — нечто странное и романтичное одновременно.

Сотис готовили к становлению идеальной наследной принцессой, да настолько упорно, что учёба изнуряла девочку до тошноты. Однако ей суждено выйти замуж за человека, который станет правителем империи Мендес и стать хозяйкой страны.

— Ты изменишь будущее нашей семьи. Прекрасное дитя.

Всякий раз слыша подобные слова, Сотис всегда хотела сказать: “Мама, но я ведь всего лишь родилась. Папа, смогу ли я одним своим существованием спасать чьи-то жизни? Почему ваши взгляды такие холодные?”

Однако девочка прекрасно понимала, что её отругают за такие вопросы. Именно поэтому она молчала. Герцогские супруги, казалось, относились к ней с добротой, но в этой доброте не было искреннего тепла. Их ожидания всегда были строгими и категоричными, а стоило Сотис хоть немного пересечь черту, как её прожигали холодные взоры.

«Всё для того, чтобы вырастить из меня самостоятельного человека». — Только так она могла понять родителей, их слова, действия. Сотис считала, что герцог и герцогиня так проявляют свою любовь к ней, ведь та может проявляться в разных формах.

Она никогда не думала об этом, как о чём-то плохом, но и не забывала. К счастью, этот холод был терпимым. По крайней мере Сотис не приходилось голодать, носить обноски или просить милостыню на улице, как бесчисленному множеству детей на этом свете. Хотя радоваться своему счастью, основываясь на чужом несчастье и коварно, она продолжала так делать. Думала, что если станет образцовым самостоятельным человеком, то мама с папой наконец проявят к ней нежность.

«Однажды, они обнимут меня и скажут, что этого достаточно» — Так девочка думала по ночам, прежде чем заснуть.

𓂃 ࣪˖ ִֶָ𐀔

Когда она поняла каково быть обещанной наследной принцессой? Сотис предположила, что озарение на неё снизошло в тот день, когда она тайно подслушала молву горничных о себе, ловя на себе их взгляды, в императорском дворце.

— Вероятно, эта девочка и станет наследной принцессой...

— Я слышала, что её отец торгует информацией. Ходят слухи, что ни один аристократ никогда не видел слабости герцога Маригольда.

— Хорошо, но разве тот факт, что он продал свою дочь императорской семье – не изъян? Не потому ли не рассматривают кандидаток в будущие императрицы.

— Чш-ш! Юная леди услышит!

По началу Сотис чувствовала тревогу и дискомфорт, она не понимала, почему на неё направлены одни лишь хладные взгляды, но всё это исчезло, как растаявший снег, когда она узнала причину; вот как. Вот почему ей льстили в детстве, говоря о том, что девочка изменит будущее всей семьи, вот почему она была надеждой Маригольдов. Вот почему её растили как самостоятельную.

Вообще, наследных принцесс выбирали из короткого списка, что включал в себя имена самых выдающихся леди из знатных семей, позже императрица сокращала число кандидаток до трёх, после чего наследный принц делал выбор самостоятельно.

Но традиции проигнорировали, решив, что кронпринцессой станет Сотис. Поэтому, естественно, что остальные леди её недолюбливали, а слуги и служанки всегда находили к чему придраться

Позиция, для которой её готовили. Которую Сотис обязана была занять.

— Сестра, если не хочешь становиться наследной принцессой, передай эту обязанность мне. Отец каждый день ворчит о том, что дочери, не способные даже замуж выйти, бесполезны. Тебя выбрали кронпринцессой, поэтому юные леди отвернулись от меня. А если ты откажешься, то императрицей стану я. Вот почему ты можешь переложить свои обязанности на меня, если не хочешь их исполнять. Я устала видеть лицо отца, всякий раз, когда он горюет о том, что я не мальчик!

Когда Сотис ввязывалась в проблемы или просто была подавлена, её младшая сестра, Шерил, вспыхивала подобно молнии. Каждый раз, когда она заявляла о том, что старшая сестра сама виновата в том, что из неё делают козла отпущения, Сотис хотела возразить: “Я ничего такого не делала. Не делала…”

«Но, если бы меня не было, кронпринцессой бы стала ты, Шерил».

Возможно, она даже говорила правду. Сотис ведь даже не хватало смелости сказать что-то против. В конце концов, герцог никогда не изменит своего решения по поводу возведения старшей дочери в статус наследной принцессы. Всё, что оставалось Шерил – сетовать на судьбу быть проданной ради выгодного союза и срываться на Сотис.

Это мелочи по сравнению с тем, с чем Шерил столкнётся в будущем. Поэтому Сотис спокойно выслушивала сестру с горькой улыбкой на лице, всякий раз, когда та срывала на ней свой гнев.

— Если бы кронпринцессу избрали подходящим образом, у герцога Маригольда не было бы и шанса.

— Конечно, в этом поколении ни одна, и не две выдающиеся леди. Есть единственная дочь Маргрэйвов, младшая дочь графа Триша. А что же с виконством Рошанак? Их леди неописуемо красивы и необычайно талантливы.

Что в поместье, что в императорском дворце, были только те, кто рьяно желал найти ошибку Сотис. А когда же она ошибалась, они с радостью её обругивали, спрашивая, как такой человек может стать наследной принцессой, стыдили, обманывали, кидали оскорбительные взгляды исподтишка.

— Я верю в тебя, Сотис.

— ...да, отец. Я никогда не наврежу репутации семьи Маригольд.

И таким образом, Сотис правда ничего не могла с этим поделать. Весь мир насмехался над ней и жаждал обсудить, какая она ущербная и не подходит на роль кронпринцессы.

Однако девочка, прилагая все усилия, росла достойным человеком. Она была умна, мудра и безупречна. Сотис словно шла по одному, единственному брёвнышку, но лишь сжимала челюсти, поскольку не хотела пасть в распростёртую под ним пропасть.

К счастью, она выросла вежливой и мудрой. Несмотря на то, что её тело отличалось слабостью ещё с юных лет, Сотис была сообразительнее всех своих сверстников, а также обладала грацией. Она была красивой девушкой с хорошим характером, которая вносила свой вклад в жизнь окружающих, решая неприятности как внутри императорской семьи, так и вне.

У правящей семьи просто не было причин разорвать помолвку, а значит они не могли не сделать Сотис наследной принцессой.

— Коронация принцессы пройдёт через десять дней. Можешь считать её за помолвку. Есть вопросы, Сотис?

— Ну... — та долгое время молчала, прежде чем наконец сказать, — я бы хотела хотя бы раз встретиться с Его высочеством Эдмундом.

И пусть их брак был предрешён ещё с самого рождения девушки, Сотис с Эдмундом никогда не встречались. Всякий раз, когда она просила аудиенции, у него были уроки или подготовка к банкетам и даже охоте. Дочь герцога понимала, что тот, как будущий император, может быть очень занят, но Сотис было горько от мысли, что она должна обручиться с тем, кого и в лицо ни разу не видела.

Возможно, осознав, что встречи уже не избежать, Эдмунд позволил Сотис аудиенцию за десять дней до церемонии их помолвки.

— Я, Сотис Маригольд, приветствую Его высочество наследного принца.

В то время её чувство одиночества и усталость достигли своего пика. Сотис отчаянно старалась, но никто не оценивал её усилия, словно для неё естественно делать всё идеально, иначе она совершит непростительное преступление. Ей было так одиноко, что она мечтала, будто однажды, сдавшись и бросив всё, сможет сбежать. Но несмотря на мечты о свободе, девушка боялась жизни вне клетки, ведь у неё не было опыта, даже шанса его приобрести.

«Когда эта усталость пройдёт? Неужели нет способа избавиться от одиночества?» — Думая об этом, Сотис подняла взгляд на принца.

— Я Эдмунд Лес Сеттон Мендес.

Стоило ей увидеть его лицо, как все мысли покинули её разум, возникла лишь одна...

«Я рада, что не сдалась. Рада, что прошла весь путь до этого места. Я горжусь собой. Пусть никто и не знает, но отчаяние и грусть – не то, что ждёт меня в будущем».

Так вот каково влюбляться с первого взгляда?

Его золотые волосы, казалось, состояли из нитей солнечного света, сплетённого в пряди. А тёмные глаза выглядели как беззвёздное и безлунное небо в ночи. Резкие черты лица и холодная аура.

Никто не мог смотреть на него свысока, победить, казалось, он был создан для того, чтобы быть императором.

— ...я буду стараться изо всех сил на благо империи Мендес.

Сотис знала, что Эдмунд отличался от неё. Она слишком рано повзрослела, чтобы не прочесть отразившиеся в его глазах эмоции. Только посмотрев на принца, девушка сразу поняла, насколько холоден взгляд его чёрных очей, как отчаянно он пытался найти в ней недостатки и как сожалел, когда не нашёл их с первого раза, хоть внешние, хоть внутренние.

Но всё в порядке. В конце концов, Эдмунд не мог отказаться от Сотис, а значит помолвка пройдёт по расписанию, и после её примут как наследную принцессу.

Он возненавидел этот факт, ведь даже не мог сказать “нет”. Но Сотис силилась его понять.

«Всё будет в порядке, если я буду хорошо себя вести».

Если она проявит себя как умную и мудрую женщину перед правящей семьёй и империей, а также будет поддерживать народ и заботиться о нём, то Эдмунд обязательно её примет. Настанет день, когда он взглянет на неё с теплотой.

Сердце Сотис затрепетало от испытываемой нежности.