— В этой комнате все должно быть чистым.

— ...Можно мне сейчас уйти?

Несмотря на то, что Касел задал вопрос, его руки по волшебству уже потянулись к миске с водой.

— Твой двоюродный брат до сих пор находится в поместье Балезтена. Значит, тебе нужно оставаться со мной, — тихо ответила Инесса.

Само собой, с женихом обращались также, как со щитом; Инесса, назвавшая наследного принца просто «двоюродным братом», взяла у горничной сухое полотенце. Затем, когда Касел протянул свои наскоро вымытые руки и собрался их вытрать, она твердо покачала головой и снова указала головой на миску с водой.

— Хорошо их вымой.

— ...Ты не какая-то там герцогиня.

— Вымой их. Я люблю чистоту.

Касел уже хотел пожаловаться: как его касались ее предпочтения, но отчего-то он не захотел утруждать себя протестом. Отчего-то... он продолжил задаваться вопросом, почему он был не против. Так и не узнав ответа, Касел тщательно и до скрипа вымыл руки и вновь вытянул их.

— Все.

Он хотел было попросить полотенце, но на его руку опустилась ладонь Инессы вместе с сухой тканью.

Касел весьма смутился. Она сама вытерла ему руки. С ним обращались так, как будто он не смог сделать этого сам, если бы не она, даже если и так…

Ему впервые ему стало так стыдно, хотя мать, няня и горничные делали ему это бесчисленное количество раз. Его уши покраснели.

Касел опустил голову, точно боясь посмотреть Инессе в глаза.

Руки у него были маленькими, но руки Инессы были куда миниатюрней. Ее движения помогли тщательно вытереть его пальцы и ладони и никогда не казались неуклюжими... Рука девочки. Девочки...

Он опустил голову, чтобы избежать встречи взгляда с Инессой, но, глядя на ее белоснежные руки, он почувствовал себя неловко, так как не мог перевести взгляд в другое место.

Впервые Касел увидел руку Инессы, руку девушки в такой близости. Он был смятен, потому что впервые увидел столько нового. Все это было у него впервые.

Касел держал голову опущенной, чтобы держаться на расстоянии, пока Инесса заканчивала вытирать его руки, затем он снова бегло поднял на нее взгляд.

— Что такое?

Обратно к вопросу, ответ на который казался ему трудным.

— Эскалант?

— ...В прошлый раз ты назвала меня не по фамилии.

Его смущало то, каким разочарованным звучал его голос. Не успев сообразить, Касел внезапно стал свидетелем того, как Инесса села на диван и резко засмеялась.

— Хочешь, чтобы я звала тебя по имени? Я знаю, что я тебе не нравлюсь.

— Нет и нет.

Первый отказ относился к тому, что Касел не надеялся на то, что она будет звать его по имени. Второй отрицал его нелюбовь к ней. Но Инесса лишь пожала плечами, словно ей было все равно.

— Ты рыдал, приговаривая, что не хочешь жениться на Инессе Балезтена.

— Да когда такое было!

Он плакал. В тот день, когда Инесса указала на его своим пальцем.

— Когда ты узнал, что мы будем жить вместе до тех пор, пока смерть не разлучит нас. А затем снова, когда узнал, что мы должны зачать ребенка…

— Хватит, Балезтена.

У Касела сильнее покраснели уши.

И почему он должен стыдиться… Сегодня был ужасный день. Да, так и есть, в этом причина. Поэтому куда бы он ни шел, каждый норовился осудить его, подразнить или высмеять…

— Хорошо, я буду звать тебя так, Касел.

Его щеки мгновенно вспыхнули от ее слов. Он выглядел жалко, словно юный герцогский наследник, который никогда раньше не разговаривал с девушками. Его точно заколдовали.

Нетерпеливо и в свободной манере осмотрев диван, Инесса похлопала по нему рукой возле себя.

— Поэтому давай, садись сюда.

И снова этот голос, тон, который подзывал собачку… Но уже не такой холодный.

Он подошел неуклюжим шагом и сел рядом с Инессой. Всякий раз, когда она звала его к себе, она всегда с безразличием искала книгу, которую она доставала из ниоткуда…

Безусловно, никто никогда так с ним в жизни так не обращался. По крайней мере, насколько помнил шестилетний Касел.

Так делала только Инесса Балезтена.