---

— … В тот момент госпожа Инес была очень удивлена. Люди не знают, потому что это не очевидно, но это смущенное выражение лица госпожи.

— Да?

— Знаете? Жесткое и чрезвычайно спокойное выражение лица госпожи? Если присмотреться, то можно увидеть. То, как она говорит, то же самое, что и обычно, но в этот момент, если задать вопросы с разных сторон, неожиданно, как бы врасплох, не останавливаясь, в какой-то момент становится заметно, что ее маска рассыпается.

— Ах. То есть вопросы, которые заставят ее нервничать?

— Да. Вообще-то и не заметно, что маска рассыпается, ведь наша сеньора совершенно хладнокровна.

— Не говори “наша”, - сказал Карсель мгновенно став серьезным. Рауль просто кивнул и продолжил:

— Да, ну... Все не могли не восхищаться спокойной реакцией сеньоры, но на самом деле она ни на секунду не успокаивалась.

— Никогда не думал, что Инес Балестена так расстроится от того, что я потерял сознание.

Он говорит так, будто ему просто интересно, но на самом деле он улыбался как чеширский кот. Выглядит так, будто вот-вот умрет от счастья.

— Потому что она не могла себе такое вообразить.

— То есть представить себе этого не могла.

— … А кто мог это представить?

— Что?

Если речь идет о ком-то другом, он часто переспрашивает, будто не расслышал. Он, должно быть, на самом деле даже не слушал. Скорее всего, он был с Инес в своей голове. Рауль ответил, уже привыкнув к этому:

— Капитана.

— А что я?

— Тот случай.

— А.

— Затем в резиденцию прибыл капитан Мазо, и прежде чем мы с Альфонсо успели провести его на второй этаж, сеньора лично выхватила его у входа и повела за собой...

— Мне нравится намерения Инес, но не нравится результат.

Будто к Инес прилип какой-то жук. Для справки, прошло уже больше недели.

— Разве это не доказательство того, что она сильно волновалась? Она так ждала капитана Мазо, а когда вошла в комнату и увидела, что капитан потерял сознание, она была шокирована и захлопнула дверь перед носом капитана Мазо.

— Молодец.

— А потом, будто подумала, что с вами что-то не так, она начала поочередно бить вас по щеке...

— ...

Упс, Рауль неловко закатил глаза. Нечаянно пересказывая ситуацию, он случайно сказал то, чего не следовало говорить...

— … Мы, конечно, пытались дать понять, что в этом нет необходимости, но она была настолько опустошена вашим критическим состоянием, что не слышала нас...

Правда, никто не находился в критическом состоянии, но, по крайней мере, так думала Инес.

— Насколько шокированной была бы она, если бы на вашем месте был кто-нибудь другой? Да ведь когда спасаешь утопающего, ему срочно дают пощечину. Она очень торопилась.

Объяснение Рауля, которое было еще более преувеличенным, чем чрезмерная реакция Инес, довело Инес в тот день до слез. Она скрывала то, что была занята тем, что пристально смотрела на Карселя, не показывая при этом ни единой слезинки.

— Вот почему она выглядела немного сурово, - пробормотал Карсель, потирая лицо.

— Но ты должен был остановить ее.

— Да все верно. Но я не мог остановить ее, коснувшись руками к ее драгоценному телу, поэтому не стал...

— Следовало ее остановить, будь то драгоценное тело или что-то еще. А что, если Инес повредила бы руку?

— ...

— Ее кожа нежная и мягкая... Она не слишком много меня била?

Да, много. Он бы задним числом применил лекарство, чтобы справиться с шоком, если бы сказал ему правду, поэтому Рауль медленно покачал головой.

— Тогда ладно. С этого момента будь осторожнее и присматривай за Инес, чтобы она не пострадала.

Это были слова, которых Рауль никогда не слышал за всю свою жизнь, поскольку он итак посвящал все свое время чрезмерной заботе об Инес. Теперь он чувствовал, что Карсель был немного странным. Понял ли он вообще, что именно его била Инес.

— И еще.

— Да?

— Что же еще? Не то, что Инес меня била, а тот милый поступок, когда вышла из себя из-за меня.

— ...

Карсель ценил ту часть, где Инес, ангел в глазах Арондры, теряет рассудок. Глаза и рот, не в силах сдержать улыбку, выражали все настроение владельца.

Если бы Инес забила его до смерти, его призрак был бы рад смерти. Как получилось, что все так серьезно... Резкая оценка Раулем Карселя поначалу была такой: “Ну, это нормально", а затем: “Это слишком…” переросло в “Удивительно, но вы думаете так же, как и я”, а затем в “Что-то, о чем и я не подумал…” и на “Замечательно”, а затем на “Почему вы такой?”.

А сейчас это было просто потрясающе. А он даже не понимает.

— … Она даже проверила, дышите ли вы.

— Мило.

— И еще поднимала веки.

— Ах, милашка.

— Она очень рассердилась, когда мы сказали, что вы просто спите.

— Как мило...

— Как вы и приказали, я попросил сеньору выйти, но она хотела наблюдать лично.

— Вот как она не могла от меня глаз оторвать...

— Она разозлилась и беспокоилась, что из-за нее с вами могло произойти что-то не так.

— Мило… Как этот здраво мыслящий человек мог подумать, что я умру от лихорадки... Милашка...

— ...

— Черт, я даже этого не увидел.

Он выглядит так, будто вот-вот растает, но тут он вдруг становится серьезным и бормочет матерные слова. Кто понять этого человека?

— Итак, позже мне пришлось рассказал ей то, что сказал капитан, что вам станет лучше через два часа, но…

— Если ты знал, что всего через два часа мне стало бы лучше, зачем ты сказал ей это?

— … В конце концов, я не хотел, чтобы сеньора сильно волновалась.

— В любом случае, это всего лишь на мгновение. Разве не мог потерпеть? Я ведь даже не смог увидеть ее эту милую сторону.

Это все в прошлом, вот и все. И еще, какую прихоть он сделает дальше? В любом случае, он не мог знать, что чувствуют эти два Эскаланте, которым он служит.

— … Госпожа совершенно не вняла ни моим словам, ни диагнозу капитана Мазо, так что не стоит сожалеть. Она так сильно переживала, что это было бесполезно. Я думаю, что она, вероятно, сделает то же самое в будущем, если вы снова потеряете сознание.

— Не каркай, чтобы я снова упал.

— Прошу прощения.

— Но смогу ли я снова потерять сознание?

— ...

— Черт… Мое тело такое здоровое. Я должен был проснуться, когда Инес ударила меня.

Единственная причина могла заключаться в том, что он хотел увидеть Инес, находившуюся в состоянии отчаяния, своими глазами.

— … Точно так же, даже после того, как капитан Мазо сказал, что это не серьезная болезнь, сеньора не прислушалась к нему по разным причинам.

— Не прислушалась?

— Аргументом было то, что вы перенапряглась и простудились. Итак, в конце концов, хотя капитан Мазо и признал влияние сеньоры, он сказал, что на самом деле вам стало плохо из-за стресса...

— … Что?

— Ах. Вы ничего не слышали от госпожи? Так сказал капитан Мазо. Поскольку вы обычно больше используете тело, не голову, если вы слишком нервничаете или слишком много думаете, это может сразу же вызвать нагрузку на тело...

— ...

Все следы счастья исчезли с лица Карселя.

— Это значит, что я тупой?

— Нет. Из-за того, что слишком перенапряглись...

— Это значит, что я совсем не умею думать?

Конечно, это именно то, что имеется в виду, но это еще не все. Рауль поспешно покачал головой:

— Это потому, что вы слишком нервничали. Я понял, что капитан уязвим к стрессу...

— Уязвим к стрессу, ты хочешь сказать, что я как эта стеклянная ваза? Что я хрупкий ребенок, который сломается, если его бросить?

— Кто бы мог так подумать?

Посмотрите на это сильное тело... Рауль только поспешно моргнул. Кажется, нападение Инес следовало не упоминать.

— Инес слышала всю эту чепуху.

— … Еще сказал, что это связано с физической усталостью...

— Балан. Разве я не просил тебя не юлить?

Он, наверное, не хочет слышать все в таком постыдном виде... Карсель поморщился и отругал Рауля за его некомпетентность.

— Не волнуйтесь. Она его сразу выгнала, назвав его шарлатаном.

— … Ублюдский шарлатан...

Рауль не мог себе представить, насколько несчастен был бы Карсель, если бы он узнал, что Арондра сказал в тот вечер: “Поведение капитана Мазо действительно грязное, но его работа, кажется, надежна”, и что Инес только кивнула, услышав эти слова.

Рауль кивнул, что он прав. Наступила минута молчания.

— … Кстати, об этом грязном ублюдке.

— Вы имеете в виду капитана Мазо?

— Нужен план.

— Теперь, когда я об этом думаю, вы упомянули об этом еще в штаб-квартире.

— Да, тот самый.

— Я слушаю.

— Распространи слух, что я сошел с ума.

— Изнивите?

— Нужно заявить, что я действительно без ума от Инес.