Преувеличивать даже не надо… Но Карсель был серьезен.

— Дело не в том, что я переполнен любовью или мы просто хорошо ладим. «Он буквально без ума от Инес Эскаланте.»

Достаточно было бы представить его миру таким, какой он есть. Без преувеличения.

— Например, да, мы женились поздно только потому, что я выпросил это сам, а поскольку я не мог прожить без нее и дня, умолял ее жить со мной в Кальстере. А когда она сказала, что собирается отправится в Мендозу, я глупо шантажировал ее, что выброшусь с холма Рогорно и умру...

— … Неужели вы действительно?..

Выражение лица человека, приведшего пример, было слишком спокойным, чтобы его можно было рассматривать просто как пример того, как он сошел с ума от своей жены, поэтому Рауль не смог избавиться от подозрений и спросил.

— … Я, что, псих?

Он растерялся, подумав, что в какой-то степени так оно и было. Размышляя об этом, Карсель вздохнул:

— Это еще больше будет раздражать Инес.

Означает ли это, что он может заниматься этим до тех пор, пока ей это не надоест? Или он хочет это сделать? Рауль молча моргнул и почесал подбородок. Нетипичная ситуация, когда ему нечего было сказать.

— Используй свое «удивительное» воображение. Прояви свою обманчивую натуру.

— …

— Дай всем четко понять, что отныне у меня не может быть другой женщины, кроме Инес. Я не против, чтобы меня считали каким-то идиотом. Мне не волнует, как я выгляжу в глазах других.

— Понял. Вы упрямо не желаете оставлять места другим женщинам. Даже если это заставит вас выглядеть немного смешно.

— Но я не хочу, чтобы Инес из-за меня смущалась, так что позаботься об этом.

А ведь всего лишь секунду назад сказал ему делать что-угодно. Его заказ оказался довольно трудным. Однако в такого рода закулисной работе талант Рауля действительно проявлялся.

Тем более, это ради Инес.

— Доверьтесь и предоставьте это мне. Начну с мессы на этой неделе.

— Хорошо.

— Рассказать дону Альфонсо и работать с ним?

Карсель на мгновение задумался.

— Нет.

И он ответил быстро.

— Как ни странно, он сейчас в одной команде с Инес… Почему-то некомфортно.

— И я о том же. Разве это не странно? Внезапно взял и принилип к госпоже Инес...

Они не знали, что Инес говорит про них то же самое. И то, что Альфонсо дал очень философский ответ, сказав: “Разве это не ирония жизни?”.

---

Днем после мессы Рауль выбрал несколько интересных людей среди немногих авторитетных служащих, которым было разрешено присутствовать вместе с дворянами. Условия были простыми и ясными.

Болтливый хозяин и болтливый служащий.

— Выглядишь довольным, Балан.

— Довольным? Нет, это невозможно...

— Почему? Мне показалось, что так.

Вмешался пожилой камердинер Альменары, который мало чем мог помочь, но умел ловить попутный ветер. Рауль вздохнул:

— Я всегда такой, когда чувствую себя не хорошо.

— Ты выглядишь лучше, когда чувствуешь себя плохо?

— У каждого человека разные симптомы, верно? Прошлой ночью я даже заснуть не мог. Сколько дней уже прошло?

— А что? Почему?

— Ха-а…

Будто у него большие проблемы, он несколько раз потер лицо, а затем намеренно огляделся вокруг. Будто собирался сказать что-то такое, что никто, кроме собеседника, не должен услышать, поэтому он нарочито преувеличивал.

— Раз здесь Дон Серхи, которому я доверяю и уважаю, и поскольку вы все, друзья, умеете держать язык за зубами, я доверяю вам и скажу это.

— Мхм.

— Атмосфера в резиденции Эскаланте в эти дни неблагоприятная.

— Хм?

— Отношения между сеньором и сеньорой… Как бы сказать...

Стоило это сказать, как головы троих мужчин разного возраста одновременно повернулись в сторону капитана Эскаланте и его жены вдалеке.

Затем снова повернулись к Раулю и спросили:

— … Они?

— Ты имеешь в виду твоих сеньору и сеньора?

— А кто же еще?

«Как это возможно?» У всех троих было похожее выражение лица. Хозяин Рауля и его жена очень нежно обнимались и разговаривали.

Каким бы месса ни являлась социальным событием, в большинстве случаев, сколько бы любви ни было в отношениях, трудно его раскрыть, но посмотрите на них. Даже когда месса закончилась, они не расставались ни на мгновение.

Прямо сейчас Карсель Эскаланте смотрит на жену в своих объятиях, едва скрывая несколько бестолковое выражение лица, типичное для влюбленного мужчины, тогда как Инес Эскаланте расслабленно смотрит на мужа, в объятиях его руки, иногда поддерживая беседу с полковником Норьегой.

С начала лета ходили слухи, что младшие герцог и герцогиня Эскаланте на удивление близки, но теперь выясняется, что они не в хороших отношениях.

— Они кажутся идеальными.

— Приглядитесь. Это просто для вида.

— Невозможно просто для вида липнуть друг к другу настолько.

Точно так же, как Карсель иногда оценивал своего адъютанта Хосе Альменару как не слишком полезного, так и камердинер Хосе, дон Серхи, тоже не особо помогал Раулю в этот момент.

И именно в этот важный момент его сеньора и сеньор прилепились друг к другу и взглядами, и телами.

Большая рука, неторопливо обхватившая ее за талию одной рукой и неосознанно поглаживавшая ее плоский живот, похоже, не имела никакого сексуального намерения, и у нее не было никакого чувства дискомфорта, но из-за этого все казалось еще более эротичным.

— Преувеличенное, принудительное внимание. В резиденции что-то происходит, поэтому они пытаются подавить слухи, распространяемые сотрудниками.

Именно поэтому нужно показать серьёзное выражение лица, ведь «Конечно, я сейчас не распространяю слухи, а просто делюсь переживаниями с очень надежными людьми.»

Уверенное лицо Рауля мгновенно убедило троих.

— А в чем проблема?

— Неужели старые развратные привычки капитана вернулись?

— Может быть, у сеньоры Эскаланте и вправду такой характер, как в слухах в Мендозе?

— Проблема не в этом…

Тем временем Рауль впился взглядом в скандального Марио из семьи Мазо, который рассказывал о слухах об Инес, и со вздохом признался:

— Был довольно долгая ссора по поводу возвращения сеньоры в Мендозу. Ах, я не знаю, можно ли это назвать ссорой. Сеньора такой интеллигентный человек, что никогда не повышает голос...

Значит проблема в сеньоре Эскаланте. Все три головы одновременно снова повернулись к Карселю.

— А что насчет капитана?

— Капитан не может повысить голос на сеньору. Его действительно волнуют чувства сеньоры.

— …Что? Так они поссорились или нет?

— На этот раз все немного по-другому.

Он хочет, чтобы ему поверили, но в то же время достаточно осторожен, чтобы не выражать прямо сокровенные чувства хозяев. Тем временем Рауля выглядел так, будто страдал от раздумий рассказать или нет.

— То есть они не ругались, но сеньора изначально не очень хотела жить в Кальстере. Это наш сеньор насильно схватил ее и привез сюда.

— Ах… И вправду, Кальстера во многих отношениях может быть неудобной для сеньоры.

— Это так, но даже если бы не Кальстера, сеньора с самого начала испытывала отвращение к мысли о совместном проживании.

— Тогда сеньор…

— Она терпела до этого момента исключительно из-за мольбы и просьбы сеньора, который ее чрезмерно любит…

— Капитан Эскаланте?

— Молил?

— Во-первых, даже их брак был заключен по просьбе сеньора.

Рауль быстро прикрыл рот рукой, и Марио наклонился ближе. Его глаза сияли.

— Это сильно отличается от того, что я слышал раньше.

— Люди говорили, что после долгих усилий сеньора наконец схватила, то есть вышла замуж за сеньора.

— Откуда другие люди могут знать, что происходит между супругами? Знают только те, кто им близко служит.

Сказал Рауль, как бы говоря “Значит, все, что вы раньше слышали ложь, а то, что я сказал - правда”.

— Сейчас она адаптировалась и появилась даже некая привязанность к Кальстере. Но поскольку на ней лежит большая ответственность, наверное думает, что в Мендозе предстоит проделать много работы.

Главная ответственность Инес не будет выполнена до тех пор, пока она несколько лет спустя не отправится в замок Эспоза, но откуда им знать о планах великой дворянки?

— Вот почему она хочет уехать, но сеньор не согласен ни на день.

— Приятно быть молодоженами. Но все же...

— Даже ни на день.

— Наверное. Но все еще…

— Говорил, что если она уйдет, то умрет.

— …

— Капитан угрожал сеньоре собственной жизнью в течение последних нескольких дней.

Дон Серхи нарушил минутное молчание, воцарившееся между ними.

— Может ли быть другая причина?

— Нет. Он сказал, что не сможет прожить и дня вдали от сеньоры.

— Его любовь к своей жене слишком сильна.

— Да. Наш сеньор любит ее чрезмерно. Позволю себе грубость: но сеньор будто совсем сошел с ума.