(Я вас просто обожаю. Какие вы активные в последнее время, и как много читающих стало. На радостях, вот вам еще глава❤️)

---

Изабелла на мгновение удивилась спокойному и честному ответу Инес, но затем рассмеялась:

— Значит, ты тоже не хотела расставаться с Карселем?

— ...

— Хм?

— Да... Похоже на то.

Сначала она не могла ответить, но, сказав это, поняла, что признаться нетрудно. И все же подумала, что никогда не говорила о Карселе так ни перед кем, кроме его самого. Она продолжала чувствовать себя неуклюже.

Как будто жила впервые.

Инес снова сосредоточила взгляд на кончиках своих ног, слегка выходящих из-под подола юбки.

— Тогда хорошо. В разлуке, даже всего на мгновение, осознаешь привязанность. Может быть, когда встретитесь после того, как какое-то время не виделись, он будет выглядеть еще красивее в твоих глазах.

— Правда так думаете?

— Кроме того, ты даже не успеешь соскучиться по нему. Мы будем заняты день и ночь. Время пролетит быстро. А он в Кальстере свободен каждую ночь, и, вероятно, у него будет много времени, чтобы думать о тебе... Ну, это не наше дело. Пусть он помучается один.

Слова Изабеллы звучали так, будто она говорила: “Давай подожжем этот дом и подождем, пока огонь охватит всю деревню.” Не зная, что на той стороне уже горел огонь.

— Лучше бы он не служил там.

— Вы недовольны тем, что Карсель служит на флоте?

— Не то, чтобы недовольна… Я волнуюсь за него. Какой родитель не будет волноваться, когда его ребенок каждый день рискует жизнью?

— Я понимаю. Вы, должно быть, очень волновались, когда он отправился в военный поход.

— В то время я была так обеспокоена и недовольна.

— Почему вы просто не заставили его остаться в Мендозе?

— Как я взрослого мужчину заставлю… У него не было никаких сомнений даже после того, как увидел, как умер его дедушка. Поэтому, Инес.

— Да?

Изабелла внезапно остановилась, и Инес тоже остановилась посреди коридора. Послышался тихий звук от служанок, которые следовавшие за ними на расстоянии, внезапно остановились.

— Когда на этот раз приедет Карсель, ты…Ты не можешь его убедить?

— Убедить?

— Я никогда не говорила этого Карселю или моему мужу... Когда он отправился в свою первую экспедицию. У меня ни одного дня не было полноценного сна.

— ...

— Иногда мне снились очень плохие сны. Каждый раз это был сон о том, как этот ребенок весь в крови и умирает, и как бы сон не начинался, в конце был кошмар. В конце он всегда умирал... Это было так страшно и так ясно. Я стояла, как призрак, посреди поля битвы, беспомощно наблюдая, как умирает мой ребенок.

— ...

— Тогда каждый день шел мучительно медленно. Так прошел целый год. Время от времени приходили короткие письма, и даже если это было письмо, написанное его собственной рукой... Вместо радости было лишь сомнение в том, что нет никакой гарантии, что он еще жив в тот момент, когда я открываю письмо. Когда открывала письмо, видела, что Карсель написал его более чем через месяц.

Карсель Эскаланте через проплывавшие мимо торговые корабли отправлял несколько писем не только своей матери, но и своей невесте Инес. Там не было ничего особенного. Всего пара предложений, написанных аккуратным почерком, о том, что он жив и невредим и что ситуация неопасная, поэтому она в Мендозе может быть спокойна. И короткая молитва, о том, что он надеется, что она в добром здравии.

Возможно, было мало времени, и он торопился, но последнее предложение всегда было размытым, будто писал его в спешке. Тем не менее, он всегда писал слова благословения.

Оглядываясь назад, он, должно быть, использовал все свое свободное время, чтобы проявить уважение к своей невесте, как и к своей матери.

Инес вспомнила, как она читала письмо.

Она просто разрезала его ножом для писем, какое-то время без особого энтузиазма просматривала его, затем снова закрывала и клала на поднос. Потому что ей это было не особо интересно. Потому что знала, что 20-летний Карсель Эскаланте в любом случае будет в безопасности. Так что она не волновалась о нем.

Сколько раз я смотрела на Карселя Эскаланте как на человека?

Кроме него, на кого еще?

Инес посмотрела на грустное лицо Изабеллы и продолжала думать о своем равнодушном лице, когда клала письмо Карселя Эскаланте обратно на поднос. Внезапно почувствовала, как голова закружилась.

Карсель Эскаланте понятия не имел, что письмо, которое он написал всего в три-четыре строки и с большим трудом отправил в Мендозу, для кого-то значило очень многое. Это жуткое явление, когда его настоящее, в котором он написал письмо, будет прошлым, уже ушедшим без всякого смысла...

Дело было не только в пережитой боли, которая сделала ее жизнь трудной. Речь шла не только о повторных смертях. Она теряла свою человечность, точно так же, как забывала то, что ей изначально нравилось или любила. Жизнь перевернулась с ног на голову. В конце концов, жизнь и смерть для нее казались легкими и бессмысленными, словно чья-то шалость.

Если бы она продолжала так смотреть на Карселя Эскаланте, она бы в конце концов видела весь мир таким. Бесстрастно смотрела бы на Изабеллу, будто смотрела на женщину с картины столетней давности, не имеющей к ней никакого отношения. И если проживет так всю оставшуюся жизнь, в конце концов она снова откроет глаза. В более беспомощном, молодом теле.

И так навсегда.

Если бы Хуана не хранила их отдельно, письма Карселя, как и все бесполезные письма, стекающиеся в Балестену, регулярно сжигались бы. И если бы все письма обратились в пепел, она, вероятно, не смогла бы сейчас посмотреть Изабелле в глаза.

— Каждый день был кошмаром. Даже если мне не снились сны, мне было трудно заснуть... Я боялась, что Карсель снова умрет, если я засну, поэтому стала бояться ложиться в постель. Так я и проводила ночи, сидя в кресле. Но все равно видела сны.

— ...

— Я слишком чувствительна к тому, что произошло только во сне?

— Нет, Изабелла. Иногда некоторые сны кажутся более реальными, чем явь.

— Это верно.

— Я вас понимаю.

Затуманенные глаза Изабеллы прояснились, возможно, потому, что она почувствовала искренность во взгляде Инес. Изабелла коснулась пальцев Инес, как если бы она была ее маленькой дочерью.

— Карсель тоже поймет. Как насчет того, чтобы сказать ему лично?

— Карсель точно отмахнется от этого как от бесполезного беспокойства. Когда я сказала, что не могу спать, потому что беспокоюсь за него, он сказал мне название одного чая, которая поможет обрести душевное спокойствие. Говорил, попробовать выпить что-нибудь подобное. Что нет причин для беспокойства.

— ...

— Бессердечный. Как можно говорить своему родителю, что он в любом случае умрет, если на это воля Божья?

— Наверное, чтобы вас успокоить.

— Он говорил, что если он умрет, это значит, что и все остальные истреблены. Кроме него все мертвы, так что это справедливо, и я должна гордиться или что-то в этом роде.

— … Это значит, он настолько уверен в своих силах, верно?

Даже если бы он и вполовину так же трепетал перед матерью, как перед ней, он бы не осмелился сделать такое заявление. Инес цокнула языком, услышав двойственность Карселя Эскаланте.

— В любом случае… Я не хочу обременять тебя. Но, пожалуйста, скажи ему что-нибудь. Его Высочество наследный принц скоро женится, увидит жену и наследника.

Изабелла тихо фыркнула, сказав про Оскара.

— Поскольку время пришло, Его Величество также думает о будущих поколениях. Помощь Эскаланте сейчас еще более важна, чем когда-либо. Настало хорошее время для Карселя демобилизоваться и обосноваться в Мендозе... Если ты скажешь, что тебе Мендоза больше нравится, он же послушается, не так ли?

— А...

Она не знала, послушается ли он ее и останется в Мендозе, но ей не хотелось обманом заманивать Карселя в Мендозу только для того, чтобы заставить его присматривать за этим ублюдком. Мендоза никогда не будет лучше Кальстеры.

— Ты не представляешь, как долго тебя ждала императрица. Она услышала, что ты сегодня возвращаешься в Мендозу, поэтому хотела позавтракать с нами завтра.

Инес больше не могла скрывать свое настроение и показала совершенно строгое выражение лица. Изабелла рассмеялась, будто это было весело.

— Поначалу с ней может быть немного сложно иметь дело.

— Да. Очень сложно. Как вам известно, я мало что знаю о Мендозе.

Ей было противно самой себе за то, что так вела себя перед доброй Изабеллой. Но она знала, что лучше не жить чужой жизнью, поэтому ничего не могла с этим поделать.

— Она немного скупа на выражения, но она так заботится о Карселе, что и к тебе будет добра.

— … Да.

— На этот раз меня тайно предупредила Каэтана.

Изабелла вдруг тихо заговорила, и Инес рефлекторно придвинулась ближе.

— Я слышала, что Его Величество планирует масштабное истребление пиратов в проливе Алава. Не так давно они появились в проливе, разграбили и потопили семь торговых судов, верно?

— Да, поэтому из Кальстеры было отправлено несколько кораблей.

— Он был настолько разгневан, что даже бросил пресс-папье в Его Высочество Оскара, который сообщил эту новость, и приказал превратить острова Лас-Сантьяго, их базу, в полную пустошь.

— Аа.

— Похоже, что в качестве ответственного лица имелся в виду полковник Норьега, но он уже несколько раз извинялся из-за болезни.

Инес знала, даже не слушая дальше. Карсель - офицер, внесший наибольший вклад в завоевание островов Лас-Сантьяго.

— Итак, он поручил эту работу новому адмиралу, и тот рекомендовал несколько важных людей Его Величеству, и было сказано, что имя Карселя было среди них. Они хотят непосредственно заранее специально повысить его до звания командующего и поручить ему командование 4-м флотом.

— Но он же...

— Я испытала облегчение от того, что он будет в тылу, когда его понизили в должности… Я даже не знаю, о чем они думают. Конечно, Императрица пыталась отговорить Его Величество, но он прогнал ее, даже не задумываясь, заявив, что если Карсель получит реальную военную власть, как его дед, с его блестящими военными навыками, он ему очень поможет. И Оскару в будущем. Не знаю, нравится ли мне это.

— … Так что.

— Самое раннее конец лета, так что тебе не обязательно делать такое лицо, Инес.

Даже это слишком быстро.

— Перед этим Карселю просто нужно заявить о своем намерении быть демобилизованным. Его возвращение в Мендозу также поможет Его Высочеству Оскару. Императрица действительно этого хочет.

— Карсель тоже это знает?

— Еще нет. Он сделает все, что говорит начальство. Он так похож на Кальдерона, до ужаса непоколебимый.

— Тогда, Изабелла, даже если я ему скажу…

— Но это не значит, что ему понравится представлять, как он умирает, а ты снова выходишь замуж за кого-то другого.

— ...

— Именно так и скажи ему. О твоих планах после его смерти.

Изабелла похлопала Инес по плечу и повела ее дальше. Инес шла, бросая взгляд на затылок Изабеллы.