В любом случае, поскольку там присутствовало большинство детей Грандес де Ортеги, почти все из них знали, что старший сын Эскаланте и единственная дочь Балестены с детства на публике проводили время вместе. С равнодушием и жесткостью без малейшей вежливости.

Даже когда они танцевали, они выглядели как пара кукол, искусно сделанные мастером. Движения безупречно элегантны и идеальны, но страсть отсутствует. И для любого это было связано с мрачностью Инес Балестены.

Не потому ли, что, каким бы блестящим ни был Карсель Эскаланте, его поглощают тени, пока он находится рядом со своей невестой? Все здесь говорили это уже более десятка лет. До дня их свадьбы.

Свадьба случается раз в жизни, поэтому люди могут измениться. Карсель Эскаланте, как всегда, был просто сногсшибателен, но Инес Балестена была настолько красива и ярка, вдруг изменившись, что у некоторых это вызывало тревожный страх. Тем не менее, такое могло произойти. Потому что это брак, который случается лишь единожды.

После того, как шок утих, все заговорили в унисон, что они самая церемониальная пара Ортеги, с величайшим происхождением.

В обществе, где естественно отсутствие любви, определение «самая церемониальная» также была высокой похвалой. Однако, если им завидовали, некоторые могли предсказать несчастное будущее пары, упомянув женщин в окружении Карселя Эскаланте, которые бьют, как неиссякаемый источник, каким бы мирным он ни был, или холодный темперамент Инес Эскаланте, у которой так не хватает любви к миру.

Тогда каково было, когда странные слухи о них из Кальстеры дошли до Мендозы? Карсель Эскаланте, у которого никогда не было постоянной любовницы, хотя вокруг него толпились множество красивых женщин, лишь бы мельком взглянуть на него, на самом деле был без ума от женщины, с которой он вырос.

В социальных кругах Мендозы, где это было настолько неожиданно, что даже вызывало у людей скептицизм, большинство благородных мужчин и женщин фыркали.

«Я знаю это, потому что видел Карселя Эскаланте и ворону Балестены с самого раннего детства... Нет, я не говорю, что Инес Эскаланте некрасива. Ах. Да, возможно, это правда, что она была влюблена в Карселя Эскаланте. Но затем… Не говоря уже об отношениях между мужчиной и женщиной, это были даже не дружеские отношения.

В отличие от вас, которые никогда не видели ни единого волоска Инес Балестены, я, принадлежащий к высшему классу, хорошо знаю их. Я знаю их мышление, то, как они смотрят друг на друга, атмосферу, которой никогда не будет...»

То, что произошло всего за десять минут на глазах у всех, шокировало их и привело в еще большее удивление.

Несмотря на то, что они стояли в темном месте с небольшим количеством света, Карсель Эскаланте светился сама по себе, и даже перед наследным принцем холодная Инес Эскаланте, которая вместо того, чтобы нормально стоять, хмурилась с выражением лица, что ее вот-вот стошнит, вдруг встала и побежала.

Не уделив и толику внимания принцу, и всецело отдав ее Карселю Эскаланте. С улыбкой, которую не видели даже на свадьбе, совершенно не в силах скрыть свою радость. Так что даже если кто-то не хотел смотреть, он не мог не смотреть. Как можно не смотреть на это зрелище...

Так, «та самая» Инес Эскаланте подбежала к мужу и обняла его так, словно встретила любовника, которого не видела десять лет, а Карсель Эскаланте держал жену высоко, так, что даже пальцы ее ног не касались земли, и обнимал ее, будто не мог отпустить ее хотя бы на мгновение. На первый взгляд он кажется учтивым, но в конце концов расцеловал все лицо жены глазами, полными собственничества, и счастливо улыбнулся после каждого поцелуя.

Интимная сцена была настолько невероятной, что некоторое время, танцующие мужчины и женщины, увидев это, просто опустили головы и смотрели вокруг. Сначала подумали: «Тут полно глаз, поэтому, должно быть, они для вида специально преувеличили», а потом подумали: «Вы вообще помните, что тут очень много глаз?»

В той мере, в какой они избегали огней вечера, они просто терялись в своем собственном мире, будто никто на них не смотрел... Они подошли к принцу и сказали, что сейчас же вернутся назад, а теперь спорят так, будто собираются воевать...

— Ладно. Отныне я буду приезжать всякий раз, когда ты захочешь меня видеть.

— Не приезжай. Только попробуй вот так вот вдруг заявиться... Почему ты такой бледный?

— Если не хотела, чтобы я приезжал, не надо было говорить, что скучаешь.

— Я спрашиваю, потому что ты такой бледный. Ты ведь итак один раз переболел.

— Ты собираешься продолжать говорить, что скучаешь? Хм? Инес?

Скучала? Кто по кому? Растерянные взгляды все еще были спутаны. Она сказала, что хочет его увидеть, поэтому он немедленно приехал на лошади в Мендозу... Они больше походили на любовников, чем на пару.

Единственное, что знакомо людям, — это раздраженное выражение лица Инес Эскаланте, но если разглядеть, это означает: “Меня раздражает, что ты слишком сильно на себя давишь.”

Она трогая своими тонкими пальцами эти сильные плечи и тело, говорила о его слабости? И без малейшего преувеличения... Даже во время ссоры они переплели пальцы и смотрели друг другу в глаза, полностью забыв о присутствии наследного принца и увеличивая дистанцию с другими.

Если подумать, Карсель Эскаланте не сел на место, предложенный наследным принцем, и не общался ни с кем на вечере, и даже атмосфера не была такой, что позволила бы кому-то вмешаться.

Казалось, этих двоих не нужно ни о чем беспокоить. Хотя разрешение наследного принца не было дано, никто не думал, что двоюродному брату наследного принца придется просить его разрешения просто для того, чтобы увезти жену с вечера.

В отличии от мужчин и женщин, которые тайно покидали вечер в поисках кровати, им пришлось сначала получить согласие имперской семьи.

Да, тут нет ничего неправильного... Вечер постепенно возобновился, время от времени на них все еще были направлены недоуменные взгляды.

— … Он заболел? - удивленно пробормотала Долорес, смотревшая на мужчин и женщин, быстро кружащихся под песню, затем снова посмотрела на Карселя и Инес. Они уже отошли очень далеко от вечера и покидали дворец. Ни на мгновение не беспокоясь о том, что подумают другие люди.

Последнее, что она увидела это то, как он поднял ее и они полностью исчезли.

Они нагло оправдались, что ему нездоровилось, но разве они не убежали так быстро, будто нашли потерявшегося члена семьи?

— … Какая широкая улыбка, не свойственная хмурой девушке.

— Долорес.

— Вы видели ее лицо, когда она бежала к своему мужу? Она будто расцвела.

Несмотря на то, что ее имя назвали для того, чтобы предупредить ее, Долорес это не волновало, и она просто продолжила свою мысль. Оскар улыбнулся, не глядя на сестру:

— Она, наверное, взволновалась.

— Женщины лучше знают женщин. Инес Балестена обычная лентяйка*.

(*п.п.:Важно-не важно, но прямой перевод с корейского: «Инес Балестена не просто женщина с “тяжелой задницей”.» Фразеологизм означает: ленивый, вялый, медлительный)

— Будь осторожна со словами.

— Она не из тех девушек, кто так сильно изменилась бы просто потому, что на мгновение взволновалась. В Кальстере, похоже, она сняла траурную одежду, которую носила как доспехи... Нет никого, кто не доверял бы мужчине, как эта женщина. Ах, это заслуга Карселя Эскаланте? Этот гордый солдат наконец-то справился с вороной?

— ...

— Может быть, эта целомудренная наконец-то расслабилась после знакомства с мужчиной? Но это не объясняет Карселя Эскаланте. Кто кого завлек первым? Как дикая кошка Балестены...

— Долорес.

— Почему бы и нет? Хотя ее прежний характер остался, теперь она довольно игрива. Сколько раз эта высокомерная девчонка так улыбалась мне? Не ухмылка, а чистая улыбка.

— Тебе показалось.

— Что? То, как изменилась Балестена? Или то, что она насмехалась надо мной раньше?

— Инес не изменилась. Она и раньше была такой.

Непонятное заявление. Долорес слегка нахмурилась:

— Девушка, жившая тихой жизнью, будто была бы проклята, если бы открыла рот, внезапно вернулась в Мендозу и стала королевой светского мира среди сеньорит. А ведь она ненавидела находиться среди людей.

— А у тебя слишком сильное чувство своих прав. Каждый раз, когда ты видишь что-то более ценное, чем ты сама, стремление уничтожить это, однажды в конечном итоге унизит твое достоинство.

— Это все, что вы можете сказать своей сестре, которую давно не видели? “Будь осторожна в том, что говоришь про Инес Балестену?”

— Это совет сестренке.

Оскар неторопливо потягивал вино.

— Я - ваша единственная сестра. Как бы ни повезло Инес с ее великой родословной, во мне течет кровь Его Величества. Даже если кровь моей родной матери — не что иное, как грязь, я не могу отречься от половины себя. Но вы говорите мне, что она ценнее меня и что я просто хвастаюсь своим правом? Как вы можете так вводить в заблуждение мои истинные чувства ради женщины, которую не можете иметь?

— Это ты вводишь всех в заблуждение, заставляя думать, что даже грязь, текущая в тебе, драгоценна.

— ...

— Долорес, я очень забочусь о тебе. Независимо от твоего происхождения. Ты похожа на императрицу, а значит, и на меня.

— ...

— Но это не значит, что мы с тобой действительно можем быть равными. Ты не имеешь права даже смотреть на Инес. Причина, по которой вы смогли обменяться приветствиями, заключалась только в щедрости и великодушии Инес по отношению к тебе.

Холодный взгляд Оскара, устремленный в ту же сторону, что и ее взгляд, направился на сестру. Лицо Долорес, неприятно перекошенное, на мгновение застыло в необъяснимом страхе.

— Поэтому, пожалуйста, на этот раз знай свое место, Долорес.

Это было предупреждение больше не переходить линию. Как ни странно, в этом даже есть теплое чувство.

— … Вы действительно серьезно относитесь к жене Карселя?

— Я же сказал тебе знать свое место.

— Брат, я...

— Не относись к месту моей жены как к своему. Не смей думать, что эти два места пересекаются, и даже не думай о том, чтобы иметь с этим дело. Ты не можешь вмешиваться в проблемы моей женщины.

— ...

— И впредь не беспокой Алисию. Она мудрая и добрая, и уже решила полностью следовать моим желаниям.

Оскар слегка взял за руку Алисию, которая послушно сидела, опустив глаза, делая вид, что ничего не слышит. Красноватый румянец появился над бесстрастным выражением лица, над созданием которого Алисия так усердно работала.

Холодный взгляд Оскара скользнул по застенчивому лицу, будто взглянул на ползущего жука, а затем снова повернулся в ту сторону, где исчезла Инес.

Словно искры, голубые глаза блеснули, но затем быстро успокоились. Он снова улыбнулся, утешил Долорес, и повел ее дальше.