---

「Драгоценная сеньора Инес Эскаланте де Перез.

Пожалуйста, простите неверного слугу.

Я был недальновидным. Я на мгновение забыл, что суждение — не мое дело. Как вы приказали, я всегда должен следить за сеньором, нет, наблюдать за ним и всегда докладывать, как есть... Извините. Госпожа Инес, пожалуйста, простите меня. Я собака, которая всегда хочет только счастья для вас двоих, нет…」

Слово “собака” была зачеркнута. Это было невозможно при патологическом перфекционизме Рауля. Он был из тех людей, которые скорее напишут все с нуля, чем отправят письмо с ошибками. Хотя бы отрезал бы немного бумаги и приклеил ее поверх.

До этого было “следить, нет, наблюдать”, как будто у него не хватило ума вычеркнуть. Этот отрывок показал, насколько Рауль был занят и спешил.

Инес ценила то, что он не успел написать письмо заново с самого начала, но в то же время злилась на его глупость за то, что он отправил письмо с ошибками. Она сама не знала, чего хочет.

Чертова крыса. Тебе не следовало ошибаться с самого начала.

Инес неосознанно приложила слишком большую силу к руке, державшей письмо, и скомкала бумагу.

После этого было много бесполезных слов. Море извинений, чтобы выиграть время. Инес опустила взгляд.

「... Какое предназначение есть у Рауля Балана, переродившийся благодаря милости Инес Балестена де Перез, если не ваше дело?

Моя жизнь с самого начала принадлежит вам. Вы дали мне имя Рауль. Вы дали даже фамилию Балан, простой сироте. И если бы я не встретил вас, я бы сейчас жил на улице, воровал и мошенничал, тратил свои деньги на азартные игры, а потом снова воровал и обманывал…」

Бла-бла-бла. Какой бы печальной ни была его история, его основная цель была выиграть время и вызвать сочувствие. Инес снова опустила взгляд, будто это было не ее дело.

「… Поэтому какое значение имели бы для меня покой, безопасность и счастье сеньора Карселя Эскаланте де Эспоса, если бы не вы? Что это значит?

Просто его счастье напрямую связано с вашим счастьем, а его покой – это ваш покой...」

— Ах, ну правда...

Инес перелистнула первую страницу.

“Я не могу поверить, что Карсель Эскаланте вдруг стал так много значить для Рауля.”

Ее верный пес был настолько предан Карселю, что посвятил объяснениям целую страницу...

Нахлынуло новое чувство предательства, и в голове стало очень холодно. Дошло до того, что этот умелый парень не может даже толком это объяснить. Она чувствовала, что что-то действительно произошло “как и ожидалось”.

「... Как я могу небрежно думать о риске того, что госпожа Инес может стать вдовой? Однако сеньор госпожи Инес заботится только о вас.」

— … Кто сейчас этого не знает?

「Следуя его воле… Потому что он для госпожи Инес больше, чем кто-либо вроде меня смеет быть для вас.

Да, так и есть. Смиренный слуга не посмел пойти против сердца. Я пришел к выводу, что, в конечном счете, путь хозяйки – следовать решению сеньора. Конечно, моя гениальная хозяйка уже раскусила суть, поэтому знаю, что бы я ни сказал, это будет звучать как оправдания крысы-отступника. Если бы вы не спросили, я бы последовал желанию сеньора и промолчал.

Так что, даже если вы в конце концов не сможете простить Балана, я искренне прошу вас хотя бы понять чувства сеньора.」

Инес просто опустила взгляд с мертвым выражением лица, не в силах даже пошевелить уголками рта.

「И я надеюсь, что правда, которую я скажу вам с этого момента, не вызовет никаких проблем между вами двумя...」

Когда Рауль перебегал от слова к слову на протяжении всей первой страницы, Инес выглядела так, словно собиралась разорвать письмо от разочарования, но когда, наконец, увидела главную мысль, она на мгновение опустила голову. Руки задрожали.

Инес, едва успев провести рукой по лицу и опереться лбом о руку, наклонила голову набок.

「В том, что я сообщил до сих пор, нет никакой особой лжи. Просто что-то упущено. В ту ночь, когда сеньора застрелил злоумышленник...」

— … Этот идиот…

Было ново видеть чужой почерк на тему, о которой она уже догадалась. Это была такая глупая реакция, что она посмеялась над собой. Кончики пальцев стали холодными и твердыми, как будто кровь засохла.

Огнестрельная рана. Это действительно огнестрельное ранение.

Она считала скуку Мендозы величайшим наказанием и беззаботно скучала по дому в Кальстере, думая о Карселе Эскаланте.

「… Все сообщения следующего дня основаны на фактах. Сеньор не только не сообщил госпоже Инес о том, что произошло, но и вел себя так, будто ему никогда не причиняли вреда. Никакого нарушения его дальнейшей работы не произошло. То же самое касается тренировок. Я просто сообщал обо всем как есть.」

— ...

「Похоже, что он настолько решительно настроен, что не показывает никакой боли, но причина, по которой он полностью скрывал свои травмы даже внутри дома, где не было паники из-за внезапного вторжения той ночью, вероятно, заключалась в подготовке тому, что госпожа Инес позже вернется в Кальстеру. Потому что он был обеспокоен тем, что один из сотрудников может рассказать вам о том, что произошло в тот день.」

Инес сжала челюсти. Ему было мало пораниться.

「Даже Арондра не знает о ранении сеньора. Он остановил кровотечение и сразу же получил медицинскую помощь, а капитан Мазо оказал злоумышленнику помощь по прибытии. Хосе и я — единственные, кто видел эту сцену, хотя было уже слишком поздно, но Хосе также верит, что сеньор в безопасности и не пострадал.」

Он даже не пошел к врачу. Он не взял ни одного выходного и даже без ведома Арондры прятал свои раны. Израненное и истекающее кровью тело не отдохнуло ни на мгновение. Не где-нибудь еще, а у себя дома.

В нашем маленьком, тихом доме...

В то время как она скучает по шуму волн и солнечному свету в этом доме, как если бы это было самое безопасное и спокойное место в мире. Ее единственное утешение...

Инес стиснула зубы и прижала уголок глаза. Он сделал так только для того, чтобы никто не узнал. Она была так зла, что не могла этого вынести.

Просто чтобы не вызвать у нее беспокойства. Чтобы не заставлять ее переживать. Что это?

Сам ведь сказал, что рад слышать, как она о нем беспокоится.

Он был так рад, когда она просто держала его раненую тыльную сторону руки. Был так счастлив, что не знал, что делать...

Насколько счастливее было бы для него получить огнестрельное ранение?

Как бы она волновалась за него?

Он сделал так, зная это. Как он смеет так поступать со мной, ведь он меня знает? Почему? Теперь, когда он знает, что я так глупо беспокоюсь за него...

Он ведь мой муж...

— … Как ты так можешь...

Теперь, когда она знает, что он так долго это скрывал, она не могла поверить, его словам, что теперь все нормально. Он хотел, чтобы она думала о нем весь день? Живя в Мендозе, сомневаясь в его словах, пока все тело не истощится, сомневаясь в его безопасности и думая о жизни или смерти с того момента, как откроет глаза утром, и до тех пор, пока не закроет их ночью.

Интересно, в порядке ли он сегодня, не болен ли, не ранен ли и не живет ли весь день, погребенный в таких ужасных вещах...

На самом деле она знала, что Карсель Эскаланте всего этого не хотел. Знала, что все это произошло потому, что он ничего из этого не хотел.

Несмотря на то, что он сказал, что был счастлив из-за ее беспокойства, в конце концов он не хотел показывать ни малейшего огорчения.

Поэтому она была шокирована и зла. Сколько бы ни думала об этом, не могла понять.

「… Поздно ночью мы внезапно услышали громкий шум со второго этажа, и когда я уже собирался подняться по лестнице, раздался выстрел. Когда я зашел, сеньор уже стоял один на террасе.

Судя по всему, злоумышленника после ожесточенной борьбы столкнули с террасы. Сеньор настолько ранил его, что он не смог убежать, поэтому мы схватили его и заключили в тюрьму. Через некоторое время солдаты Эспосы увели его, но говорят, что через несколько дней он покончил жизнь самоубийством.

Спальня была в ужасном состоянии, повсюду пятна крови, будто с кровати началась драка. Глядя на эту сцену, можно было бы сказать, что сеньор был ранен в двух или трех местах, кроме последнего выстрела, но у него не было бы ни одной царапины. Перед выстрелом, он резко увернулся и пуля лишь задела бок. Разве он не удивителен?」

Да, это было настолько удивительно, что она сходит с ума.

「Он сказал, что и до этого однажды было совершено покушение. Похоже, он не был уверен, кто из вас двоих являлся целью, поэтому требовалось подтверждение.」

Хотя Рауль намеренно опустил подробности, Инес сразу вспомнила охотничьи угодья Кальдерона. Последняя ночь, когда она спала без задних ног. После той ночи он…

“… Завтра возвращайся в Мендозу, Инес.”

Поэтому они в спешке расстались. Потому что ему нужно было “подтверждение”.

Подтверждение, значит.

Будто его жизнь ничего не стоит.

「Он был очень счастлив из-за этого. Он сказал, что подтверждено, что они, по крайней мере, не пытались причинить вред вам.」

Дыхание стало трудным.

「Он так сказал, и я как смею...」

Капля слезы тяжело свисает с ее глаз, и вот-вот упадет, была глупостью.

「Как я мог пойти против его воли?」

Слезы, упавшие на бумагу, были глупостью.

Почему ты так глуп со мной...

「Поэтому, госпожа Инес, пожалуйста, поймите чувства своего мужа.」

Понять? Думаешь, такое возможно?.. Внутри все закипело. Из-за него она чувствовала себя идиоткой. Каким бы глупым он ни был, она чувствовала, что становится такой же глупой. Это было несправедливо. Она начала беспокоиться о нем так же сильно, как он до смешного беспокоился о ней.

И насколько она ему нравилась...

— ... Я так зла, Эскаланте… Ты, глупый Эскаланте...

Любовь и гнев кипели так, будто вот-вот взорвут ее. Ей хотелось обнять его так, чтобы задушить его своим грязным характером. Хотелось прямо сейчас расцеловать все лицо и закусить губу до крови.

Хотелось раздеть его и как следует рассмотреть раненое место, и заплакать, когда увидит. Хотелось немедленно сесть верхом и поехать в Кальстеру, и дать пощёчину этому упрямцу. Потом залезть на него схватив за воротник и велеть посмотреть, кто его хозяин и кто его жена...

Ей казалось, что даже тогда она расплачется по глупости. Со слезами, текущими по его лицу. “Кто ты такой, чтобы делать меня такой?”. Ах. Как это было глупо.

Она представила себе лицо, которое смотрит на нее, безучастно плачущую. В конце концов он ярко улыбнется, и даже во время улыбки его глаза будут с грустью... Он поцелует ее все лицо и попросит не плакать. Карсель Эскаланте, человек без чувства собственного достоинства, который винит себя, даже когда не сделал ничего плохого.

Одна только мысль об этом заставила ее задрожать от гнева. Этот сука смеет тебя... Мысль о рыжих волосах снова вызвала у нее тошноту. Инес вырвало. А потом, опустошенная, она снова подумала о Карселе. Ей хотелось еще раз обнять его и проверить, как он.

Просто проверить. Он действительно в безопасности сейчас?