---

— Карсель, Инес! Добро пожаловать.

— Ваше Высочество наследная принцесса.

— Ваше Высочество наследная принцесса.

Это была картинная галерея с несколькими широкими залами и бесконечно длинными коридорами. Будто в подтверждение того, что хобби ее покойной матери было коллекционированием произведений искусства: в главном зале, в других залах за коридорами с обеих сторон и в залах за ними висело множество картин.

Если подумать о реальной ценности, возможно, можно восстановить обанкротившуюся семью, используя только это. Инес пустила Карселя вперед и смотрела на картины следуя за ним.

Алисия посмотрела на Инес и дружелюбно протянула Карселю тыльную сторону руки. Вместо того, чтобы взять ее руку и поцеловать, как это было вежливо, Карсель применил неформальный подход: нагнулся, и едва прикоснувшись кончиками пальцев, сделал вид, что коснулся тыльной стороны ее ладони.

— Похоже, с тех пор, как мы не виделись, ваша чистоплотность усугубилась, капитан Эскаланте.

— Как я смею брезговать наследной принцессой? Вам показалось.

— А ведь ваша жена даже не смотрела.

— В солдатах, естественно, укоренился неформальный социальный этикет.

— Но подполковник Барка всегда проявляет вежливость к своей племяннице.

Даже в отношениях между дядей и племянницей мужчина Ортеги приветствует женщину формально, проявляя уважение. Она намекала, что нет нужды в оправданиях.

— Я разочарована тем, что вы поздоровались со мной так, как будто это будет большой проблемой, если ваши пальцы хотя бы коснутся меня.

— Я все видела. Как он взял вашу руку прямо перед моими глазами, - Инес улыбнулась и оборвала плохую шутку Алисии. Алисия улыбнулась и пожала плечами со своим характерным безобидным выражением лица.

— Инес, ты знаешь, что твой сеньор в эти дни подвергается гневу сеньорит? Конечно, и со стороны сеньор.

— А-а.

— Я имею в виду, что все потеряли всякую возможность его прикосновения к нашим рукам и поцелуя при таком этикете.

— Ничего не могу поделать, - Карсель ответил со слегка смущенной улыбкой и одной рукой притянул к себе Инес за талию. Никто не мог сказать, что он намеренно преувеличивает.

Инес улыбнулась и слегка коснулась переносицы Карселя в его объятиях. Все глаза были направлены на эту пару, что притворялась благородной, невзирая на их "опрятный, но одновременно неопрятный" вид.

— По крайней мере, я ничего такого не заметила. Не знаю, что решил сам Карсель.

— Инес, тебе не следует вмешиваться.

— Может быть, меня испугался?

— Ни за что, - Карсель, отошедший на шаг от женского разговора, тут же опроверг это и склонил голову, чтобы поцеловать жену в щеку. Алисия на мгновение слегка дернула губами:

— Я прекрасно знаю, что это не потому что вы боитесь своей сеньоры.

В ее взгляде, когда она смотрела на влюбленных, пришедших на вечер после занятий любовью, была фальшивая игривость, но Инес знала, что суть этого замечания была больше, чем просто притворное дружелюбие. Это было ближе к отвращению. Ближе к тому, что она увидела что-то очень непристойное и вульгарное.

— Это всё из-за любви.

Отвращение. Ненависть.

Она подкладывала других женщин в постель мужа и даже рисковала делать все это на глазах у рыцарей. Но простое слово “любовь” может свести ее с ума.

Хоть Инес и разочаровалась в противоречивом поведении Алисии, она не могла скрыть своей искренней улыбки от того, что Алисия беспокоилась, что Оскар увидит, как они воркуют.

Она похожа на священника секты, который не знает, что делать, потому что жертва, которую он должен принести богам, нечиста. Будто думает, что “грех” Инес Эскаланте станет ее собственным грехом.

Может быть, именно поэтому она была недовольна и ненавидела ее.

Не проходило и дня, чтобы Алисия не обращала внимания на Оскара, поэтому Инес с самого начала рассчитала, что их беспорядочное и страстное поведение оскорбит принца и станет неприятным стимулом для Алисии. Реакция Оскара на Инес вызвала бы гнев, который Алисия спрятала глубоко в своем сердце.

— Страсти вашей пары может позавидовать каждый. Мы все ожидаем увидеть вашего наследника хотя бы на день раньше.

Но, в конце концов, она превзошла воображение Инес. Инес никогда не думала, что Алисия будет смотреть на нее так, будто ей “не хватает собственного мужа из-за ее плохой нравственности”.

Инес застенчиво улыбнулась, будто не поняла, когда потерявшая самообладание Алисия саркастически спросила, не может ли она забеременеть даже несмотря на свое легкомысленное поведение.

— Что бы пара ни делала, если у них есть общая цель, их отношения смогут по-настоящему улучшиться. С наследником не хочется сильно торопиться.

— Конечно. Вы оба все еще в хорошем возрасте.

Алисия подразумевала, что они уже опаздывают. Хотя сама только на год младше нее. Похоже, она не помнит, что ее муж, которого она так любит и уважает, старше их всех.

Хотя неудивительно. Для такой больной головы нет человека более совершенного, чем Оскар.

— Помимо личных дел Эскаланте, мы с нетерпением ждем новостей о маленьком господине, похожем на наших Высочеств. Скоро ли мы услышим хорошие новости?

— Какие новости? - Оскар, беседовавший с герцогом Хельвес перед какой-то картиной, подошел к ним с нежной улыбкой.

Инес смогла вытерпеть, когда Оскар спокойно взял ее руку и поцеловал тыльную сторону ладони. В конце этого короткого момента она почти оказалась лицом к лицу с Оскаром наедине, но как только приветствие закончилось, она заговорила с герцогом Хельвес с большим желанием.

И Карсель одновременно наполовину закрыл ее собой от взгляда Оскара.

Благодаря этому Инес широко улыбнулась и обсудила с герцогом Хельвес ситуацию, которая произошла при дворе с его женой.

— … Несмотря на это, когда пришла домой, моя жена сказала, что она в долгу перед младшими герцогом и герцогиней Эскаланте.

— Я ничего не сделала. Как раз в тот момент, когда герцогиня сказала...

Тут она почувствовала, как взгляд Оскара смотрит через плечо Карселя в ее сторону. Его глаза настойчиво скользили по ее профилю. Разглядывали обнаженную кожу, едва заметные следы, образующие линию от шеи до плеч, которые оставил Карсель, все еще красные щеки, слегка растрепанные волосы...

Куда бы ни упал его взгляд, возникало острое чувство отвращения, словно реакция на ползущего жука. Оскар буквально искал признаки их близости в карете. Будь то легкий залом на подоле ее юбки или еще более заметные отметины, которые она оставила под ухом Карселя, он хватался за все, что мог найти. Злился и еще больше злился.

Он ожидал, что они даже не прикоснутся к друг другу? Ум, страдающий всевозможными патологическими подозрениями, паранойей и бредом, увидев пару средь бела дня в таком виде, не мог этого принять. Но причина, по которой он не мог скрыть своего шока и гнева от вида этих следов, заключалась в том, что он все хорошо помнил.

Инес теперь смотрела на Оскара с полной уверенностью. Это был тест. Когда-то его жена Инес Валенса в карете неоднократно отвергала попытки мужа сблизиться с ней. Но она, хоть и ненавидела его чрезмерную похоть, старалась доставить ему удовольствие, преувеличивая свои чувства, и шептала о них, будто компенсируя отказ.

Оскара больше злил не ее отказ, а то, что его высокомерная жена настолько не желала вступать в связь с ним, что предпочитала ненадолго угодить ему. Вспоминая об этом, даже малейшие хорошие моменты были всего лишь потерянными годами, которые она провела в попытках угодить настроению этого ублюдка.

Она, вероятно, не осознавала, что её чувства к нему были лишь привязанностью. В то время как она наслаждалась моментами, ей не приходило в голову, что для него важнее всего были его собственные эмоции. Будто не было необходимости ей в этом разбираться. Ему нужна была не любовь со стороны жены, а ее тело, наполненное благородной кровью, и преданность, которая заставляла бы её подчиняться, словно рабыня.

Инес почувствовала удовлетворения от того, что ее нынешний вид может шокировать Оскара. Даже вид Алисии, смотрящей на нее так, будто хочет убить, приносил удовлетворение.

— Наследный принц, на минутку.

Она поняла, что Оскара не мог оторвать от нее взгляда до того момента, пока император, находившийся в другом зале, не появился лично ища своего сына, и все выказали уважение к императору. После секундного замешательства он покинул ее.

Император, беседовавший с герцогом Ихар и его сыном, гордо похлопал Оскара по плечу и улыбнулся.

Ложная гордость. Инес знала, что отношения между отцом и сыном, казавшиеся безупречными, на самом деле были полны трещин, которые не были видны внешнему миру.

Может быть, сейчас он обращается с отцом более разумно, чем тогда...

— Ох, я забылась. До сих пор не представила ничего.

— Это не то, что вы должны лично делать. Пожалуйста, позовите слуг. Я хочу купить несколько картин.

Когда Инес заговорила неохотно, но дружелюбно, Алисия застенчиво улыбнулась, будто была счастлива:

— Будет абсурдно, если чету Эскаланте будет сопровождать простой слуга. В коллекции моей матери есть предметы, имеющие особую историю, поэтому было бы неплохо, если бы я могла представить их лично. Здесь и сейчас я дочь семьи Барка, а не член императорской семьи.

Алисия притворялась скромной, но на самом деле она подчеркивала, что даже в Барке она является драгоценным членом императорской семьи.

А это значит, что она будет делать то, что хочет.

Теперь она даже не скрывала этого, и даже странная манера разговора, когда она нагло пытается давить на Инес, была неприятна. Потому что она чувствовала себя хорошо. Потому что была удовлетворена.

Так продолжалось до тех пор, пока Инес не увидела картину Эмилиано в конце длинного зала.