---

— Герцогиня Эскаланте, мне очень жаль, но кажется, что архиепископ сегодня молится дольше. Он все еще в молитвенной комнате.

— Не обязательно просить прощения из-за такого, падре.

Изабелла вежливо ответила старому священнику, и тот смущенно улыбнулся. Инес, которая смотрела ему в глаза, молча склонила голову.

Также поприветствовав горничную Изабеллы и Хуану, сидевшие немного позади них, священник медленно вышел из комнаты.

— Наверное скучно ждать с утра? Тебе не обязательно было идти со мной.

— Я пришла, потому что мне было скучно оставаться одной в поместье, поэтому не волнуйтесь.

— … Осталось совсем немного времени. Ты бы лучше провела как можно больше времени с Карселем.

— Я не могла последовать за ним во дворец.

Услышав о дворце, Изабелла на мгновение странно посмотрела на Инес, а затем похлопала по тыльной стороне ее руки. Это действие было наполнено любовью как и всегда, но в нем чувствовалось беспомощность.

— Но Карсель скоро вернется. Слуга Его Величества сказал, что всё закончится к полудню.

Изабелла почему-то с тревогой смотрела на часы, видимо, считая время возвращения сына. Будто она разлучила пару, которая не должна была расставаться. Поскольку она редко ищет Карселя в особняке, она беспокоилась исключительно о их паре.

— Если я бы хотела его увидеть, то не бродила бы вокруг и спокойно ждала дома, - равнодушно сказала Инес и крепко сжала руку свекрови. Изабелла мягко улыбнулась, понимая, что она имеет в виду.

— Я же сказала, что я в порядке.

— Я знаю.

Иногда нужно говорить, что все в порядке, когда на самом деле в душе происходит обратное. После инцидента с ножевым ранением между Мигелем и Карселем Инес беспокоилась об Изабелле, которая начала винить саму себя все глубже, не имея возможности рассказать кому-либо из членов семьи, что у нее внутри. Инес беспокоило, что ее состояние стремительно ухудшается, поэтому она всегда сопровождала герцогиню, когда та выходила на улицу.

Изабелла стала менее разговорчивой. У дворян между родителями и детьми или между мужем и женой естественно не иметь возможности открыть свои мысли. Однако все невзгоды, выпавшие на долю Эскаланте прямо сейчас, не могут быть решены через самокопание герцогини, поэтому психическое заболевание, мучающее Изабеллу, по сути, близко к беспомощности. После того как Мигель ранил брата, он снова замкнулся...

Герцог Эскаланте не был безразличен к своей жене, как выглядел со стороны, но, хотя он был нежным по натуре, у него очень твердое сердце, поскольку он является единственным сыном Кальдерона.

А старший сын Карсель - дружелюбный и обаятельный сын Изабеллы? Карсель в основном был верен своему долгу перед семьей, но никогда не был милым сыном. Возможно, он был таким с юных лет.

Так что хотя бы Инес придется взять эту роль на себя.

Луциано рассмеялся, задаваясь вопросом, кто о ком должен заботиться, но Инес была в долгу перед Изабеллой.

Перед Изабеллой, которой пришлось отшучиваться, когда увидела, что ее маленький сын подвергается преследованиям со стороны драгоценного кузена, граничащим с насилием из-за своенравной девчонки, и перед Изабеллой, которая все равно не ненавидела ее...

Вспоминая свою первую жизнь в еще туманном подсознании, нетрудно было сделать вывод, что тогда Инес было несправедлива не только по отношению к Карселю, но и по отношению к Изабелле.

Вот почему она думала, что даже не имеет права не быть в порядке перед Изабеллой. По крайней мере, перед Изабеллой с ней всегда должно быть все в порядке.

Надо присмотреть за ней, когда ей очень нелегко.

— … Я не знаю, что бы я делала без тебя, — пробормотала Изабелла, поглаживая длинную коробку у себя на коленях. Это была коробка с командирским жезлом, который она приготовила. Она считала это единственным, что могла сделать ради сына перед его масштабной миссией. Причина, по которой она попросила аудиенции у архиепископа Мендозы, заключалась исключительно в том, чтобы получить благословение этому жезлу.

Если бы Карсель услышал это, он, вероятно, сделал бы усилия матери напрасными, сказав что-то вроде: “В Кальстере тоже есть епископ, так зачем предпринимать такие напрасные усилия?”, но Инес знала о желании Изабеллы что-то сделать для своего сына, который скоро отправится на войну. Конечно, возможно сейчас Карсель не сказал бы такого, потому что его также беспокоило здоровье матери.

— Наверное, здесь сидела бы девушка получше, - ответила Инес и улыбнулась. Если половина из этого была шуткой, то половина была направлена против нее самой. Сын Изабеллы должен был встретить хорошую девушку.

Конечно, когда она представляла это себе, то кипела от ревности к безликой женщине, но в самых смутных представлениях она часто делала оценочные суждения, что так было бы правильнее.

— Не думаю, что такое вообще возможно.

— Ну… Прежде всего, поскольку он хорошо справляется с возложенными на него обязанностями, он, вероятно, смог бы найти партнера получше, чем я...

— То, что ты ему нравишься, это больше, чем обязанность.

— ...

— Так что не думай о том, чтобы грустить из-за Карселя даже на мгновение. Даже не думай принижать себя, - Изабелла говорила голосом, который для нее в эти дни был необычайно твердым. Инес со слегка смущенной улыбкой сказала:

— Я не это имела в виду.

— Забыла, как тогда высокомерно тыкнула пальцем в моего сына?

— … Я тогда была ребенком.

— Почему ты иногда говоришь так, будто ты недостаточно хороша? Говоришь о какой-то хорошей девушке, будто ты нехорошая. Говоришь о какой-то доброй девушке, будто ты недобрая...

— ...

— Будто ты недостаточно хороша для Карселя.

“Я думала, что ты из гордых девушек, но я ошиблась?” Игривое дополнение Изабеллы заставило уши Инес запылать.

— … Я по-прежнему высокомерная жена вашего сына.

— Одно время я тоже была такой. Когда думала, что просто выйду за него замуж, и этого достаточно. Но как только я осознала свою любовь к нему, мне вдруг показалось, что всего во мне недостаточно. Я думала, что если он будет нравиться мне все больше, тем больше будет казаться, что я недостойна. Я никогда не чувствовала, что меня достаточно для Хуана.

— ...

— Конечно, тогда любить его было не так зазорно, - Изабелла горько улыбнулась. Какой бы шум откровенный роман Карселя и Инес ни вызвал, в социальных кругах Мендозы распространенное мнение, что говорить о любви в браке не благородно, все еще сохраняется.

Должно быть, то же самое произошло и с Изабеллой, когда она была молодой и вышла замуж за Хуана Эскаланте. Бабушка Карселя и жена Кальдерона, герцогиня Эскаланте, славилась своим строгим и бессердечным характером, а также непоколебимым темпераментом под стать своему мужу. Было очевидно, что она совершенно не подходила к мягкой и нежной Изабелле, и в ее невинные дни, когда Изабелла не была “ухоженной” герцогиней, какой она является сейчас, все должно быть вызывало беспокойство.

Поскольку она была выкована, чтобы соответствовать новому положению герцогини Эскаланте, она отказалась от своих врожденных качеств один за другим.

На мгновение Инес задумалась о том, что эти двадцать или тридцать лет отняли у родителей Карселя, которые, казалось, были просто богатыми людьми.

Возможно, они тогда...

Герцог и герцогиня Эскаланте были странной парой, иногда казавшейся слишком мрачной, но иногда у них были свои привычки, будто они находились в своем отдельном мире. Трудно было назвать это отношениями типичной пары Мендозы, но они казались более нежными и любящими чем обычная супружеская пара дворян.

Инес почувствовала, что наконец-то поняла странный источник этого разрыва. Они тоже, давным-давно...

— … Значит вас сопровождала любовь на свадьбу.

— Так было, когда я не знала, о каком достоинстве говорят люди, и не знала, каково быть несчастной.

— ...

— Инес, я не хочу, чтобы вы оглядывались назад, как я.

— ...

— Любовь труднее сохранить, чем достичь. Чтобы спустя много времени, вы ни о чем не сожалели, когда бы ни оглянулись назад... Если не хочешь состариться, размышляя о мелких сожалениях, важно сохранить настоящее.

— ...

— Живем только один раз, и жизнь очень драгоценна.

“Живем один раз.” Инес на мгновение задумалась над этими словами.

Действительно, это правильно. Даже она, которая думала о своей жизни, как о сломанном продукте, никогда не жила прежней жизнью. Или те, кто умерли не по воле Божией, перерождаются без воспоминаний. Хотя некоторые добровольно идут на наказание, как например глупый и добрый Эмилиано...

Помнишь ты все или нет, но в конце концов это уже не та жизнь. Никакая жизнь не будет прежней. Потому что никто в мире не умирает дважды по воле Божией.

— Как ты довольна Карселем, так и Карсель доволен тобой. Когда мы говорим о “вас”, единственное, что имеет значение это вы, - Изабелла сжала коробку с жезлом и отпустила ее:

— … Наследный принц не может бесконечно находить оправдания.

Инес теперь хорошо знала, как лицо ее свекрови бледнело всякий раз, когда она думала о наследном принце. Она ни о чем хорошем не думала. Инес намеренно слегка улыбнулась и поманила Хуану:

— ... Говоря о Карселе, мне действительно нужна ваша помощь кое в чем.

Времени оставалось мало. Она не могла вытащить это, хотя “оно” все время было при себе, потому что ей было слишком неловко вынимать его перед Изабеллой.

Хуана медленно порылась в карманах с таким выражением лица, как будто говоря: “Правда можно?” Когда Инес поманила подбородком, словно призывая, Хуана с тихим вздохом достала маленькие пяльцы.

— Боже!

— Как вы знаете, времени было мало...

— Раньше госпожа считала это бесполезной традицией, но последние несколько дней она была занята мыслями о сеньоре, поэтому уделяла время, когда могла.

Прежде чем Инес смогла объяснить должным образом, Хуана подняла носовой платок, который явно не был шедевром, так, чтобы Изабелла могла его ясно видеть. Изабелла поочередно посмотрела на ткань на пяльцах и на Инес с выражением лица, которое не понятно, шокирована ли она тем, что Инес сделала что-то подобное, или шокирована результатом.

— Диос Мио… Инес, боже мой.

— Женщины Перез иногда имеют привычку менять свое мнение из-за любви.

— Я не знал, что ты умеешь делать такие милые вещи, Инес.

Инес посмотрела на свою работу, которую преувеличенно назвали “милой вещью”. Ей просто нужно было что-то, чтобы пожелать удачи мужу. Carcel Escalante de Esposa. Она без ведома Хуаны выбросила около шести носовых платков с вышитым именем только до “Carc”, прежде чем набила руку для вышивки нужной формы.

Бесполезные старые традиции. Это обычай, который, должно быть, кто-то придумал, чтобы предложить женщине, которая страдала от беспокойства после того, как отправила мужа в бой: “Почему бы тебе не попробовать это, чтобы убить немного времени вместо того, чтобы думать о плохом?”

Большую часть своей жизни Инес думала, что вышивать имя человека на удачу нелепое суеверие, но по мере приближения войны она подумала: “Это лучше, чем не делать ничего…” И хотя было слишком поздно спешить с искренностью, ситуация была такова, что, поскольку у нее вообще не было таланта, она была подобна лисе, смотрящей на кислый виноград и пыталась еще раз. Она очень много работала над этой бесполезной вещью, пока другие не видели.

— Какая гордая жена верит в такие очаровательные суеверия? Хм?

— … Не смейтесь. Я повторила то, чем вы занимались в свободное время.

— Он точно заплачет. Думала, я увижу такое только перед смертью.

— Не говорите про смерть, Изабелла.

— Вы только посмотрите!

Изабелла улыбнулась, ее лицо впервые за долгое время обрело жизненную силу. Хотя Инес была счастлива, что отвлекла ее внимание, она на мгновение серьезно оглянулась на платок, чтобы посмотреть, достаточно ли забавна ее работа, чтобы рассмешить человека, обвисшего, будто собирающийся умереть.

— Давай это мне. Я подправлю немного.

— В таком случае, было бы лучше начать все сначала...

Хуана осторожно посоветовала герцогине проигнорировать усилия своей хозяйки.

— Так нельзя. В любом случае, даже если дашь ему это в таком виде, он встанет на колени, чтобы принять это. Я слышала, что этот сумасшедший даже подставил в рамку однострочную записку, написанную тобой?

— ...

— Когда вернется, он обязательно повесит и это на видном месте. Нам это может показаться милым, но для других это просто странный кусок ткани, поэтому ради твоей чести, Инес, давай сделаем его немного более достойным...