— Ни-ни...

— Ни, ни, что?

Карсель думал, что сможет получить достоверный ответ от человека, которого оставил в живых, но пожалел об этом.

Руки пирата дрожали так сильно, что даже невооруженным глазом было видно как дрожала направленная на него абордажная сабля. Но каким-то образом ему удается держать меч. Карсель слегка цокнул языком.

Для предателей существуют всевозможные жестокие наказания, например, привязать их к дереву и бросить в море или оторвать конечности от тел и бросить в корм рыбам, и, по его мнению, он просто беспокоился о будущем наказании.

— Ни… Нижний...

— Не слышу. Еще раз.

— Нижний... Здесь внизу...

Глаза Карселя блеснули. В этот момент в шею спасенного им молодого человека попала пуля Ортеги.

И все же он получил ответ, поэтому Карсель с сожалением взглянул на мертвеца, тело и голова которого были почти разделены, и рефлекторно отбил летящий сзади клинок.

Он немедленно разрезал нападавшего по диагонали и взмахнул клинком в воздухе, будто кровь, капающая с сабли, была ему неприятна. Затем посмотрел на другого мужчину, который в страхе смотрел на него сзади.

— Где? Квартердек (приподнятая часть верхней палубы в кормовой части судна)? А. Он сказал внизу?..

— А… Э-э...

— Никто на этом проклятом корабле не говорит на языке Ламанчи как следует. Даже я могу имитировать то, что ты говоришь.

— По-пожалуйста, не убивайте меня, сеньор. Пожалуйста...

Люди Ортеги задавали вопросы на языке Ламанчи, но пират Ламанчи ответил на языке Ортеге заикаясь.

— «Сеньор» значит? Твои усилия похвальны, но ты должен ответить.

— Скажите... что… я...

— Я знаю, что ваш верховный капитан находится на этом корабле.

— Чт-что?

— Твое выражение лица стало ответом.

— Но ведь тут нет флага верховного капитана?

— В то же время удивительно предан...

В этот момент Карсель почувствовал, что задавать вопросы — это еще большая трата времени. Он прошел мимо него.

Он вел себя так, будто собирался о чем-то договориться, но когда Карсель ушел, не сказав, что убьет или пощадит его, мужчина посмотрел на него с удивлением. И не знал, что солдат Ортеги пнет его сзади. И что рапира пройдется по его спине.

Даже не оглядываясь, Карсель спустился под палубу.

Именно в этот момент неожиданно встреченный в узком коридоре пират громко крикнул и выхватил кинжал. Карсель толкнул его к стене, лишил сознания, сжав руками его толстую шею, и столкнул его безвольное тело с лестницы.

В то время как другой мужчина, который только поднимался по лестнице, стонал после того, как на него упал потерявший сознание товарищ, прилетевший как стихийное бедствие, Карсель прошел мимо него и пнул пистолет, который мужчина упустил с рук.

С каждым быстрым шагом по коридору приходили всякие мысли. Орландо. Почему он спрятался? Что такого случилось, что он не поднял флаг верховного капитана и удобно откинулся на задней палубе? Даже капитаны под его командованием высокомерны и правят, как короли, всего лишь одним кораблем.

Кроме того, он отправился на юг, чтобы вернуть Спанилагу, которая была основой всей власти. Спанилага и ничего больше. Это давало ему положение верховного капитана, богатую землю, гору золотых монет и бесчисленное количество моряков, которые были ослеплены этим и бросились на него, как мотыльки.

Первая систематическая база снабжения на островах Лас-Сантьяго.

Благодаря этому он прославился как самый лучший грабитель среди своего народа, рожденного для грабежа. Поэтому, хотя он и был самым известным отребьем, такое необычайное бесчестие было честью для его мира.

Карсель вспомнил самое распространенное свидетельство среди многочисленных легенд и всевозможных историй, окружающих Орландо. Что он всегда шел в бой с самыми низшими подчиненными на борту. Гигант, который, как говорят, сражался, держа меч в другой руке, даже после того, как ему отрубили пальцы.

Жители внутренних районов, для которых термин “верховный капитан” звучит лишь величественно, восприняли это как нечто очень необычное, но на самом деле здесь это естественное явление. Тот, кто не может сражаться на пиратском корабле, никогда не пользуется уважением. Тем более, если это капитан тех, кто сражается.

Пираты — это группа людей, которые могут прогнать своих капитанов выразив свое мнение об этом. Поскольку он оставил Спанилагу наполовину беззащитной и отплыл на юг под знаменем восстановления, оставив родной город пиратов беззащитным,, беспокойство моряков не могло быть меньше…

Если бы он проигнорировал это и двинулся на юг, ему следовало бы хотя бы встать на верхнюю палубу и сделать вид, что стреляет. Губы Карселя дернулись, когда он в отчаянии пнул дверь, увидев пустые каюты.

Не может быть, чтобы Орландо не додумался до того, о чем Карсель подумал. Тем не менее, причина, по которой он скрывался, как крыса, заключалась в том, что это был единственный вариант.

Это ни в коем случае не вопрос умственных способностей, а вопрос возможности. Страшная болезнь. Незаживающие травмы. Может дошло до того, что он не мог позволить своей команде увидеть это... Нет, ни один матрос не может понять капитана, не участвующего в бою без причины. По крайней мере, он, возможно, не хотел выглядеть так, будто потерпел полное поражение, но команда, возможно, в некоторой степени поняла это и нашла оправдание, чтобы сохранить свою преданность.

Следовательно, “это то, что не следует показывать” капитанам, присягнувшим ему в повиновении, и императорскому флоту, желавшему только его смерти... Карсель цокнул языком. Повиновение капитанов было временным и длилось лишь до тех пор, пока они сопротивлялись Империи Ортеги, и капитаны могли бы выступить против него и занять его место гораздо раньше, если бы у них была причина.

— Ты кто такой?!

— … Спрашиваешь, потому что не знаешь?

Примерно в это же время он зря проверил восьмую каюту. Как только он вышел в коридор, и пока встреченный им пират заряжал ружье, Карсель не раздумывая, бросился вперед и зарубил его своей абордажной саблей.

От жизненно важных точек шеи до бока. Карсель, избежавший падения матроса с широко открытыми глазами, толкнул труп ботинком в плечо, будто что-то привлекло его взгляд, и перевернул его. У него был знак с указанием того, что он боцман. (Прим.Пер. Боцман - a.k.a завхоз корабля, следит за матросами, такелажем, чистотой)

Судя по скорости, с которой он мог мгновенно перезарядить оружие, и высокому уровню огнестрельного оружия, которым он владел, он, скорее всего, имел именно такую должность. Если бы Карсель не убил его сразу, то попал бы в беду, но все равно стоило отрезать ему руку и угрожать ему. Карсель отбросил абордажную саблю и с легким сожалением задумался.

Однако, несмотря на хаос, творящийся наверху, боцман только сейчас вышел наружу...

— … Значит, он там, да?

Он задал вопрос, на которого ответа не последует, на языке Ламанчи, и быстро зашагал. И не забыл забрать дорогой пистолет боцмана и сменить свое оружие на качественную абордажную саблю.

Это означает, что у этого человека, практически контролирующего корабль, был начальник. Карсель с абордажной саблей боцмана, как со своей собственной, дошёл до конца коридора, заканчивая перезарядку, который боцман не успел довершить.

Он почувствовал присутствие человека за дверью. На мгновение воцарилась тишина. Наконец он постучал в дверь.

— ... Рамон?

Когда он услышал вопрос из-за двери, Карсель просто смотрел на дверь, не отвечая. В одно мгновение напряжение повисло в воздухе. Но он молча ждал, когда откроется дверь и...

Бам!

Два выстрела эхом разнеслись по длинному коридору. Молодой человек, внезапно открывший дверь изнутри, получил ранение в правое плечо из ружья Карселя с расстояния всего около четырех пядей. Пистолет мужчины, который уже нажимал на спусковой крючок, одновременно выстрелил вплотную, но из-за отдачи выстрелил в воздух.

Рамка картины, висевшая на высокой стене, разбилась после попадания пули. Если бы не небольшое преимущество, их положение изменилось бы полностью. Карсель признал этот факт. Но все же это не было полным успехом, потому что не была достигнута критическая точка.

Не давая больше возможности, Карсель с силой ударил отшатнувшегося назад мужчину в живот, полностью сбив его с ног.

Он увидел глаза позади падающего мужчины, спокойно наблюдающие за ним. У него были длинные седеющие волосы и длинный шрам на лице. Он носил монокль, как у дворян континента. В отличие от других пиратов, его борода была аккуратно подстрижена, а рот был прямым и красивым.

Орландо. Это был он.

Карсель заметил, что середина его высокого носа была впалой, как будто это было доказательством его личности, а его правый рукав был завязан. Разумеется, он безжалостно двигал рукой, которой пытался схватить с пола пистолет.

Хотя боль, должно быть, была такая, будто все его кости были раздроблены, мужчина на полу не стал стонать и вместо этого крепко схватил Карселя за лодыжку другой рукой. Карсель на мгновение был поражен тем, что это была рука, куда попала пуля.

Карсель использовал его приложенную силу, чтобы сбить его с ног, против него же и пнул его в стену. Тем не менее мужчина ничуть не поддался, вытащил кинжал и бросился на него. Карсель едва избежал этого.

И наконец, как чудовище, он быстро подбежал и полоснул абордажной саблей руку, пытавшуюся пронзить его ногу.

Отрубленная рука мужчины полетела в воздух. Он сухо посмотрел на нож, который оказался острее, чем он ожидал. Ему не повезло, что он не погиб от одного выстрела.

Те, кто должен вернуться к своему Богу уже сейчас. Карсель высоко поднял саблю.

Мужчина, отчаянно сжимавший кровоточащее запястье, в конце концов умер, глядя так, словно проклинал прилетевшую на него саблю. В этот момент послышался тихий смех.

— Вспомнил, как впервые встретил твоего дедушку.

Это был язык Ортеги. С неким акцентом, но он настолько хорошо владеет языком, что между словами не возникает никаких колебаний.

Взгляд Карселя оторвался от искаженного лица мертвеца. Однорукий старик, все еще расслабленный, улыбался, будто только что увидел что-то действительно интересное.

— Это было шокирующе. Впервые я почувствовал себя никем.

— ...

— Потребовалось целых пять лет, даже после смерти твоего дедушки, чтобы избавиться от этого чувства.

— Тогда, должно быть, было весело.

— Пока я не узнал, что Кальдерон Эскаланте снова отправил свою кровь в море… Но да. Некоторое время было весело.

Орландо пробормотал, словно ему действительно было скучно, а затем засмеялся, глубже погружаясь в большое кресло.

— Молодой Эскаланте. Сколько стоит твой выкуп?

Как будто собирался похитить корабль, который собирались похоронить. Однако вместо того, чтобы посмеяться над Орландо, Карсель серьезно ответил немного подумав.

— Не знаю. Возможно, это будет дешевле, чем везти мою голову в Ортегу...

— Для внука Кальдерона ты очень скромный. И красив, как и говорят слухи.

— А ты тоже стар, как говорят слухи, - ответил он спокойно. Орландо скривил рот.