367

— Но я ничего не делала, и Оскар невиновен. Как я могу говорить, что сделала что-то, чего не делал даже Оскар?

— Ты сумасшедшая...

— Та девка... Госпожа Каэтана, пожалуйста, поверьте мне. Даже если не верите мне, пожалуйста, доверьтесь Оскару... Балестена, Балестена, должно быть, она сама...

— Как можно повторять одно и то же уже несколько дней!?

— Вы знаете, что Оскар никогда бы этого не сделал. Это ее план. Действительно, идеальный план. Она прибегла к таким хитрым уловкам, и навредила себе!

— ...

— Кто бы мог подумать, что она может выйти так далеко за пределы здравого смысла! Если бы не это... На этот раз всему миру было бы объявлено, что она принадлежит Оскару. Она бы попала в руки Оскара.

— ...

— Надо было просто вернуть ее Оскару, ведь он этого хотел? Я, я… Я просто хотела осчастливить его... Даже если он не любит меня или любит другую...

— ...

— Нет ничего, чего бы я не сделала ради Оскара. Ваше Величество...

Ее лицо мгновенно стало мокрым от слез. Каэтана на мгновение испуганно посмотрела на нее, будто та была монстром, затем перевела взгляд на Оскара и нервно усмехнулась.

— Оскар никогда бы этого не сделал. Но чем ты накормила этого идиота?

В этот момент голубые глаза уставились на Каэтану с обвинением, граничащим с убийственным намерением, словно спрашивая, как она может называть себя матерью.

— Пожалуйста, поверьте мне. Я никогда не смогла бы причинить вред Его Высочеству своими руками.

— Ты ведь сначала хотела устранить причину, а затем попыталась лишить жизни человека, забывшего себя.

— Единственной, кто пыталась навредить Его Высочеству, была та девка Балестена. Чтобы манипулировать ситуацией, она порезала себя и даже осмелилась пожелать убить Его Высочество...

— Ты идиотка! Думаешь Инес с ума сошла, чтобы делать такое?!

В конце концов Каэтана в раздражении всплеснула руками, не в силах больше слушать. Глаза Алисии сверкнули, и она прижалась к ее талии.

— Да! Эта девчонка сумасшедшая!

— Убери от меня свои грязные руки!

— Инес Эскаланте даже не беременна! Как бесплодная женщина может забеременеть?!

Трудно было поверить, что это был тот нежный голос наследной принцессы. Сейчас это был истошный крик. Цепляющиеся и трясущиеся движения стали более интенсивными, будто сражались животные. Служанки, которые молча смотрели издалека, в конце концов подбежали и едва разделили их, а Каэтана дала пощечину Алисии, тяжело дыша. Тогда она спросила:

— … Что ты сказала?

— ... Я, я знаю. Госпожа Каэтана… Инес Эскаланте никогда не сможет иметь детей.

— ...

— Потому что ее чрево стало твердым, как камень.

— ...

— Она никогда не… Она никогда не сможет зачать ребенка.

Но она забеременела пол года назад? Алисия поджала перекошенные губы и злобно улыбнулась. В этот момент Каэтана нахмурилась. Алисия схватилась за подол платья свекрови, как за спасательный круг.

— Как она посмела пытаться подставить Оскара? Даже подставилась под нож... Она ненавидит моего Оскара до такой степени. Мне искренне жаль Его Высочество. Хотя Оскар лежит весь израненный и страдает от лихорадки... Он ищет Инес Эскаланте каждый раз, когда приходит в себя...

— ...

— Она была так жестока с Оскаром, так еще и солгала, притворившись беременной! Она даже не думает про унижение, когда ее ложь будет раскрыта всему миру!

— ...

— Госпожа Каэтана, пожалуйста, раскройте ее ложь. Если бы вы меня здесь не держали, ее ложь раскрылась бы сегодня, сразу после вчерашней статьи. Не смею сказать, что вам не хватает заботы о своем сыне, но я действительно знаю очень многое. Госпожа Каэтана... Если вы раскроете это, я смогу вытащить Его Высочество из этой трясины. Все можно исправить. Если только остановить отвратительную игру Инес Эскаланте...

— ...

— Что бы ни кричали эти бедные твари снаружи, я могу спасти Оскара, госпожа Каэтана... Докажу, что все, что она сказала, было ложью с самого начала. Если бы они узнали, что Инес Эскаланте вообще никогда не была беременна, они бы все разошлись.

— … Откуда ты знаешь, что Инес бесплодна?

— Я клянусь. Потому что я уничтожила ее чрево своими руками.

— ...

— Я сделала так, чтобы во все, что она ест, добавляли паноте...

— Паноте? Что это?..

— Я не могла позволить, чтобы вещь, принадлежащая Оскару, несла в себе семена другого мужчины...

— ...

После этого Каэтана некоторое время хранила молчание. Затем она внезапно злобно скривила лицо и схватила Алисию за волосы, сбив ее с ног. Алисия посмотрела на Каэтану с невинным, но растерянным выражением лица, будто даже не понимала, что произошло.

— Как ты смеешь? Как ты смеешь прикасаться к наследнику Эскаланте?

Когда Алисия собиралась сказать что-то, ее голова ударилась об пол. Каэтана, наступив ей под ключицу и придавив ее так, что она не смогла снова встать, сказала:

— Как ты смеешь?! Тебе было недостаточно моего сына?!

— Нет-нет! Госпожа Каэтана, пожалуйста, я беременна! Я хотела рассказать в более подходящий момент... Ымх...

— Вот как?! Хочешь, чтобы я поверила, что ты стала матерью? Ну конечно. Никому не нравится признавать свою неправоту.

— Больно. Мне больно... Пожалуйста, вы пожалеете, если сделаете это... Я ношу наследника Его Высочества.

— И чем дальше, тем меньше у человека возможностей признать свои ошибки, будто всего один неверный шаг вперед означает, что пути назад уже нет. Поэтому сколько бы умных людей ни собралось вместе, община в конечном итоге глупа, и они ненавидят признание своей ошибки, словно иначе настал бы конец света.

— Госпожа Каэтана, если вы навредите наследнику кронпринца, даже если вы императрица...

— Поэтому даже если Инес не беременна, это все равно не изменило бы того факта, что народ хочет ее защитить. Ведь если Инес права, то и они в конечном итоге правы.

— … Ых, м-мх...

— Но Алисия. Разве ты не сделала бы то же самое? Посмотри, что ты сказала прямо сейчас. Говоришь, что носишь моего внука?

— Я правда. Я не лгу как та сучка...

— Любой бы так сказал. “Я бы тоже так сказала!”, “Я бы тоже соврала о беременности!” Думая, что Инес нужна защита, все будут так говорить. И будут ненавидеть тебя со всей ненавистью мира. Прямо как я сейчас, когда смотрю на тебя.

— ...

— Я всегда думала, что мы ошиблись, выбрав тебя. В этом я была права.

“Самая большая ошибка, которую я совершила - это то, что я игнорировала тебя и позволила этому случиться.” Каэтана продолжила говорить тихо и дернула горничную Алисии, стоявшую рядом.

— Обыщи всю спальню своей хозяйки и найди паноте.

— Что вы?!..

— Это то, что срочно необходимо твоей хозяйке прямо сейчас.

— Нет! Нет...

Алисия попыталась ползти по полу, ее руки побледнели. Каэтана, с презрением глядя на нее, скомандовала:

— Держите ее!

— Внутри меня наследник трона! Нет! Отпустите! Я ношу единственного наследника Оскара, Ваше Величество! Ваше Величество!

— Я еще не уверена, поэтому следует убедиться.

— А! Отпусти! Да как ты смеешь!

— Обыщите не только спальню, но и везде, куда ступали ее ноги. В том числе и резиденцию маркиза Барки.

— Госпожа Каэтана, я! Я ношу единственного наследника императорской семьи! Если Оскар никогда не вернется в нормальное состояние... Не забывайте, что в моей утробе единственный наследник... Если с наследником в моей утробе что-то пойдет не так, вы обязательно...

— Хорошо. Если то, что ты говоришь, правда, то это единственный ребенок Оскара.

Каэтана ответила незнакомым голосом. В конце концов горничные не смогли преодолеть упорное сопротивление Алисии, поэтому ее сдерживали охрана. Заложили ее руки за спину, заставили снова встать на колени и склонить голову. Она все время корчилась от унижения и кричала.

Оскар, едва открывший глаза в этом хаосе, моргнул стеклянными глазами и уставился в потолок бледным, усталым лицом. Словно ничего не слыша, он снова искал Инес, но это было похоже на вой животного. Казалось, это и есть ад. В конце концов Каэтана пробормотала так, смотря на поднос, полный сушеных трав, называемых “паноте”. Прошло почти два часа, но Алисия, положив голову на пол, плакала, не останавливаясь ни на мгновение. “Я так устала.” Она осторожно сдавила паноте кончиками пальцев и указала на охранника, который прижимал голову Алисии к полу.

— Нет. Нет... пожалуйста... Ваше Величество, я, я была не права... Пожалуйста, простите, простите... Но правда, я беременна. Это единственный ребенок Оскара...

— Видимо, это правда. Смотря, как ты кричишь.

— Я знаю, даже если вы императрица... Если навредите драгоценному наследнику императорской семьи... Даже вы будете наказаны...

— Но как можно возлагать на меня ответственность за причинение вреда ребенку, которого никогда не существовало?

Голова, которую держала охранник в руке, задрожала. Каэтана мягко улыбнулась:

— Кажется, я наконец-то увидела твое настоящее лицо.

— Нет... Нет. Нет...

— Ну-ка. Открой рот.

— Вы попадете в ад. Бог этого не простит! Своего кровного родственника, внука императора, как вы смеете...

— Если в этом ребенке течет и твоя кровь, лучше избавиться от него сейчас.

— А-а! Нет! Нет! Отпустите! Отпустите меня!

— Реджина, засунь это ей в рот, до самой последней крошки.

— Да, Ваше Величество.

Реджина Мерло, вежливо ответившая Каэтане, приняла поднос от горничной Алисии. Алисию вынудили открыть рот. Каэтана проронила слезу, глядя на сына, кричавшего в агонии, и вышла из спальни.