***

В тот вечер печальная новость о том, что Карсель Эскаланте де Эспоса встретил смерть на поле боя, распространилась по всей столице в срочно выпущенном еженедельнике Мендозы.

С самого начала пределом самоволия, который мог себе позволить полковник Норьега, было бы сообщить Эскаланте о смерти Карселя. И единственное, что хотела сделать в этот момент императорская семья, — это сохранить в «живых» уже умершего Карселя Эскаланте. Если бы это было возможно, они бы притворились, что он жив, до того момента, пока флот Ортеги не вернулся бы без него.

Конечно, император, вероятно, хотел максимально скрыть это от Эскаланте. Инес была уверена, что чувства, когда император узнает, что извещение о смерти от военно-морского флота было отправлено герцогу Эскаланте еще до императорского дворца, ничем не будет отличаться от граждан Мендозы, получивших преждевременно выпущенную газету.

Прежде всего, император фактически изолировал себя, собрав все войска в столице и окружив дворец, чтобы защитить себя.

В таких случаях защита и изоляция являются синонимами. Точно так же, как движения каждого человека становятся скованными, когда он носит толстую одежду.

Тем не менее он понимал, что мать наследного принца, Каэтана, все еще носит фамилию де Эспоса, а также что наследный принц уже не претендует на трон. Но во дворце было так тесно, что он не мог много думать.

Протестующих, собравшихся перед дворцом, становилось все больше с каждым днем, и в этой ситуации сказать: “Карсель Эскаланте мертв” было все равно, что сбросить наследного принца со скалы. Инес слегка скривила рот.

Конечно, Хуан даже не думал сейчас что либо делать. Он не тот человек, который будет хвастаться несчастьем своего сына, погибшего в бою, будто только этого и ждал.

Но есть кое-что, что он упустил из виду - другие члены семьи, которые готовы встать на его сторону и покончить с Оскаром.

Например, единственная невестка Хуана Эскаланте.

Инес с большим отчаянием рассказала Эль-Корте, что ее муж убил печально известного верховного капитана Орландо, но в итоге попался на его грязные уловки и упал в глубокое море. Он пропал, и его тело так и не было найдено.

Ее бледное лицо выглядело так, будто у нее больше не осталось слез, так что никаких усилий изображать скорбь не требовалось. “Карсель мертв”. От этих слов ее голос задрожал. Нечего было придумывать. Жена солдата задыхалась от горя, не в силах закончить ни одно предложение.

Она относилась к себе как к хорошему материалу и показывала им свою жалкую сторону. Недостаточно сказать, что он умер, храбро сражаясь за Ортегу. Смерть Карселя была великой, но еще она должна была быть трагичной до глубины души. Чтобы никто не мог преодолеть свою печаль.

Шатаясь, она вышла из Эль-Корте и направилась к резиденции герцога Балестены. Она сообщила Леонелю новость о смерти его зятя и бесстыдно потребовала, чтобы в толпе были подстрекатели. Не нужно кем-то руководить, им надо просто ошиваться с сумасшедшими тут и там и сводить с ума нормальных людей вокруг себя. Так Инес, покинула Балестену, и вернулась в резиденцию герцога Эскаланте.

Она попросила у Хуана и Изабеллы прощения за самовольные действия и сказала им, что они не обязаны прощать ее за то, что она воспользовалась известием о смерти их старшего сына, даже не задумавшись об этом. Хотя она знала, что они не могут не простить ее, она была искренна в своих бесстыдных словах. “Вам правда не обязательно прощать меня. Но я решила воспользоваться его смертью, потому что верю, что мой муж не умер...”

“Он не умер. Правда. Я знаю...” Она вспомнила, как Хуан посмотрел на нее и выражение лица Изабеллы, когда она услышала эти слова. Они будто наблюдали, как кто-то сходит с ума, потому что не может преодолеть свою печаль, или будто жалеют ее, потому что она отрицала реальность... Когда Леонель услышал похожие слова, выражение его лица было точно таким же, как у них.

Поскольку Инес была дочерью своего отца, она также притворилась нормальной, как и отец, и попросила горничную Изабеллы приготовить ужин как обычно. Поскольку Карсель не умер, у них не было причин отказываться от еды и питья.

Хоть она и знала, что Хуан, Изабелла и Мигель сели за стол только из сочувствия и жалости к ней, она непринужденно разговаривала и проводила с ними время. Чем меньше мир вокруг верил в ее слова, тем сильнее становилась ее уверенность.

Карсель не умер. Он не исчез. Инес просто ждала, пока пройдет время. Будто она выглядела еще хуже, Хуана и Рауль наблюдали за ней, не отходя ни на мгновение, а Луциано, поздно услышавший новость и быстро прибывший в резиденцию герцога Эскаланте, обнял ее и осмотрел ее всю... А она думала только о Карселе.

“На какой берег море вынесло тебя и где ты сейчас? Возможно, тебя уже спасли и отправили гонца, но путь гонца не был гладким...” Поздно вечером она сидела за маленьким столом, который Карсель поставил у окна, постукивала по пачке писем и смотрела на темное небо.

Затем внезапно она услышала звук далеких криков.

— … Хуана, слышишь?

— Что?

— Этот шум.

— Что… А-а, что же это?..

Хуана высунулась из окна, затем повернулась к Инес и спросила:

— Мне сходить и спросить, что происходит?

— Нет. Все в порядке, оставайся. Я хочу подождать и удивиться позже.

Хуана выглядела озадаченной беззаботным ответом хозяйки, похожим на шутку. Однако Инес со спокойным выражением лица лишь поправила веревку, которой были связаны письма, а затем взяла обратно пяльцы. “Карсель Эскаланте.” Прежде чем ночь стала глубже, она вышила больше половины его имени. Это была совершенно другая скорость, чем раньше.

Несмотря на неоднократные попытки ее отговорить, Инес не спала всю ночь. Покончив с “Карсель Эскаланте де Эспоса” и едва вышив свое короткое имя, Инес открыла Библию, будто ей это больше не было интересно. Темное небо перекрывалось слабым светом мерцающего света свечей.

Крики вдалеке становились громче.

— Госпожа Инес!

Вскоре Рауль в панике вбежал в открытую дверь ее спальни. Хуана, дремавшая лицом вниз на столе, от удивления проснулась.

— Госпожа Инес, только что, на улице Мерседес…

Рауль тяжело дышал, но, похоже, это не мешало ему говорить. Инес спокойно дала ему время собраться с мыслями. Однако он просто продолжил говорить с озадаченным выражением лица, будто у него не было времени выбирать слова:

— Дворец замаскировал Его Высочество наследного принца под слугу и он бежал через улицу Мерседес вместе с другими слугами, но толпа обнаружила его и собралась вокруг... И... Он скончался.

Наступила тишина, но вывод был таков: он мертв. Когда Инес со спокойным выражением лица наклонила голову, будто она не расслышала слово “скончался”, Рауль осторожно продолжил говорить:

— Говорят, что большое количество фермеров прорвались через внешние стены Делеона, к востоку от Мендозы… Одни говорят, что Его Высочество был сбит ими с ног и затоптан насмерть, другие говорят, что они по неосторожности зарубили Его Высочество киркой и вилами, которые держали в руках... Говорят, что, поскольку он бежал замаскированным, его телохранитель потерял его из виду, а сопровождавшие его слуги убежали после того, как их избила толпа.

— Значит, еще ничего точно не ясно?

— Единственное, что неоспоримо, — это смерть. Однако распознать личность по телу трудно, но половину лица можно узнать, поэтому охранники подтвердили его личность и сейчас собирают части тела.

— Его конечности на месте?

— … Некоторых частей тела нет. Люди забрали их как символ и начали маршировать по улице Сан-Талария.

— … Значит Его Величество больше не может молчать.

У него нет выбора. В любом случае ему понадобится некоторое время, чтобы поразмыслить над тяжким чувством потери сына. Также потребуется отчаяние. Инес тихо перевела взгляд на открытую страницу Библии.

「 (Пса. 36:10) Еще немного, и не станет нечестивого; посмотришь на его место, и нет его. 」

Инес закрыла Библию и встала.