***

— … Госпожа.

Вид императрицы, долго сидевшей на стуле у окна, был мрачен, как у трупа. “Сколько времени прошло?” Изабелла на мгновение задумалась, а затем покачала головой.

Каждый из тех дней был необычайно длинным. И если дни были длинными, то ночи казались вечностью. В этом отношении они с Каэтаной, вероятно, не так уж и отличаются. Матери, потерявшей ребенка, ничто не могло помочь. Изабелла увидела, как глаза Каэтаны медленно моргнули с небольшим сочувствием.

Конечно, ей все равно было противно даже после того, как услышала, как умер Оскар. Однако его мать, Каэтана, потеряла своего единственного сына самым жалким образом на свете. Самым жалким, унизительным и болезненным способом. В одно мгновение.

Но Изабелла не злорадствовала, напротив подумала: “Как бы я его ненавидела, такой смерти для него я не хотела”.

— … Его свержение с престола уже было задумано в день смерти твоего сына, хотя бы только для того, чтобы подавить протест, Изабелла. Но... Но он же не убивал Карселя...

— ...

Приглушенный голос был резким. Каэтана посмотрела на потолок и пробормотала:

— И изнасилования не было. Хоть он и причинил боль Инес... Да, произошел несчастный случай, но с Инес ведь не случилось что-то очень плохое. Он не заслуживал смерти из-за такого... Что такого он сделал? У Инес не было выкидыша. Это даже не было волей Оскара! Он просто попал в ловушку... это была ловушка...

«Я не вижу выхода из этой пропасти... Изабелла. Изабелла... Выхода нет. Оскара уже не вернуть...» Она бормотала будто без души. Изабелле показалось, что Каэтана похожа на сломанный механизм.

Чтобы он остался в живых, когда Инес так пострадала? Этого не произошло бы даже во сне. Намёк на сочувствие, который мелькал в глазах Изабеллы, когда она смотрела на единственную сестру мужа, медленно исчез.

Он должен был умереть во что бы то ни стало. Ему надо было исчезнуть из этого мира.

— … А-а, я про то, Изабелла, что Оскар не хотел этого... Ну как он мог?.. Он же был совершенно не в своем уме. Все время нес бред. Спрашивал, мертва ли Инес. Знаю насколько это противно. Жену своего кузена... Но у него никогда не было намерения причинить вред Инес. Он бы ни за что не позволил женщине, которую так хотел, пролить кровь...

— … Конечно, госпожа Каэтана.

Правда это или нет, для Изабеллы ничего не изменилось.

“Даже если нож, которым резали Инес, был не в его руке, кто заставил Инес взяться за него? Кто вообще возжелал жену своего кузена? Чья же рука толкнула моего сына на поле битвы?”

В конце концов, это было начало его конца. Карсель умер. И это не все. Он пытался убить своего дядю, который заботился о нем больше, чем родные родители.

До того, как Изабелла получила извещение о смерти Карселя, одна мысль о больном Хуане в постели вызывала горечь внутри. Она не могла спать, потому что мысли о том, что сколько бы он ни выздоравливал, он никогда не сможет жить так, как раньше, не давали покоя. Как и сейчас.

Теперь мало что осталось из того, что можно было бы назвать смыслом жизни. После потери сына единственное, что заставляло Изабеллу двигаться — это чувство долга и проблеск надежды защитить оставшуюся семью Эскаланте. Внутри Инес растет будущее Эскаланте, преодолевая всевозможные боли и трудности. Они - надежда Эскаланте.

Мысли о внуках заставили ее осознать, что у Эскаланте еще есть будущее. Хотя мать ставила сына на первое место, у нее не было другого выбора, кроме как думать о будущем.

Среди этих детей она может снова встретить Карселя. Инес рисковала своей жизнью, чтобы защитить их.

Изабелла хотела загладить вину перед Карселем за то, что не смогла защитить его в детстве. Она молилась за идеальный мир для них. Учитывая, что Инес все еще не могла смириться со смертью мужа, Изабелла думала, что готова сделать что угодно для нее и ее детей.

Так, трудно ли для этого обнять Каэтану? Изабелла вытерла мокрое лицо Каэтаны носовым платком и обняла ее, изображая привязанность и заботу.

— Я лучше всех знаю твою боль.

— Ы-ы, ых...

— Каэтана, я понимаю всю твою боль. Как и ты понимаешь мою. Мы обе матери, потерявшие своих сыновей... Да?

Каэтана, беспомощно волочимая этими словами, плакала на плече Изабеллы, а затем вдруг посмотрела на нее странно сосредоточенными глазами.

— … Все это из-за той Барки. Она так ненавидела Инес. Настолько, что спланировала отравление...

Она была похожа на сломанную пружину. Прерывистый звук повторялся бесконечно. Изабелла кивнула, будто уже знала все.

Пока Каэтана не повторила это сама, Изабелла на самом деле была той, кто чаще всех шептал ей на ухо имя Алисии.

«Каэтана, это из-за дочери Барки погиб твой глупый, несчастный сын. Оскар не умер бы в тот день... Именно она сделала Оскара беспомощным. Она ужасна. Вот кто вселил злого духа в Оскара... Я ни в чем не виню Оскара. Скорее жалею. Я понимаю твое несчастное сердце до глубины души. Каэтана, она испортила твоего единственного сына, твое будущее, наследника, который стал бы императором в будущем. Алисия Барка разрушила твою жизнь...»

Слова, которые, казалось, покрыты шипами, снова и снова обволакивали теперь уже чрезвычайно хрупкий разум Каэтаны.

“... Для императрицы пустая трата времени обвинять уже мертвого наследного принца и бесполезно выступать против бессердечного и трусливого мужа. Для нас не имеет смысла то, что она пытается спорить с логикой, Изабелла.”

“Тогда?”

“Независимо от того, что происходит вокруг, нужно сосредоточиться на этом одном и бежать вперед. Например, это было бы похоже на то, как если бы сырое мясо повесили перед голодной охотничьей собакой на длинной палке.”

“… То есть, сколько бы собака за ним ни бежала...”

“Да. Собака будет бежать вперед, пока не умрет, но ее морда никогда не коснется мяса. Чем больше она голодна, тем быстрее бежит, и тем сильнее становится голодной и тем больше будет задыхаться от боли.”

“...”

“Чем больше Каэтана отпускает свою ненависть, тем больше будет поглощена ею, и ей будет все равно, что происходит вокруг... Даже если в конечном итоге проблема не будет решена, если есть что-то, что можно ненавидеть, преследовать и уничтожать, она сможет все выдержать — независимо от того, что произойдет в будущем.”

“...”

“Например, даже если появится сын бедной горничной, с которым, как она думала, уже давно расправилась, и заберет всю славу, которой изначально должен был наслаждаться ее сын.”

Изабелла вспомнила спокойный голос Инес и безоговорочно согласилась с бесконечной ненавистью Каэтаны.

“Пожалуйста, позаботьтесь об императрице, чтобы она согласилась на это. Чтобы она думала, что даже если придется жить с унижением, принять внебрачного ребенка как своего собственного сына - в конечном итоге разумный выбор.”

“Я?”

“Вы сказали, что не хотите, чтобы я имела дело с ней напрямую, так как это может нанести вред детям в утробе... В каком-то смысле вы, Изабелла, подходите даже лучше. Она ведь вам должна.”

“Это уже не имеет значения. Это было давно. А то, что Каэтана делала со мной на протяжении всей моей жизни, не имеет значения. Но...”

“Для герцога было бы хорошо не пересекаться с сестрой. Конечно, ради здоровья Хуана. Ведь императрица потеряла поддержку своего единственного брата. Никого не осталось... Чем больше императрица будет так думать, тем больше будет возрастать ваш контроль над ней.”

“...”

“И все же, когда жизнь станет слишком унизительной, и она станет свидетелем того, как бастард станет наследным принцем, а затем и императором… Она задумается о том, где жизнь пошла не так, и снова найдет дочь Барки. С ненавистью, которая не проходит, сколько бы времени ни прошло. И так будет пока одна из них не умрет...”

“… До самой смерти.”

“Однако, если человек время от времени будет поглаживать собаку, она будет рада, если к ней прикоснутся. Собака не будет думать о том, кто заставил ее голодать.”

“Инес, ты...”

“Не хорошо так думать, ожидая двух детей, да? Но мы не собираемся делать “ничего”, Изабелла.”

“...”

“Мы — безупречные Эскаланте. Нам остается только наблюдать, как они уничтожают себя. Нет ли чего-то более тщетного, чем прожить всю жизнь, цепляясь за то, чего не можешь достичь?”

“...”

“Вот и все, что осталось императрице. Так она защитит свое положение императрицы Эскаланте.”

“Но Алисия Барка... Как насчет всего того, что это зло сделало с тобой? Мне нужна не Каэтана или кто-то еще, а эта ведьма из Барки... Мне не нравится, что Алисия Барка жива и здорова, хотя даже наследный принц умер. Даже если сейчас повесить ее на виселицу...”

“Сомневаюсь. Думаете, с ней сейчас все в порядке?”

“...”

“Я думаю немного иначе, Изабелла.”

В тот день улыбка Инес была наполнена уверенностью.

“На ее месте я бы предпочла умереть через повешение. Я действительно не думаю, что прожить остаток жизни куском мяса, висящим на палке, лучше, чем виселица. Конечно, если у нее вообще будет выбор...”

“...”

“У куска мяса обычно нет выбора.”