***

Луциано всячески старался, чтобы она передумала. Но все было зря. Теперь он должен был смириться, что Инес полдня будет сидеть в карете, трясясь вверх и вниз по горной дороге.

Его сестра решила сбежать.

Его хотя бы поставили в известность, так что, по крайней мере, не придется беспокоиться о том, что она будет голодать, как раньше...

— … Но это не значит, что главное - чтобы она не умерла с голоду, верно?

— Не умрет ведь? - услышав, что Луциано пробормотал, не задумываясь, а Мигель нахмурился и сказал:

— Все лечащие врачи говорили, лучше бы ей не вставать с кровати, кроме необходимых легких прогулок. А Инес каждый раз только кивала и вообще ничего не отвечала...

— Знаю.

Луциано покачал головой. Сколько бы раз врачи ни говорили, их рекомендации теряли силу, когда Инес настаивала: “Это абсолютно необходимо”.

Например, ловко убрать “легкую прогулку” и добавить “работу”, и выходило “кроме необходимой работы, быть в постели”. Или вот как сейчас “легкая прогулка” превратилась в “короткую поездку в Кальстеру”.

Как эта поездка может быть короткой? Кажется, до определенного момента под присмотром всей семьи установились стабильность и контроль, но с какого-то момента Инес начала вести себя так, будто могла делать все, что хотела.

— … Кажется, что после тюрьмы она стала еще упрямее.

Мысли Луциано были такими же. Однако вслух он не согласился. В любом случае, ему пришлось согласиться, что его сестра поедет в Кальстеру.

Замок Эспоса, который является синонимом Эскаланте, ее родной город - замок Перез и Мендоза. Никто в обеих семьях и подумать не мог, что в мире найдется место для рождения детей будущих герцога и герцогини кроме этих трех мест.

“Это не просто ошибка! Она не в своем уме! Родить ребенка в Кальстере, став темой сплетен среди солдат в этой варварской отдаленной деревни... Как нищая, не имеющая ни имени, ни поместья, которым можно было бы править! Родить наследника мужа в незнакомом месте, словно на побегушках в дороге!..” Казалось, уже были слышны громкие крики Ольги.

Он мог сказать, как ужаснется его мать от решения сестры. “Там вообще есть врачи? Чем помогут повитухи жен бедных солдат? Она разве не знает, как важно место рождения для аристократов Ортеги? Она хочет испортить жизнь своим детям?”

Не только для Ольги, но для любого аристократа в Мендозе не было никакого смысла в том, что наследник Эскаланте родится в другом месте, кроме Эспосы, Мендозы или родного города их матери. Никто это решение не поймет.

Люди Ортеги придавали духовное значение месту рождения, поэтому уже за несколько месяцев до родов, будущие матери не покидали тщательно выбранное место, чтобы избежать каких-либо других переменных.

Не только будущая мать, но и вся семья, независимо от социального статуса, готовилась к этому дню. Они вкладывали всю свою душу и время, будто рождение ребенка было задачей всей семьи, а не только матери.

Роды Инес некоторые наверняка сочли бы чудом, даже в Кальстере.

В каком-то смысле это место максимально соответствует обычаям Ортеги.

В настоящий момент это кажется наиболее полезной как для его сестры, так и для его племянниц или племянников. Так кажется, будто обе семьи не собираются использовать детей в политических интригах. В каком-то смысле это хорошо для Эскаланте.

Разочарование отца было неизбежным, так как он тайно думал, что сможет носить детей на руках.

Издалека послышался голос Рауля, который бежал за Инес и спрашивал: “Куда вы поставите эту колыбель в Кальстере? Сколько времени осталось до намеченной даты родов, а вы...” Луциано посмотрел на Инес в конце коридора, и сказал тихим голосом, который мог слышать только Мигель:

— Поезжай с ней в Кальстеру. Нужно надежное наблюдение.

— … Не защита?

— Называй как хочешь.

— ...

— Чтобы она больше не делала ничего сумасшедшего.

— То есть... Не только наблюдать?

Независимо от того, насколько умна Инес, разум Луциано говорит: “Эта глупышка...” Это потому, что она - младшая сестра? Или из-за ее упрямства, которое заставляет ее бросать свое тело куда попало, хотя хорошо умеет все просчитывать наперед?

Несмотря на то, что он щелкает языком при виде сестры, убегающей без разрешения родителей, он просто смотрит, будто по природе он всегда мог только беспокоиться.

— … Как бы она ни была умна, она не знает цену собственному телу, поэтому нуждается в присмотре со стороны семьи.

Мигель щелкнул языком. В конце концов, просьба брата показалась ему несколько необычной. Он просил не переусердствуя, сопровождать его сестру.

Поскольку у Инес уже есть верные и преданные близкие слуги, необходимость защиты или наблюдения, о которой он говорит, означает, что нужны глаза, которые смогут увидеть даже малейший намек.

Однако Луциано, похоже, не знает, что Мигель для нее уже просто мальчик на побегушках. Обеспокоенный взгляд задержался на Инес.

Конечно, и Мигель не вырос без чувства привязанности к своему брату... Но может быть, это потому, что они брат и сестра, в отличие от них с Карселем. “Если бы у меня была сестра, любил бы я ее так же особенно, как Луциано?”

Мигель не всегда беспокоился о Карселе на поле боя, но иногда очень волновался, когда думал об этом. Он не мог себе представить, что он мог для него сделать, кроме как использовать свое тело. Но это могут сделать и другие люди.

Карсель старше его на шесть лет, поэтому они не могли играть вместе. Он всегда казался взрослым.

Конечно, Карсель Эскаланте на самом деле был просто большим для своего возраста. 11-летний Карсель, которого Мигель видел, когда ему было 5 лет, был гораздо более крупным, чем другие 11-летние дети, а 17-летний Карсель, на которого Мигель смотрел, когда ему было 11 лет, уже был полноценным взрослым. Уже тогда он присматривал за младшим братом.

А когда Мигелю исполнилось семнадцать, с ним обращались как с ребенком.

Не было и дня, когда его брат не был бы сильным, и Карсель всегда жил так, что казалось, о нем не нужно беспокоиться. Возможно, беспокоиться о Карселе Эскаланте, казалось самой бесполезной и самонадеянной вещью на свете.

Может быть, и с Инес так.

Она от начала и до конца не верила в смерть мужа.

— … Как насчет того, чтобы вы поехали? Я имею в виду, на самом деле...

Мигель находился в таком положении, что, даже если бы он серьезно волновался, его лицо для Инес выглядело бы милым. Сделанные им замечания не будут взяты во внимание... Может даже слова Хуаны имеют больший вес, чем его. Даже не обращая внимания на слова своей госпожи, она часто доносила на Балестену о ее поступках. Но Инес лишь вздыхала и проходила мимо. А когда он так однажды поступил, она ударила его несколько раз и сказала, что не может простить его предательство.

— Конечно, она не будет слушаться тебя. Но ты все же похож на Карселя Эскаланте.

— … Думаете из-за этого она?..

Рот Мигеля остался открытым.

— Возможно, смотря на тебя и вспоминая твоего брата, Инес подумает дважды.

— … Я действительно даже не подумал о таком. Я подумал, что вы заставляете меня, потому что считаете бездельником.

— Конечно, в отличие от тебя, я очень занят.

То есть в своих догадках он не ошибся.

— Конечно, это так, но это не значит, что я свободен.

— Кальстера подойдет для тренировок лучше, чем Мендоза. Тихо и не шумно.

Тон был таким: “Ты можешь быть занят, только чтобы тренировать свое тело. Можно заниматься где угодно, если есть тренировочная площадка.”

Мигель кивнул, не имея другого ответа.

В любом случае, Луциано покинул резиденцию герцога Эскаланте только после того, как заставил Мигеля сопровождать Инес.

Это может показаться со стороны Инес пренебрежением к Изабелле и Хуану.

Конечно, они очень разочарованы, но они не смогут остановить дерзкий характер Инес. И на самом деле, чтобы успешно сбежать, Инес временно игнорирует не только их, но и свою собственную семью, и готова рискнуть своим положением в Эскаланте...

Несмотря на это.

Луциано щелкнул языком, задаваясь вопросом, узнает ли его сестра вообще о переживаниях и доброте своего брата, который спешно подключил члена Эскаланте к делу.

Конечно должна знать. Есть ли что-то, о чем она с этой умной головой не знает? Луциано не мог отрицать, что он тоже впал в уныние после разлуки с племянниками. А когда сидел один в карете, то еще больше.

Он тихонько заглянул в карман и вытащил скомканный листок бумаги.

「 Моему ближайшему Балестене, моему единственному брату.

В последнее время ты всегда был рядом со мной, так что наверное теперь в растерянности, что делать, если отец будет ругаться. Я буду навещать отца чаще, чем раньше. Поэтому, пожалуйста, не печальтесь, если вам будет одиноко без меня.

Луциано. Мне всегда было очень совестно перед тобой. Я знаю, что ты не любишь извинений, но мне все равно жаль. Мне жаль по сей день.

Но на этот раз я буду по-настоящему надежной сестрой. В тот момент, когда ты дрогнешь, я буду рядом, чтобы поддержать тебя. Я не буду тратить свою жизнь как человек, который ничего не может для тебя сделать.

Я всегда хотела сказать тебе, как я горжусь тобой. Луциано, правда в том, что я никогда не могла тебя ненавидеть.

Пожалуйста, стань крестным отцом наших детей. Я услышу ответ после родов, когда ты поцелуешь свою сестру в лоб. 」