(Прим.пер. Ловите порцию стекла на выходные. Я блин радовалась, что для новой версии ранобелиб мне не нужен vpn. Потом вдруг опять перестало грузить. А все бесплатные впн прям фиговые. Пришлось купить подписку 🫠)

— Что это было?

— ...

— Я тебе что-то сказала?

— ...

— Я… Я...

Когда ее дыхание стало более тяжелым, ее слова постепенно прекратились. Ее губы дернулись, будто она вспоминала незнакомый ей иностранный язык.

Карсель... Имя застряло в горле. Она уже давно не называла его так. Карсель, а не Эскаланте. Ее Карсель.

— Да. Я здесь, Инес.

— ...

— Я был здесь все время.

— ...

— И с тобой ничего не случилось.

Карсель продолжал шептать, что все в порядке, и обнял ее.

Инес боролась в его руках, отталкивая его, поскольку он отказывался отпускать ее, и в итоге заплакала в шоке, держась за его одежду.

Почему? Почему?.. Карсель, почему я?.. Почему я такая? Почему я плачу? Почему?.. А, Ивана, Карсель… Ивана... 

Она была в панике и задыхалась, не в состоянии дышать. Она просила проверить, действительно ли их дочь мертва, а глаза, удивившиеся своим же словам, не могли устремиться куда-либо, кроме него, дрожа все время.

— Все хорошо, Инес.

— Ы-ых, а-а...

— … Все хорошо. Теперь все закончилось.

Карсель наклонился, обняв ее, и потянулся к тумбочке. Если ранним утром ей было хуже, чем в другие дни, он давал ей экстренное лекарство.

— Открой рот, Инес.

— Ух, ым… Не... хочу.

— Это облегчит твою боль.

«Я хочу помочь тебе.» Он все время был спокоен. «Инес, ты все забудешь...» Он знал, что сам сошел с ума, говоря такие слова.

— Ты всегда будешь со мной.

«Мы будем счастливы снова...»

Глаза, которые со страхом смотрели на него, следуя за рукой, поглаживающей уголок глаза, вскоре медленно закрылись. Веки продолжали слабо трепетать, но через некоторое время успокоились. Она погрузилась в спокойный сон, будто потеряла сознание.

Лишь бы не вспомнила. Не хочу, чтобы страдала... Надеюсь, ты не вспомнишь эгоистичного ублюдка, который даже в этот момент рад тому, что ты назвала его по имени.

Он молился так десятки раз. На самом деле, ему хотелось надеяться на большее. Он бы предпочел помнить все одному и страдать в одиночестве всю оставшуюся жизнь, а Инес было бы лучше забыть даже про рождение детей.

Его можно было назвать эгоистом. Можно было критиковать, спрашивая, можно ли назвать его отцом. Для него важна была только Инес. Даже если осмотреть весь мир, казалось, что есть одна только Инес.

Если ты пострадаешь... Если заболеешь... Если тебя не будет...

Карсель снова не спал всю ночь, рассеянно перебирая ее волосы. Будто солнце никогда не взойдет и все останется таким навсегда. И пришел в себя только тогда, когда солнечный свет проник в их спальню. Единственное, что могло их разлучить.

Карсель стоял посреди комнаты, подумал “в горле пересохло. Надо попить воды”. Но он забыл даже об этом, взял коробку сигар и вышел на балкон. Прохладный воздух разбудил окончательно и проник в легкие. Несмотря на то, что в Кальстере тепло круглый год, ранние утра и ночи были прохладными.

Он спокойно держал во рту зажженную сигару, чувствуя ветер. Было бы хорошо, если бы отсюда было видно море. Глаза были такими же холодными, как и всегда, когда он смотрел на большой сад, который был по-своему хорошо украшен, но выглядел очень грубо по сравнению с Эспозой или Мендозой.

Море было тем, на что он всегда смотрел из штаб-квартиры, но Инес не видела моря, если только не ходила к берегу специально. Есть ли поблизости земля, где можно было бы построить новый особняк такого размера? С видом на море...

Карсель медленно выдохнул дым, задумчиво склонив голову. Должно быть есть такое место, но для этого придется перебраться довольно далеко. Существует также проблема безопасности, поскольку невозможно лично мобилизовать солдат Эспозы для обеспечения безопасности в военном городке.

Его нахмуренные брови вскоре вернулись в исходное положение, будто все в порядке. Инес сказала, что ей тоже нравится это место...

— ... Инес?

Карсель, несколько удивленный звуком двери, обернулся. Инес молча вышла на балкон, как и в любое другое утро, и села на стул лицом к саду. Ее профиль был мирным, будто она не замечала его тревожного взгляда.

Но, как ни странно, он ничего не сказал. Знакомые утренние слова. Приветствие, которое заставляет ее обернуться и улыбнуться. Затем руки, которые он протягивает, когда она смотрит на него и улыбается. Поцелуй в щеку...

Карсель сглотнул сухую слюну. “Доброе утро, Инес. Хорошо спалось? Казалось, тебе снится хороший сон. Я вышел, чтобы поспала еще немного. Я не хотел тебя будить...” Подобно человеку, готовящемуся к великой исповеди, он молча практиковал повседневную речь. Повторял имя Инес, и готовил свое произношение воображаемым звуком.

Пришло время повернуть голову, как дурак, как никто другой в мире. Инес полезла в коробку из-под сигар и достала одну из его сигар.

Держа толстую сигару тонкими пальцами, она опустила глаза и протянула ему, чтобы он зажег ее. Каждый раз, когда он видел это, казалось, что что-то жестоко выскабливает все внутренности. Если бы это было год назад, он бы ей отказал.

Однако мрачное, кипящее желание было не чем иным, как лезвием, разрезавшим плоть. Он просто переместил огонь на ее сигару со своей, сжатой в зубах.

Красивые губы втянули воздух, зажгли кончик сигары, затянулись на мгновение, а затем выпустили дым в воздух. Глядя на тот же сад, на который он смотрел уже некоторое время.

Ее бледные губы вновь обрели свой цвет и покраснели, а тонкие волосы на лбу были слегка мокрыми от воды для мытья. Он хотел отправить ее внутрь, потому что боялся, что она может простудиться из-за своего хрупкого тела, когда на пеньюар едва накинута шаль, но не хотел испортить время, которое проводят вместе.

Пока он так смотрел на жену, время шло. Он не смог произнести ни слова из того приветствия, которое готовил. Рука, которая держала горящую сигару, в конечном итоге крутила только ее. “Может уже возвращаться? Наверное, ей холодно. Стоит ли мне наконец высказать простое приветствие, щекочущее кончик языка или нет?” Пока он волновался, думая о таком.

— … Карсель, - заговорила она. Она назвала его по имени, а не Эскаланте. Какое странное предзнаменование. Карсель медленно повернул к ней голову, чувствуя, как его имя рассеивается в воздухе, как дым, который она выпустила. Инес по-прежнему не смотрела на него.

— Спасибо, что терпишь меня так долго.

— ...

— Хватит. Уже достаточно.

— … Что?

— Думаю, что нам больше не стоит быть вместе.

Глаза, которые смотрели на свою жену, будто она разобьется, если неправильно прикоснуться к ней, стали жесткими.

— … Ты сейчас бросаешь меня?

— Ты очень много старался.

— Инес.

— Для своей обезумевшей жены ты действительно сделал все, что мог…

— Инес!

Голос прозвучал так, будто он угрожал, говоря, чтобы она не говорила о себе пренебрежительно. Несмотря на его повышенный голос, Инес сохраняла спокойствие.

Она спокойно положила свою сигару рядом с его потушенной сигарой.

— Спасибо тебе огромное за все, что сделал для меня до сих пор, Карсель.

— … Что ты знаешь, чтобы так говорить?..

Впервые в жизни он говорил с таким тоном с ней. “Инес Балестена, что ты знаешь обо мне? Как ты можешь говорить, что знаешь, что я сделал для тебя?” Казалось, что он сходит с ума. Казалось, если полностью отпустить себя, он бы сделал что угодно. “Что мне сделать, чтобы ты не ушла? Скажи мне, Инес. Нет, тебе не обязательно отвечать. Если я запру тебя в пустой комнате...” В контрасте с его шокирующими мыслями выражение ее лица было спокойным. Это было странно.

— Иногда даже через самую маленькую щель можно понять все.

— ...

— Как долго ты не давал мне сойти с ума?

— Инес, пожалуйста.

— Ты все это время скрывал это, что даже я не знала. Разве не так?

— Я никогда ничего не скрывал. Ты просто… Ничего…

— Тебе следовало выгнать меня отсюда, когда я ничего не могла вспомнить.

— … Не помнишь, да и не нужно вспоминать. Ничего не было. Это не имеет никакого смысла. Тебе просто приснился плохой сон, Инес.

— ...

— Просто чертов кошмар, Инес...

“Почему ты этого не понимаешь? Это просто сон. Этого нет, если ты не спишь. Все исчезает после ночи. Я не против, так почему? Почему ты пытаешься оставить меня? Почему...”

— Я хочу освободить тебя прямо сейчас, Карсель.

А-а.

— Причина во мне. Как только мой отец увидит мое состояние, он не будет протестовать.

Казалось, Карсель забыл как дышать.

— Я хочу, чтобы ты снова женился.

— ...

— Давай разведемся, Карсель.