***

Была одна вещь, которую все упускали из виду. То, что Каэтана была более огорчена “благородной” смертью невестки, чем смертью ее драгоценного внука, умершего в утробе матери.

Общественное сочувствие к смерти беременной девушки росло с каждым днем, а в некоторых местах распространялись всевозможные красивые истории, в том числе о том, чего Алисия Валенса не делала при жизни. Женщина с таким хорошим характером, к сожалению, стала женой дурака, страдала от несчастливого брака и в конце концов умерла на острие ножа сумасшедшей.

Алисия теперь стала жертвой плохой императорской семьи Валенса и жалкой сиротой Барки. Будучи простой сеньоритой, не жаждущей славы или чего-то еще, она никогда не мечтала стать наследной принцессой, но была вынуждена выйти замуж за наследного принца, как если бы ее продал ее дядя, ослепленный стремлением к власти... Конечно, в Мендозе было не так уж много людей, которые не усмехнулись бы, услышав это.

Среди них была и Каэтана.

— Она ничего не могла добиться самостоятельно, будь то зависть аристократок  или любовь подданных, поэтому только потому, что ее ударили ножом, она вдруг стала ангелом. Это даже не смешно.

Только ходила улыбаясь и делая вид, что послушная, хотя как жестока она была к тем, кто был ниже. Сумасшедшая заставляла женщин заходить в спальню, чтобы те возбудили ее мужа-изварщенца, и хотела, чтобы ее за это признали. Потом, если муж не выгоняет их из постели, принимает это близко к сердцу и сходит с ума от ревности, мучая женщин одну за другой... Потрясающая пара...

Каэтану даже не заботило, слушает ли племянник ее, и она продолжала свои причитания.

— … Оскар, твой кузен... Хоть он и мой сын, но он такой злобный ублюдок... Ты ведь тоже знаешь, да? Эта Барка была не менее страшной. В каком-то смысле она была даже хуже его. Если увидишь, что она сделала с теми девушками, тоже подумаешь “Лучше бы просто убила”.

— ...

— Наконец сойдя с ума Ольга сделала что-то хорошее для мира.

Если у Оскара такая репутация и даже его жена была такой же, кто бы принял их наследника?

— Теперь у меня нет никаких ожиданий от этого ублюдка Оскара. Я просто надеялась на наследника, который благополучно унаследует трон. Как он додумался заниматься такими грязными вещами на похоронах? Он своими руками похоронил свою жизнь...

— ...

— Мог ли ребенок с такими родителями быть нормальным? Ортеге повезло, что он умер в утробе матери еще до рождения...

Каэтана, которая в противном случае всю жизнь притворялась бы, что защищает сына под разными предлогами, беспомощно склонила голову, будто сейчас у нее не было выбора.

— … Должно быть, она сделала еще немало грязного за нашими спинами. Наверняка она сочинила о вас какую-нибудь чушь и пустила по Мендозе. Ты знал, что источником большинства слухов о вас была она?

— ...

— Именно так. С юных лет она очень завидовала славе Балестены и твоей жены... Наверное Ольга тоже знала это.

— ...

— Эта коварная была очень рада вашему несчастью. Я уверена в этом.

Карсель молча слушал ее. Несчастье было не только в прошлом, но и в будущем, которое так и не наступило.

С тех пор, как была убита наследная принцесса, его разум был заполнен только образами Инес, которая выздоравливала на Лансароте и теряла сознание от шока, услышав новости и своей матери. Все, что нужно было сделать, это не дать Ольге трагически пострадать. Какой бы матерью она ни была для Инес.

В его глазах нынешнее состояние Ольги Балестены было результатом всех жертв, которые Инес в детстве принесла ради своей матери.

Даже если то, что говорила Каэтана, было неправдой, не имело значения, преувеличивают ли все истинный образ Алисии Валенсы, чтобы она казалась настолько хорошей, насколько это возможно. Даже если бы Ольга была ужасной убийцей, изрубившей ​​бедную девушку.

Никто, кроме Бога, не может обесценить все время и чувства, которые Инес потратила на свою мать.

Для него единственным, что имело значение, было то, чтобы Инес больше не пострадала. Он надеялся на мир, где она могла жить, больше не грустя и ничего не теряя.

— … Так что твой тесть, Балестена, сказал, собирается делать? Эти глупые Перез настаивают на ее безумии, попирая честь своего хозяина, в то время как мир восхищается и поклоняется могиле Алисии.

— Его желание спасти жену все еще твердо.

— Ольга уже избежала казни. Все в один голос сказали, что она не в своем уме... Все равно Его Величество не смог бы приказать обезглавить жену Балестены и дочь Монторо. У него руки тряслись так, что он даже не смог бы присутствовать на казни.

— Это не просто смерть.

— Думаешь женщина, которая убила кронпринцессу и наследника кронпринца, будет жить так, будто ничего не произошло?

— ...

— Как нагло. Ольга позаботилась об этом и отдалилась от Балестены, но мужчины никогда не смотрят дальше своего носа...

Каэтана пробормотала, будто знала, что Ольга хотела быть отрезанной от семьи и умереть в одиночестве. И тут она рассмеялась.

— Разве это не смешно? Если бы это сделал мужчина, это было бы изменой семье, но поскольку весь мир презирает женщин, она может избежать гильотины, ведь все посчитали ее сумасшедшей. Как удобно!

— ...

— Ольга умело смогла воспользоваться тем презрением, которое женщина получает на протяжении всей своей жизни. Если Ольга действительно такая сумасшедшая, как все утверждают, она бы сделала не так. Она бы пыталась всяко ложно обвинить мертвую сучку Барку и кричать, что на свете нет никого честнее ее.

— ...

— Это то, что сделал бы тот, кто сошел с ума и зарезал кого-то, Карсель.

“Может быть, она все время была сумасшедшей, но не сейчас", - многозначительно пробормотал Каэтана. И вдруг выражение ее лица изменилось.

— Я тоже не собираюсь оставлять мать твоей жены в таком состоянии. Хотя бы ради тебя, кто унаследует Эскаланте. Ты, упрямый, не собираешься бросать жену, так что Балестена не должна ничего испортить.

— … Да.

— После смерти твоего отца Инес в конечном итоге станет герцогиней Эскаланте, но если мать герцогини будет либо пожизненно заточена в башне Селака, либо гнить всю оставшуюся жизнь под пытками в психиатрической больнице… Это будет позором для нашего Эскаланте.

Вряд ли герцог Балестена будет терпеть страдания своей жены, но в общем да. Не стоит с самого начала позволять ей упасть так низко. Каэтана тихо цокнула языком.

— Дочь собирается стать хозяйкой огромной Эспосы, но мать фактически убила старшего сына, которого едва обрел наследный принц Эскаланте… Конечно, лучше бы сын Алисии не родился, но мир этого не знает.

Причина, по которой мир сожалеет о смерти Алисии Валенсы, на самом деле во многом связана с потерей надежды в ее утробе. Неизвестный императорский внук, который мог бы быть гораздо лучше жестокого наследнего принца.

— … Итак, достаточно ли просто доказать, что ребенку было правильно не рождаться?

Когда Карсель спросил равнодушно, глаза Каэтаны сверкнули, будто она услышала что-то неожиданное. Она никогда не думала, что услышит такие слова от своего прямолинейного и честного племянника.

— ... Да. Например, что Алисия Барка на самом деле не заслуживает ни малейшего сочувствия.

— Вместо того, чтобы жалеть ее из-за смерти, заставить всех думать, что было хорошо, что она умерла, - тихо пробормотал Карсель. Пришло время медленно закрыть рты тем, кто был близок к маркизу Барка в Кальстере.

— Мы должны сделать это. Чтобы никто не положил на ее могилу хоть один цветок.

— Но не должно быть никакой причинно-следственной связи с герцогиней Балестеной.

— Думаешь я поврежу твоей жене? 

— Извините, Ваше Величество.

— Ладно. В такие времена нужен кто-то нейтральный. Мои слова будут расценены как клевета на мою умершую невестку, чтобы скрыть позор своего сына, а Балестена будет не более чем шарлатаном, заходящим так далеко, бессовестно оскорбляя мертвую жертву, лишь бы защитить честь своей жены-убийцы...

— ...

— Суть должно быть не в том, что она заслужила быть убитой “кем-то”, а в том, что она заслуживала этого из-за “чего-то”...

Каэтана сделала вид, что размышляет, но уже давно приняла решение. Это всего лишь вопрос времени. Она ждала пока собеседник озвучит эту мысль. 

Но Карсель решил делать по-своему.

— … А как насчет любовника, с которой у маркизы Барка роман, и жены этого любовника?

— Что?

— Они в Кальстере. Мужчина иногда обогревал постель жены подполковника, пока тот был в море, а женщина, как говорили, была для него близким другом, как горничная. Маркиза напивается в Кальстере только потому, что знает - когда она напьется, ей станет легче.

— ...

— Они служат маркизе день и ночь.

— ... Ха-а.

— Именно они сообщили мне о существовании Данте Ихара. Маркиза ненавидела свою племянницу.

— ...

— Я знаю, что вы уже выбрали путь, но не могли бы помочь?

— … Я собиралась пойти к твоему тестю и посмотреть, поймет ли он мои намерения, но это оказалось больше, чем я ожидала, Карсель.

— ...

— Я думала, что ты внук Кальдерона, но на самом деле оказался сыном моего брата.

Каэтана удовлетворенно улыбнулась. Наверное, это было хорошее признание. Карсель встал, посчитав, что время встречи с Ольгой приближается. Но слова, которые Каэтана пробормотала больше для себя, остались в его ушах.

“Может быть, она все время была сумасшедшей, но не сейчас.”

В безжизненном лице за решеткой он снова увидел Инес. Она просто смотрела в пространство, будто ей нечего сказать зятю. Иногда она даже не поднимает глаза, а иногда ее глаза выглядят точно так же, как у Инес, будто ей отчаянно хочется что-то сказать.

Это царапало изнутри.

Их взгляды снова встретились в тишине. Он не ожидал, что услышит такие слова:

— … Я испортила жизнь этого ребенка, Эскаланте.