Губы, которые произнесли эти слова, казались ложью. “Этого ребенка...” Ольга опустила глаза с легкой улыбкой, будто ей было смешно, затем подняла их и снова посмотрела на Карселя. Инес тоже иногда делает так.

Этот взгляд был яснее, чем раньше.

— Я буквально все испортила.

— ...

— Не знаю, как вы жили. Но уверена, что она подарила тебе не очень приятную семейную жизнь.

— … Нет.

— Должно быть, ты много раз ненавидела этого ребенка. Она, должно быть, была необычна в своем упрямстве и гордости.

Карсель прищурился, пытаясь понять к чему она клонит.

— Но все, из-за чего тебе было трудно и причиняло боль, было из-за меня. Точно так же, как я усложнила жизнь Леонелу...

— ...

— Я так воспитала свою дочь. Не знать, что хорошее — это хорошо; не знать, как улыбаться, когда следует улыбаться; не знать, как сказать, что больно, когда больно.

В глазах Ольги было глубокое сожаление. Сидела одна в тюрьме, копалась в собственных мыслях бесчисленное количество раз, ведь идти было некуда.

— Он была воспитана так, что несмотря на все виды издевательств и избиений, не только язык тела, но и мой отвратительный темперамент, должно быть, перешел к ней. Но она гораздо меня... Этот ребенок на самом деле больше похож на своего отца, чем на меня... Иногда я ненавидела  это, а иногда так нравилось, что я не могла ее отпустить...

— ...

— … Я испортила все хорошее, с чем Инес родилась, но в итоге ее природа никуда не делась. Поэтому этот ребенок был очень одинок, Эскаланте.

— ... 

— ... Если бы она действительно была похожа на меня, то не осталась бы рядом с такой матерью, как я, даже на секунду. Не думала бы обо мне как о матери.

— ...

— Не слушалась бы меня...

Казалось, будто все негодование внезапно уместилось в этом одном предложении. Ольга на мгновение взглянула через его плечо, словно глядя на кого-то другого.

Внезапно на ум пришла жена из детства. “Я в порядке. Просто моей маме негде снять тревогу, кроме меня.” Потом она улыбнулась, когда у нее спросили почему это должна быть именно она. “Все в порядке, потому что я не волнуюсь.” Говоря это с тревожной улыбкой.

— Одно время я думала, что в жизни нет никого, кого я любила бы больше, чем Инес. Потому что она была единственной, кто остался со мной... До того, как она ушла к тебе, она была дочерью, которая ходила только по моим словам. Я думала, это любовь... Поэтому мой хороший ребенок должен наслаждаться всем на свете. Должна прожить идеальную жизнь. Потому что я не хотела, чтобы она страдала, как ее мать. Потому что никто не должен смотреть на нее свысока… Поэтому я хотела ее подготовить ко всему...

— ...

— Я не знала, что можно думать по другому. Что можно просто надеяться, чтобы Инес была счастлива.

— ...

— Я была ужасной женой и матерью. Я мучила всю свою семью, но, оглядываясь назад, поняла, что никого я не мучила так сильно, как этого ребенка, которого любила больше всех. Не было на свете ничего страшнее моей любви...

— … Вы когда-нибудь говорили это Инес?

— Я поняла это поздно, и к тому времени, как оглянулась назад, шансов уже не было. Но так мне и надо... Я не буду просить прощения у Инес. Чтобы твоей жене не пришлось прощать меня.

— ...

— Но Эскаланте, она сейчас...

Ольга замолчала и провела бледной рукой по лицу. Затем улыбнулась и покачала головой, будто это было пустяк.

— … Можешь мне пообещать? Что не будешь плохо относиться к Инес, даже если у тебя будет другая женщина ради наследника.

— Такого не произойдет.

— Мужчины часто дают пустые обещания, исходя из прихоти момента. Я говорю о том, что в будущем, когда ты будешь призван Богом и похоронен в Эспосе, будет ли Инес записана твоей единственной женой, когда ее права потребуют твоей защиты в будущем?

— ...

— Пообещай мне.

— Я гарантирую Инес все права на жизнь в Эскаланте как моя жена.

— … Я знаю, это эгоистично, но встреча с таким мужчиной, как ты - самое счастливое событие в несчастной жизни моей дочери... Всякий раз, когда она отталкивает тебя или причиняет тебе боль, думай обо мне сейчас и проклинай меня. Потому что все из-за меня... И очень долгое время...

— Я понял.

Очень, очень долго… Ольга повторила эти слова, как сломанная машина, и на мгновение спрятала лицо в ладони. Да. Она проживет немного дольше. Будет жить долго... Эти слова она не произнесла. Когда Карсель почувствовал что-то странное и пытался узнать сокровенные мысли Ольги:

— Простите, сеньор Эскаланте, но отведенное время прошло.

Карсель взглянул на дверной проем и неохотно кивнул. Ольга снова небрежно улыбнулась. Эта улыбка почему-то заставила его почувствовать себя еще более неуверенно, но через три дня ему снова разрешат навестить ее на некоторое время.

Можно спросить тогда. Он встал и направился к двери.

— … Карсель!

Однако в тот момент, когда он пересек дверной проем, внезапно она окликнула его. Он открыл дверь и поднял руку к человеку из суда, говоря, чтобы он подождал. Хоть он и оглянулся, Ольга ничего не сказала. Она лишь сделала небольшой жест, подзывая его ближе к себе.

Когда Карсель шагнул вперед и наклонился, она прошептала тихо, чтобы никто не услышал:

— ... Мне все равно, что будет со мной. Тебе больше не обязательно сюда приходить.

— Но ваш муж...

— Не обращай внимания на Леонеля. В Марвею... Ты можешь поехать в Марвею?

— … Марвея?

Он не сразу понял что это. Ольга отчаянно прошептала:

— Там Инес.

— Разве она не в Лансароте?

— Это ложь. Она намеренно спряталась.

— ...

— Инес не хотела, чтобы ты или кто-либо еще знал, где она. До самой смерти.

— … Почему...

— Если бы все было хорошо, я бы тоже никогда об этом не узнала. Но...

— Сеньор Эскаланте! Если вы не выйдете сейчас, я вызову охрану!

Ольга быстро оттолкнула его. Тем не менее Карсель не смог избавиться от сожалений и медленно сделал шаг назад, но услышав в коридоре шум идущих солдат, быстро развернулся и покинул тюрьму.

Марвея. Значит, Марвея.

— Что сказала матушка?

Потратив ограниченные количество раз специального разрешения на свидания, Луциано, который, как и Леонель, уже не имел возможности встретиться с матерью, внезапно вышел откуда-то и схватил зятя.

— … Марвея.

— Что?

— Твоя сестра в Марвее.

— ...

— Она обманула нас насчет Лансароте.

Там... До самой смерти. Хотя он всего лишь пересказал то, что сказала Ольга, слово “смерть” впилось в горло, как шип. Инес, как долго ты собиралась там оставаться? В конце концов, однажды твой брат и родители обнаружат, что в Лансароте тебя нет. Но Ольга сказала: “Если бы все было хорошо, я бы тоже никогда об этом не узнала.”

Если бы все было хорошо...

Луциано тихо выругался, поняв определенную связь. Возможно, всё это было ради Инес.

— … Значит, Инес в Марвее. Это всё?

— Она сказала, что ей все равно, что будет с ней и просит больше не навещать ее и как можно скорее поехать в Марвею.

Однако Карсель был в таком положении, что никогда больше не может появиться перед Инес. Он отчетливо помнил глаза, в которых были ненависть и страх по отношению к человеку, убившему ее ребенка.

— … Луциано.

Он глубоко вздохнул, зная, о чем Карсель собирается его просить. 

Карсель оглянулся, будто хотел увидеть Ольгу. Но дверь, ведущая в подвал, была уже далеко.

***

Великая слава Алисии Валенсы, пришедшая лишь после ее ужасной смерти, вскоре подошла к концу.

Сначала разгорелся скандал о ее романе с младшим герцогом Ихар, затем в газетах каждый день появлялись имена других мужчин, которых разоблачил Данте Ихар, чтобы перерезать нить, соединяющую его с бывшей возлюбленной. Те мужчины в свою очередь говорили что угодно, лишь бы обелить свои имена. Хвост продолжал кусать свой хвост.

По совпадению, у всех были такие же голубые глаза и рыжие волосы, как у наследного принца, и ее намерения, которые можно было увидеть через это, были очевидны.

Существовала высокая вероятность того, что нерожденный ребенок был внебрачным ребенком любовника, а не наследного принца, и, если бы он родился благополучно, ничто не могло бы доказать, что это биологический ребенок не наследного принца.

Любила ли она своего мужа так сильно, что искала ему замену, или, возможно, это просто извращенные вкусы кронпринцессы... Была попытка скрыть свои грязные попытки, но результат ничем не отличался. 

Как бы терпимо Мендоза ни относилась к женской измене, об измене будущей императрицы, еще не родившей наследника, не могло быть и речи. Если бы после рождения наследника она посмотрела на кого-то еще, кто бы ее критиковал, ведь наследник-то был от ее мужа?

Однако внебрачный ребенок в ее утробе в будущем мог стать императором. Деле не в том, что женщина обманула своего мужа, а в том, что женщина, которая станет императрицей, обманула всех своих подданных.

Он не был потомком Валенсы. Они чуть не сделали императором ребенка человека, с которым трон не имел никакого отношения. В лучшем случае он был бы всего лишь внуком предыдущего маркиза Барки по материнской линии. Даже маркиз не принял бы его, если бы был еще жив...

С каких это пор император мог происходить из рода Барки? Многие из подданных, которые использовали белые флаги в честь наследной принцессы, трагически погибшей в молодом возрасте, от стыда сожгли свои флаги. Даже имя Барка теперь было ненавистно.

Первыми, кто заговорили об этом, были любовник маркизы Барки и женщина, которая была ее любимой подругой, и также женой любовника. Это было смешно с самого начала. Однако этим словам можно было легко поверить, потому что не ощущалось ни давление Балестены, ни притеснение императрицы.

История продолжается бесконечно и в какой-то момент выходит за рамки обстоятельств постели развратной кронпринцессы. [ Весь мир узнает, как “ангельская” кронпринцесса сотворила беспорядок в спальне кронпринца и как она отомстила своим служанкам, которых сама же затолкала в спальню кронпринца, словно чтобы услужить хоть чем-то собственными руками... ]

[ Она подвергала сексуальным пыткам и насилию своих служанок, будто сама не была женщиной. Что еще более ужасно, так это то, что их происхождения были другими, чем у других благородных служанок во дворце, поэтому у них нет возможности сбежать, прежде чем их хозяйка уничтожит и выбросит их... И самым ужасным было изначальное обещание, что чьи-то дочери, бедные и необразованные, будут выдвинуты на дворянские должности при дворце. ]

[ ... Кроме того, кронпринцесса, которая уже несколько лет не могла зачать ребенка, несмотря на ранний брак и неподобающие отношения с многочисленными мужчинами, которые заменяли ей мужа, обманом заставила аптекаря, отчаянно лечившего женщин, которые долго не могли забеременеть, подсунуть яд из региона Сальта, что сделало тех женшин бесплодными. Говорят, что ее мотивом для этого была чистая злоба по отношению к определенному человеку. Говорят, что число женщин, пострадавших от этого за эти годы, неисчислимо. Кому могла прийти в голову такая мысль, как не дьяволу? ]

[ Помимо Грандес де Ортеги и всех женщин Ортеги, любая женщина имела бы больше прав стать матерью императора в будущем, чем она. Точно так же, как и своя жена, Его Высочество наследный принц тоже не имеет достоинств, чтобы взойти на трон.]

[ Единственный человек, который будет грустить, когда умерла такая женщина, — это предыдущий маркиз Барки, похороненный в замке Сальта, но и ее родители не будут грустить, если узнают правду.]

[ Olga la loca (Сумасшедшая Ольга) - не сумасшедшая. Может быть, Бог действовал ее руками.]

Каэтана сделала все, что могла, так что этот результат был неудивительным. Карсель молча прошелся взглядом по газете. Аптекарь. Бесплодие. Неустановленное количество женщин. Его внимание привлекла новая история, о которой он не знал. Ни за что. Инес была беременна тремя детьми... Он неохотно поднял глаза и выглянул за пределы трясущейся кареты. Карета выезжала из Мендозы.