***

— … Се...силия... Лекарство... Хм-м...

После этих слов кто-то приблизился. Этот кто-то крепко поддерживающая ее спину, помог ей присесть. Инес отчаянно схватилась за подол одежды этого человека.

Тшш… Словно успокаивая ребенка. Горькое лекарство коснулось ее открытых губ, а за ней и вода. Она едва проглотила все и упала обратно на кровать, тихо кашляя.

— Так больно...

— ...

— Так болит живот, Сесилия...

Она не могла прийти в себя. Плакала без остановки. Она чувствовала себя ребенком, который не может произнести ни одного слова должным образом. Она надеялась, что лекарство подействует быстро. Надеялась, что эта боль каким-то образом пройдет. Хотелось снова потерять сознание. Если бы только могла погрузиться в далекий мир бессознательного, не зная, что происходит с телом. Если бы все это закончилось, даже не узнав, что умерла...

— … Инес.

Веки снова открылись, когда чья-то рука убрала спутанные волосы со лба. Инес подумала, может быть, ей это снится. Ведь этот голос казался галлюцинацией в затуманенном сознании.

Карсель. Карсель снова пришел мне во сне. Глаза Инес сначала расширились в улыбке, а затем она все же недоверчиво посмотрела на него. Затем кончики пальцев Карселя медленно скользнули по уголкам ее глаз, которые постепенно сужались, ставя под сомнение чрезмерное чувство реальности.

Это было несомненно ясное чувство. Лицо Инес исказилось.

— … Почему... ты здесь?

Не было времени обращать внимание на то, что голос сорвался, издав отвратительный звук. Она была настолько потрясена, что даже перестала чувствовать боль. Инес лихорадочно огляделась. Это точно ее спальня в Марвее. Почему? Почему ты здесь? Почему...

По его руке, все еще державшей ее за плечо, она поняла то, что именно он, а не Сесилия, поднял ее и дал лекарство. Одна рука, поддерживая ее тощую спину, лежала на ее плече, а другую руку он запустил за ее спину, заключая в надежное объятие.

Его тень была знакома по тем дням, когда ей снились бесчисленные кошмары. Инес начала сопротивляться так, словно ее коснулось что-то ужасное. На самом деле это его коснулось нечто ужасное.

Я показала ему это ужасное зрелище. Он увидел нечто похожее на высохший труп. Он узнал все. Меня поймали... Безмолвный крик замер в горле. Не было сил кричать, поэтому в итоге ничего кроме слез из нее не вышло.

— Инес.

— Ы, ых… Уходи, пожалуйста...

— Инес...

Руки, которые царапали и толкали его плечи, грудь и руки, были наполнены чувством отчаянного отвержения. В любое другое время он бы уже отпустил ее.

Однако хватка Карселя вновь обрела силу, и он захватил ее в крепкие объятия, убрав волосы со лба.

— Отпусти!

— Прости, но больше не отпущу.

— Отпусти, отпусти меня!

— Нет. Больше никогда.

Его голос, когда он, стиснув зубы, отказался, был таким же яростным, как и ее. Инес так разозлилась, что волосы встали дыбом. 

Она пожалела о своем решении. Не надо было ехать туда. Мне не следовало пытаться увидеть тебя еще раз. Я не должна была этого делать...

Теперь все было неловко. От моста у замка Альмагро, где она вышла из кареты, словно ее выгнали из-за нескольких слов слуги, до медленных шагов, которыми она прошла через церковь.

Она думала, что он не смотрит на нее, и потому глаза, которые следили за ним каждое мгновение, боясь упустить его, были жалкими. Наверное глаза так и просили “пожалуйста, взгляни на меня еще раз”? 

Рука, которая успокаивала ее, когда она запыхалась, напоминала руку, которая успокаивала ту сумасшедшую раньше. Все повторяется и вот я здесь. Перед ним. Неописуемо жалкое зрелище. В уродливом и неприглядном умирающем виде...

— Как ты узнал? Так Луциано в конце концов...

— Не волнуйся. Потому что твой брат соврал мне, пытаясь быть чертовски верным своей сестре.

— ...

— Это я не дал себя обмануть.

— … Пожалуйста, сделай вид, что не заметил, и уходи.

— ... Притвориться, что не знаю?

— Притворись, что ты этого не видел, забудь обо всем этом, пожалуйста.

Рука, державшая ее худое плечо, и рука, сжимавшая талию, напряглись на долю секунды. Инес старалась говорить отстраненно, делая вид, что не замечает его злости.

— Ты же обещал.

— ...

— Что больше не появишься передо мной.

— Да. Я обещал тебе.

Уголки его рта слегка дернулись. Будто услышал что-то очень смешное.

Она возмутилась, думая, что смешного он в ней увидел. После угрозы никогда больше не появляться перед ней, он исчез, а затем снова появился.

— Сдержи свое обещание. Мы решили жить, не имея ничего общего друг с другом, поэтому даже если со мной что-то случится, это уже не имеет к тебе никакого отношения.

— ...

— Я поехала туда.... Не потому, что хотела показать тебе это... Я... Эскаланте... Я просто...

— Знаю. Ты поехала, чтобы почтить память Вивианы.

Она бесстыдно кивнула.

— Мы уже расстались, так что я тебе ничего не должна.

— А сама приехала в Альмагро как моя жена.

— … Дело не в имени или в статусе. Ты знаешь, о чем я говорю.

— …Это ты нарушила обещание, Инес.

— ...

— Черт возьми, Инес. Ты нарушила свое обещание.

Он выплюнул слова сквозь стиснутые зубы, выдернул руку, которая держала ее, и нервно встал.

Шаги возле кровати были наполнены яростным желанием что-нибудь бросить. Он из-за всех сил пытался подавить свою злость. 

— … Карсель, я никогда не нарушала никаких обещаний.

Я жива до сих пор, потому что дала тебе обещание. Потому что не принимать лекарства или просто оставить все это без внимания, нанесло бы мне вред. По крайней мере, намеренно я не причиняла себе еще большую боль. Я надеялась на более раннюю смерть, но в итоге даже ее не получила.

Вот как я выжила. Даже в те моменты, когда лучше было бы умереть...

— Ты обещала, что ты никоим образом не навредишь себе.

— … Поэтому я пока...

— Дала обещание, но забралась сюда и разрушаешь свою жизнь. Обманула всех и так в одиночестве...

— ...

— На мой взгляд, то, что ты сделала, было не чем иным, как членовредительством.

— Это не так.

— Я, Инес, не могу поверить, что ты жила здесь целый год. Я не могу поверить, что оставила себя умирать в этом проклятом месте, похожем на могилу, в этой нищенской пещере, которая, наверняка, оставалась без присмотра более двухсот лет!

— … Это оскорбительно. Эскаланте.

— Оскорбительно?! «Это» для тебя оскорбление?!

Он сдавленно крикнул и посмотрел на нее покрасневшими глазами.

— Проклятая Балестена, то, что ты сделала по отношению ко мне до сих пор, - было оскорблением. Все, что ты сейчас говоришь, — вот это оскорбление для меня!

— ...

— Ты пыталась превратить меня в идиота, который даже не знает, где умирает моя жена.

— Ты больше не обязан...

— Инес Эскаланте, ты моя жена. Что бы ты ни говорила.

Слова, которые на мосту замка Альмагро осчастливили ее, сейчас связывали руки и ноги. Только оттого, что он увидел ее в этом состоянии, ей было так стыдно, будто ее выбросили на улицу голой, и уже не могла даже убежать на своих ногах. Она позвала его как прежде.

— Эскаланте.

— Я твой муж. Только это имеет значение. Что бы ты ни говорила, чтобы отказать мне, я навсегда останусь твоим мужчиной, Инес. Ты моя единственная жена, и в жизни, и в смерти. Ты, черт подери, Эскаланте!..

В конце концов он сломался. Там, где когда-то Алисия Валенса сидела и дрожала от наслаждения, он опустился на колени и прижался лбом о ее руку, будто молился о великой пощаде.

— … Инес, я знаю, что я ужасен. Я знаю, что я ужасный муж. То, что я тебе сделал...

— ...

— Я все помню. Я не забываю этого ни на день. Каждый день я думаю о том, какой несчастной я тебя сделал.

Это не так. Это не ты.

— Но, пожалуйста, не говори мне оставить тебя здесь одну, Инес.

— ... Здесь есть горничные и слуги. Поэтому...

Влажные глаза, которые медленно поднялись вверх, пристально посмотрели на нее. Будто его душит не ее, а сказанные ею слова.

— … Когда я увидел тебя впервые за год в замке Альмагро...

— ...

— Знаешь, как ты ходила?

Она стояла изо всех сил и старалась не упасть из-за дующего ветра.

— Как ты стояла на мосту и смотрела на меня?

— ...

— Какими были твои шаги в церкви?

— ...

— Как ты смотрела на меня?

Как ты увидел то, что было так далеко? Сжав губы, она отрицала знаки, которые он чутко заметил сам. Он беспомощно рассмеялся.

— Я могу понять тебя, даже если ты накроешься толстым одеялом, Инес.

— ...

— Было что-то странное. Сколько бы я ни думал об этом, это отличалось от того, что сказал твой брат. Поэтому я подумал, что больше не смогу сдержать свое обещание. Мне потребовалось много времени, чтобы принять это чертово решение, потому что я боялся, что ты сочтешь меня ужасным.

— ...

— Прошло совсем немного времени после того, как я решился на это. Я перенес Мигеля в другую комнату и подождал, пока он примет лекарство и уснет... Меня не было в церкви всего десять минут.

— ...

— Я вернулся, а тебя там уже не было.

Слезы, текущие по щекам, стекали по кончику подбородка и капали на ее руку. Рука стала заметно тоньше, чем когда он видел ее в замке Альмагро.

— Ты даже не представляешь, как сильно мне тогда хотелось умереть.

— ...

— Все ужасное, что я представлял, пока не нашел тебя снова, каждый момент, когда был раздражен тем, что бедный Мигель сошел с ума и не выходил из этого проклятого склепа, каждый раз, когда пытался освободиться от подозрений, что, возможно, что-то не так с тобой где-нибудь прямо сейчас. Каждый раз мне хотелось отказаться от своих обязательств... Я даже оставил там Мигеля без присмотра на некоторое время, знаешь?

— ...

— Оставив своего сумасшедшего брата в Альмагро, в ту ночь я пригнал сюда свою лошадь, чтобы найти тебя. Но тебя тут не было. Никого не было. Я даже не мог поверить, что ты здесь живешь. Если бы не мое ружье, висящие на стене...

— ...

— Почему у тебя все еще есть то, что я тебе подарил, Инес?..

Его голос слышался будто из далека. Она хотела убежать. В конце концов все раскрылось настолько ясно, что не было смысла что-либо отрицать. Когда Инес заплакала и вылезла из кровати, он обнял ее. Теперь все хорошо. Все хорошо, ты вернулась. Все хорошо, я нашел тебя и больше никогда тебя не отпущу, что бы ты ни говорила... Бормотал он, держа свою жену, когда она пыталась убежать, и целовал ее подбородок и шею.

Карсель рассказал, что, проведя еще целую неделю в Альмагро, он вернулся в Марвею, когда ему удалось доставить своего брата в Мендозе. Он сказал, что нет ничего, чего он не сделал, пока искал ее.

Но я никогда не просила тебя. Я никогда ничего не хотела. Она продолжала сопротивляться, держась за свое сознание, которое продолжало угасать. Я тебя ненавижу. Я не хочу жить вместе. Как ты видишь, жизни у меня осталось не так уж и много. Я не хочу жить с таким ужасным человеком, как ты... Но Карсель теперь поцеловал ее с безмятежным лицом, будто она охотно согласилась.

Я больше не отпущу тебя, поэтому не имеет значения, что ты скажешь.

Мы едем в Кальстеру, Инес.