Хосе был занят, отвечая на все скучные вопросы сестры. Раньше он, без сомнения, едва обращал на неё внимание, но теперь она стала слишком важной персоной, чтобы игнорировать. А сама принцесса явно получала удовольствие, наблюдая за тем, как её брат, покрываясь потом, пытался справиться с её расспросами.

Конечно, в других обстоятельствах Карсель бы наслаждался этим зрелищем, но Инес рядом не было. Инес нет. Инес...

— Хосе. Можем ли мы взять военный корабль и выйти ненадолго в море? Его Высочество говорил, что никогда раньше не бывал на большом корабле.

— Это надо обсудить с генералом и…

— Генерал Эскаланте, можем ли мы с Его Высочеством ненадолго выйти в прибрежные воды?

Жозефина не дождавшись ответа брата, спросила генерала. Оставаться в Кальстере на пару дней, а затем провести еще десять дней в прибрежных водах - это не казалось чем-то необычным для нее.

Карсель улыбнулся с наигранной улыбкой и посмотрел на Жозефину. Хотя ее сердце теперь принадлежало Матео, но она все еще умела ценить красоту, и ее привычка засматриваться на красивых мужчин проявилась снова - она покраснела, глядя на статного бригадного генерала. Наследный принц был довольно привлекательным молодым человеком, унаследовавшим от Максимилиано только лучшие черты, но даже с учетом ее любви он не мог сравниться с Карселем.

— Это невозможно.

— Что?

— Абсолютно невозможно.

Жозефина, словно не веря своим ушам, переспросила снова. Карсель все так же улыбаясь, лишь повторил свой отказ.

— Вы не объяснили причину.

— Ах. Это опасно, - добавил он с подчеркнутой небрежностью, не прилагая ни малейшего усилия в пояснении.

— Но ни один ваш корабль не затонул в Лас-Сантьяго...

— Нам повезло, там спокойные воды.

— Но ведь вы туда отправились именно потому, что воды были неспокойны?

— Разве?

Карсель по прежнему улыбался, задавая встречный вопрос, но Жозефина прищурилась и румянец с ее щек исчез. Хосе нервно моргнул, переводя взгляд с сестры на начальника.

— Я всего лишь хочу немного осмотреть окрестности. Вид из военного порта, конечно, красив, но...

— Кронпринц и его наследник на одном хрупком корабле - это слишком большая ответственность для солдат, сопровождающих вас, — перебил ее Карсель. — Представьте себе, что всего лишь одно кораблекрушение может унести с собой все будущее правящей семьи в глубины моря Кальстеры. Кто бы рискнул поднять якорь в таких условиях?

— Хрупком корабле? Да они все величественны, словно пятиэтажный дворец...

— Как только они начнут тонуть, эти дворцы станут пятиэтажной тюрьмой. Представьте, как вода хлещет вам на голову, а вы пытаетесь выбраться с нижнего этажа на поверхность.

— Генерал Эскаланте, почему вы каркаете по пустякам?

— Каждый моряк, отправляясь в плавание, должен держать в уме возможность кораблекрушения. Это часть его добродетели.

— Хосе, это правда?

Хосе заморгал ещё быстрее, оказавшись в неловком положении, где нельзя было ни подтвердить, ни опровергнуть слова. Он как будто умолял понять его затруднение.

Позади него Лея Альменара сверкнула глазами на Карселя, молча упрекая его за то, что он заставляет её мужа нервничать.

Однако Лея была не единственной, кто бросал на Карселя недовольные взгляды за то, что тот испортил хорошее настроение

После того как Жозефина прибыла в военный порт, статус Хосе изменился кардинально. Хосе и Жозефина* - имена, столь же неоригинальные, как Хуан и Хуана, но при этом они свидетельствуют о честной вере их родителей. Граф Альменара был известен своей безупречной честностью и скромностью.

*(Прим.пер. На корейском имя Жозефины пишут как “Хосефина”. Но это режет мои глаза :) )

Будучи третьим сыном графа, Хосе был частью великой аристократической семьи Грандес де Ортега. Несмотря на свою принадлежность к такому высокому роду, он получил серьезные ранения, сопровождая генерала Эскаланте в войне. Его младшая сестра Жозефина, ставшая кронпринцессой, также отказалась от обручения, установленного еще при ее рождении, и вскоре стала супругой принца.

Несмотря на мягкий вид, Жозефина проявила выдающуюся амбициозность. Она сама вела переговоры о браке с императрицей, что контрастировало с репутацией ее отца, графа Альменары, который был известен своей приверженностью к чести.

Благодаря этому Жозефина, а не тихие дочери дома Кальсада, стала супругой Матео. Горожане приветствовали выбор Жозефины — благородной крови Грандес де Ортега — в пользу принца из простого сословия, но в светских кругах Мендозы это вызвало немало осуждений.

Однако теперь, когда Жозефина была уже беременна, никто не осмеливался ее критиковать, а ее брат, ставший видным героем войны, лишь усиливал ее статус. Обручение Жозефины, несмотря на долгую историю любви, не вызывало особых проблем. Даже если бы бывший жених бродил по дворцу, скучая по Жозефине, никто бы не волновался из-за ее безупречного поведения.

В итоге Хосе благодаря Жозефине, и Жозефина благодаря Хосе, получили признание, соответствующее их происхождению. Даже те, кто с сожалением смотрел на Хосе, теперь относились к нему с большим уважением, благодаря привилегиям, которые Жозефина принесла бы, даже если бы не была беременна внуком императора.

«Разве это так сложно просто отправить несколько военных кораблей на побережье? Даже если принцесса и принц прибыли в порт исключительно ради генерала Эскаланте, чтобы стать для него украшением в день его триумфа. Почему генерал…»

— Молчание – знак согласия. Капитан Альменара тоже считает так, — сказал Карсель, когда взгляд принцессы, ее супруга, слуг из Мендозы и людей из военного командования Кальстеры, полные удивления и непонимания, обратились к нему. Реакция военных Кальстеры была особенно заметна.

Он построил огромный корабль для своей жены, но теперь, когда принцесса собирается подняться на борт, утверждает, что он утонет.

“Что это, если не проклятие?”

Но это его не волновало. Хотя ни Матео, ни Жозефина не были виноваты в том, что он не поехал с семьей на Иль Таша, но они, по крайней мере, несли ответственность за то, что сейчас он не находится в комнате Инес в Мендозе.

— В таком случае я хотела бы спросить лично у адмирала.

— Как пожелаете, Ваше Высочество. Но это будет невозможно.

Карсель улыбнулся в ответ, выпрямив спину, будто сосредоточился только на разговоре с ней. Жозефина теперь была в полном замешательстве из-за его бесстыдства. Вдруг она, кажется, вспомнила о присутствии своего супруга и повернулась к нему.

Наследный принц, хотя и был известен как заботливый супруг, почему-то молчал. Он, казалось, понял все, и, поцеловав пухлую щеку Жозефины, ненавязчиво позвал Карселя:

— … Генерал Эскаланте, давайте поговорим наедине.

Карсель лишь кивнул головой, не изменяя своей позы с руками за спиной,  и последовал за принцем. Это вежливое, но чрезвычайно властное отношение. Обеспокоенные взгляды проследили за ними.

Принц, отделив Карселя от своих верных слуг, обдуманно подбирал слова.

К тому моменту, когда Карсель не удержался и выразил своё скучное настроение, казалось, что принц всё ещё раздумывал, что сказать.

— Генерал, прежде всего, я надеюсь, что вы не поймете неправильно то, что я собираюсь сейчас сказать.

— Что я могу неправильно понять?

— Ну...

— Да?

— Я думаю, вы уже знаете, что я действительно вас уважаю и даже восхищаюсь вами.

Карсель кивнул с кислым выражением лица.

— Так получилось, что наше пребывание в Кальстере неизбежно затянулось...

— Это было не совсем неизбежно, не так ли?

Это явно был наезд. Но Матео лишь усмехнулся и продолжил:

— В любом случае, Жозефина не хочет рано расставаться с братом, которого давно не видела. Да и здоровье капитана Альменары еще не полностью восстановилось.

Как часто эта принцесса вообще видела своего бедного брата? С мужем она встречалась взглядом двадцать раз, а на брата посмотрела может пару раз. Карсель, наклонив голову усмехнулся и посмотрел на Матео, ожидая продолжения.

— Наша свадьба привлекла слишком много внимания в Мендозе, и это утомило её. Бедная Жозефина. Она говорит, что в столице не могла нормально дышать и теперь, глядя на море Кальстеры, чувствует, как у неё наконец-то улучшается настроение. Говорит, что если сможет провести немного времени на корабле, это будет очень полезно и для малыша.

— Так вот, если вы разрешите устроить небольшую морскую прогулку на военном корабле… — бормотал он себе под нос, но так чтобы Карсель услышал. 

Матео подозрительно посмотрел на Карселя, проецируя на его лицо угрожающую тень, которую он когда-то видел на лице герцога Балестены. Затем слегка кивнул.

— Конечно, для выезда нужно разрешение адмирала Норьеги. Однако, генерал, вы...

— Да.

— Я бы предпочел, чтобы вы не поднимались на наш корабль.

Матео сделал паузу, его улыбка стала неловкой.

— Понимаю, что это может показаться несколько мелочным… Ах… Конечно, то, что я действительно уважаю и восхищаюсь вами, это правда. Однако мне бы хотелось, чтобы вас не было в поле зрения моей жены.

— ...

— Да, я ревную к вам как мужчина. Герцог Эскаланте - мой благодетель, и я не могу грубить его сыну, поэтому терпел до конца... Но чтобы вы продолжали присутствовать, куда бы мы ни пошли, это слишком...

— ...

Одним словом, тот, кто не понимает ситуацию - это ты. Наследный принц, гадая, что думает Карсель, поспешно добавил еще несколько слов:

— Я всегда благодарен вам за вашу искренность, когда сами так заняты, но не могу больше терпеть, как вы, своим выдающимся лицом, привлекаете внимание моей жены даже на борту корабля.

— ...

— Хотя я молчал, потому что думал, что будет лучше если в морской прогулке будет полностью отказано, но также подумал, что можно было бы избежать вашего присутствия. К счастью, моя жена, похоже, была очень разочарована грубостью с вашей стороны. Так что, если это не слишком задевает ваши чувства...

Наследный принц, закончив свою речь, не мог справиться со стыдом и нервно провел рукой по лицу.

— … Слов нет.

— Генерал Эскаланте.

— Ваше Высочество, почему вы говорите об этом только сейчас?

Матео едва смог отвести взгляд от собственной вины, и увидел, что Карсель Эскаланте, напротив, сияет незнакомой ранее радостью.

— На море нет места безопаснее, чем корабли Ортега. Я немедленно дам распоряжение разрешить выход в море.

— Но, генерал, разве это не сильно отличается от того, что вы говорили ранее?

— Ваше Высочество, я немедленно уеду в Мендозу, чтобы не мозолить ваши глаза.

— Нет, я просто хотел, чтобы вы не поднимались на корабль. Я не имел в виду, чтобы вы покинули Кальстеру...

Матео, кажется, был так смущен, что из его рта вырвалось та же вежливая манера, что и раньше. Карсель улыбнулся и покачал головой:

— Нет, нет. Как я смею нарушать порядок в военным порту? Я буду вести себя так, чтобы не раздражать вас.

— Если вы так говорите, то что же я… Если вас просто не будет на корабле...

— Ваше Высочество, оказывается, вы очень ревнивый муж.

— Я ни капельки не сомневаюсь в Жозефине!

— Я сообщу адмиралу, что наследный принц из ревности выгоняет меня из военного порта. С этим ничего не поделаешь.

— Генерал Эскаланте!

— Я сейчас же уеду отсюда.

Карсель, освободив руки из-за спины, отдал честь принцу и, резко повернувшись, направился к выходу из тренировочного лагеря. Он закричал: “Mi caballo!” (Моя лошадь!) Как только он закричал в воздух, как тиран, один из офицеров быстро подскочил с лошадью и передал ему поводья.

Оставшийся Матео смотрел на происходящее, словно увидел магию. Карсель Эскаланте исчез из тренировочного лагеря в одно мгновение. 

И менее чем через час после этого он исчез и из Кальстеры.