***

— Инес. А где младший герцог Балестена?

— Луциано только что ушёл обсуждать скучные вещи с графом Ихаром, — ответила Инес, потягивая из бокала, пока её взгляд скользил по сторонам, словно оценивая, как далеко они находятся от них.

 — Его забрали вместо отца, так что он не вернется ко мне какое-то время.

Леонардо Хельвес не скрывал своего удовлетворения и широко улыбнулся. Иными словами, он не пытался скрыть, что чувствует себя неловко с Луциано. Ему всего двадцать один. Луциано же уже исполнилось двадцать девять. Это не та разница, когда можно считать друг друга близкими.

Старший сын Хельвес изначально боялся ее больше. По крайней мере, до ее замужества он боялся ее больше чем Луциано. Хоть и старался не показывать это, но стоит ей оказаться рядом, как он замирал и его речь становилась обрывистой и неестественной. 

— Так трудно иметь дело с Луциано?

— Что тут трудного?

— Значит, он тебе просто не нравится.

— У меня нет на то причин.

— У людей обычно нет причины на это.

Говоря это, она взглянула на спину своего брата, который, хотя и походил на их отца и не производил особо приятного впечатления, вряд ли имел в себе что-то такое, что могло бы напугать детей. Затем она перевела взгляд на младшего герцога Хельвеса.

Ей показалось забавным, что тот, кому инстинктивно было неуютно рядом с Луциано, не чувствовал себя неуютно рядом с ней. В Кальстере она вела себя как подобает, но в Мендозе все немного по другому.

"Кажется, у Леонардо Хельвеса тоже довольно толстая кожа," — подумала она, когда младший герцог Хельвес, наклонив голову в её сторону, начал говорить с преувеличенным выражением:

— … У меня создаётся ощущение, что меня оценивают. Или, возможно, что оценка вот-вот будет вынесена?

— Ах.

— В детстве этого не было, но с возрастом я начинаю ощущать себя так, словно я стою перед вашим отцом. Поэтому не хочу давать повода.

— Почему? Думаешь, что я буду с нетерпением ждать малейшей ошибки, чтобы наброситься?

— Вряд ли. У вас нет такого энтузиазма. Хотя если что-то пойдет не так, вы можете и взглянуть на это как на помеху.

На самом деле энтузиазма смотреть на этого мальчишку и не было. Во всяком случае, едва ли. Это было еще более равнодушно. Пока Мигель не вернулся обратно в Эль Ледекию, он кружил вокруг Луциано, хотя иногда из уст Луциано прорывались неуважительные прозвища вроде «малыш Эскаланте». Хотя Мигель вовсе не маленький, но она все равно считала маленьким и милым.

А у Хельвес и этого нет. Его симпатичные светло-коричневые волосы завязаны, и его сдержанные глаза с неким дискомфортом светятся в медленно текущем мире дворян.

"Что, Луциано не справился с поведением? Или я слишком мягко к нему отнеслась?" — размышляла Инес, передавая пустой бокал в руки Леонардо, который сразу же передал его проходящему слуге. Затем, не говоря ни слова, протянул руку снова. Инес, схватив её, плавно и грациозно вступила в танец.

Когда партнёр не чувствует дискомфорта, можно использовать и умение, и уловки. Всего лишь несколько раз сели за карточный стол вместе, и вот насколько стали близки. "Так было и раньше." Инес на мгновение вспомнила короткие моменты из предыдущей жизни. Леонардо Хельвес был редким примером человека без изъянов, но его добродушная улыбка была не единственным его достоинством.

Инес грациозно закружилась в объятиях, которые нежно обвивали её талию. Легкая рука, придерживающая её за плечо, скользнула за спину в ритме музыки. Леонардо Хельвес наклонился к её уху, озорничая шёпотом:

— Кстати, говоря о страхах и дискомфорте, какая обычно бывает расплата за похищение единственной дочери Балестены?

— Мой отец, несмотря на всё, всё равно любит и гордится Карселем. 

— Видимо, только такой человек, как генерал Эскаланте, может выдержать пылкий характер герцога. И только герцог мог бы терпеть такого зятя.

— О, как ловко ты обошёлся с намёком на то, что моя семья надоедлива. Да, действительно, что тебе удалось вырваться из рук Балестены, можно считать удачей. Поздравляю.

Он тихо засмеялся и продолжил:

— Но, тем не менее, мне всё ещё жаль, что наш союз не состоялся.

— Тогда ты был маленьким, но ты говоришь так, будто это твёе личное поражение.

—  В колыбели у меня не было выбора. Вот это и огорчает.

— И у Карселя его не было. Я же захватила его, когда он был маленьким и милым.

— Генералу повезло.

Везучим на самом деле оказался Леонардо Хельвес. Ему повезло, что Карселя сейчас нет в Мендозе и он не видит эту сцену. Леонардо когда-то был тем человеком, о котором её отец всерьёз думал как о зяте, даже если тогда он был лишь младенцем в пелёнках.

Если отец говорил Карселю нечто о другом зяте, у Карселя оставалась некоторая обида на слово «другой зять».

— Разве ты только что не ждал, пока Луциано уйдет?

— Если бы я был везунчиком, как генерал Эскаланте, мне не пришлось бы ждать, пока уйдет ваш брат. Мы бы уже были гораздо ближе.

— Ах, вот как.

— Вот почему я завидую генералу и вам, Инес.

— Тогда перестань расстраивать герцогиню Хельвес и женись.

— Но нет никого подходящего.

— А может у тебя просто высокие стандарты?

— Тогда давайте подумаем об этом вместе. Как насчет сеньориты Оливарес?

На лёгкую шутку Инес рассмеялась.

— Уверена, кузина не будет против. Ведь ты внешне красив и довольно добр.

— Какая быстрая оценка.

— Но лучше помни, что в Балестене не только у нас с отцом такой характер. Леонеля Балестену воспитывала бабушка Оливарес.

— Тогда как насчёт сеньориты Кальсады?

— Какая из сестер?

— Конечно, старшая дочь, вышедшая из брачного возраста. Я люблю женщин постарше. Поэтому мне нравитесь вы, Инес.

Даже польстить успел. Инес покачала головой с улыбкой на лице.

— О, Дельфину Кальсаду нельзя.

— Есть какие-то проблемы с ней?

— Проблем нет. Если есть, то только во мне.

— Почему?

— Сеньорита Дельфина Кальсада уже занята мной.

— Это довольно нахальное заявление. Ваш муж всё ещё жив, а вы уже интересуетесь дамами?

— Возможно, в будущем она станет герцогиней Балестены. Так что присмотрись к другим сестрам.

— Это делает ее ещё более интереснее.

— Даже если это касается Луциано?

— Тогда пожалуй откажусь.

Леонардо широко улыбнулся и завершил танец, когда музыка закончилась. Его манеры были такими же непринужденными, как когда он приглашал ее на танец. Хотя впрочем, его взгляд не покидал место, где стоял Луциано.

— ... Если вы пойдете в ту сторону, не могли бы передать кое-что своему прекрасному мужу? Его такой взгляд вызывает у людей сомнение, что вскоре они получат перчаткой по лицу.

— … Вероятно, и не зря.

Инес, без стеснения выдернув руку из руки Леонардо, ускорила шаг. Когда взгляд, сосредоточенный на удаляющемся Леонардо, переключился на приближающуюся Инес, он сдержанно улыбнулся, хотя явно был не в духе.

Хотя его лицо было настолько красивым, что даже невыразительная улыбка выглядела привлекательно, он был недоволен. Обычно он так выглядел только перед родителями, тестем или адмиралом Норьега. Это был тот случай, когда он был вежлив, но все равно не скрывал, что ему некомфортно. Инес почти не видела его таким, потому что он всегда уважал ее. 

Видимо, он действительно раздражен. И все же радость была сильнее беспокойства по поводу того, что он увидел зрелище, которое ему не понравилось. “Можно ночью компенсировать” - подумала она, вспоминая, как они с Леонардо выглядели.

Она, конечно, задумалась, почему он оставил наследного принца в Кальстере, но сейчас...

— Карсель!

Её последние шаги были почти бегом. В обычное время её муж уже давно бы сократил расстояние, но сейчас он просто стоял, наблюдая за ней без эмоций.

Хотя её собственное поведение было поспешным, её это не беспокоило. Когда она смотрела на него и улыбалась, её улыбка была искренней, без всяких расчётов. Задумываться о том, как ей вести себя на глазах у публики, было уже бесполезно. Даже злой Карсель Эскаланте мог сделать ее счастливой. Его недовольное лицо все равно умудрялось ее радовать. Луциано когда-то указал ей, что она иногда могла бы учитывать настроение своего мужа, но это было выше её сил. Даже его сердитое выражение было для неё милым.

— … Чёрт возьми, Инес.

Когда она подошла к нему, он, терпеливо стоявший с руками за спиной, внезапно крепко её обнял. Его лицо уткнулось в её плечо, и он глубоко вдохнул, как будто жаждал только этого. Инес рассмеялась и обняла его за голову.

Холодный воздух снаружи всё ещё оставался на его теле и теперь лился в её объятия. Ветер, дувший против него, пыль от дороги, влажный воздух гор и лесов - всё это сочеталось с ароматом Рогорно, по которому она так тосковала.

Это было прекрасно.