Инес кивнула, словно говоря: “Похоже, это было бесполезное замечание”, и продолжила, потянувшись к руке Карселя:

— Этот парень тоже, как и ты, сильно сам себя мучает. Поэтому мне за него так тревожно.

— Я не похож на этого бесполезного маленького Эскаланте.

— Поэтому я беспокоюсь о нем больше, чем о тебе.

— Я исправлюсь. Я и сам бесполезен.

Инес с невольной усмешкой отпустила руку Карселя, а затем, положив руки на подлокотник и опершись на них, нарочито серьезно продолжила:

— А что, если он проведет свою первую службу в Лас-Сантьяго? Из-за какого-то тщеславия, духа приключений или желания себя наказать...

— Пусть едет. Не умрет.

— Говорят, что ламанчцы по своей природе предатели? Откуда ты знаешь, что это не будет опасно?

— Эти ребята полностью приручены. Служба там не отличается от прогулки на яхте. Поэтому все и стремятся туда.

— Ты не понимаешь. Ты сам используешь только тело, не задумываясь о будущем.

— …

Карсель на мгновение замолчал, вспомнив, как с ним однажды обошлись. Он не очень-то любил думать, и Мазо начал говорить чепуху, будто он заболел из-за того, что слишком много думал...

— Тем не менее, я сказала адмиралу Норьеге, что не хочу никаких поблажек для брата моего мужа...

— Ты только что сказала своими устами, что я должен оказать давление на Эль-Ледекию. И что-то привилегиях и исключениях.

— Это просто, чтобы у Мигеля было свободное время писать письмо. Неофициально. В любом случае, я сказала, что не жду никакого особого обращения. Если бы только Мигеля назначили в Кальстеру.

— … А адмирал что?

Это был нетерпеливый вопрос. Инес продолжила говорить так, будто не заметила или не хотела замечать это:

— Он пообещал, что это не будет сложно, и, конечно, согласился.

— …

— И как раз вовремя майор Лоренцо, который живет через два дома от нас, смог приобрести просторную резиденцию у подножия Рогорно. И я слышала, что полковник Салас скоро выйдет в отставку и уедет в родной город?

Карсель озадаченно посмотрел на жену, которая с непринужденностью местного сплетника делилась новостями из Кальстеры, о которых он не знал. Конечно, в ее взгляде был намек на что-то зловещее.

— Я попросила, чтобы Мигель мог переехать туда.

— …

— Жить рядом со своим братом. Прекрасно, да?

— …

— Разве не удивительно, как все удачно складывается?

Поскольку Инес объединила два дома в один, это означало дом сразу под ними.

***

「 Для Мигеля Эскаланте де Эспоса.

Мигель. Если ты там в Эль-Ледекии не умираешь как нищий на улице, хотя бы время от времени пиши матушке.

Инес упрекает меня, потому что матушке каждую ночь снятся кошмары из-за тебя.

Хоть в лепешку разбейся, но реши эту проблему.

Карсель Эскаланте де Эспоса. 」

— И это все?

— Все важное-то написано.

— Перепиши.

— Ах, Инес. Письма длиннее трех строк – это мучение. Строк будет больше пяти, включая получателя и отправителя... 

— …

Для Инес, у которой в личном сейфе лежало сотни написанных им же писем, ответ Карселя казался абсурдным. Но Карсель выглядел беззаботно и уверенно, будто он отправлял жене длинные и подробные письма в прошлой жизни, не в этой.

Если подумать более менее длинные письма он писал своей матери, а Хуану и своему брату писал всего несколько строк, сообщая, что жив и здоров.

Самым длинным письмом, которое Хуан получил от своего старшего сына, было: «Ситуация в Эль-Флоресе ужасная, но в отличие от этих глупцов и безумцев, я в порядке. Матушке передай что-то приятное о положении дел». Оно состояло из двух строк, и одна из них предназначалась заботе о матери.

Хотя Хуан не говорил, но он очень ценил это письмо своего старшего сына. Поскольку он слишком стеснялся, он старался хранить это в тайне.

— Тем не менее, его старший брат - герой Лас Сантьяго и всего прочего, поэтому ему, должно быть, приходится оправдывать ожидания военной академии. Насколько же это обременительно? И между тем, если придет письмо от тебя, все соберутся и начнут его читать.

— Ему не до этого. Он сам себя хорошо занимает. О чем ты беспокоишься?

— Именно это самоистязание и есть проблема. Ты стал плохим примером для своего брата... 

Карсель, неосознанно пробормотавший, что Луциано Балестена, похоже, тоже был плохим примером для своей сестры, тут же получил удар пером по тыльной стороне руки. “Мягкой сторой…” Как только он подумал, что должно бы Инес так сильно его любит, что ударила его мягкой частью ручки, она снова ударила его тяжелой передней частью.

Инес осознала свою ошибку и сразу же ее исправила. Однако, как только ударила его вот так, ей показалось, что вышло больнее, чем хотела, поэтому, вздрогнув, отбросила ручку и начала гладить руку Карселя, хотя тот и не почувствовал боли.

"Почему ты так переживаешь? Как и ожидалось, Инес Эскаланте слишком добра ко мне."

Смеясь от того, что её забота ему нравится, Инес слегка шлепнула его по плечу, напоминая собраться. В ответ Карсель просто кивнул головой:

— Да. В этом нет ничего плохого, но в остальном образование Луциано Балестены было превосходным. Потому что ты само совершенство.

— Мы росли как дикие травы. Мы из Перез и, да, у нас ужасный характер, но Луциано не сделал мне ничего плохого...

— Хорошо, хорошо. Твой брат не виновен. Так что прекрати меня бить, ладно? Руки же заболят...

Это было сказано, не для отвода темы. Это было совершенной правдой. Карсель больше всего волновался, когда Инес, нанося удары голыми руками, без предмета в руках, в первую очередь причиняет вред себе.

Даже если она била его, это лишь щекотало его, а ей самой было больно, так что страдала только она.

— Ты неправильно учил своего младшего брата, так что проявляй больше заботы.

— Даже отец не написал бы такое.

— Быстро.

「Мигель Эскаланте де Эспоса.

Не знаю, хорошо ли ты питаешься. Но ты умрешь от голода, если не будешь есть, чертовски истощая свое тело... 」

— Мат.

— Ой. Сам не заметил, как вырвалось.

— Выражайся более вежливо.

Она просила его переписать, хотя его мнению, он уже итак достаточно вежлив.

— Что такого красивого ты уже написал, что ленишься переписать заново?...

「 Матушка очень обеспокоена тем, что ты пропускаешь еду и доходишь до крайности. Молодость и сила - это временно, не зазнавайся. Помни, что чтобы что-то выплюнуть, нужно что-то и отдать. 」

— Выплюнуть?

— Чтобы ездить на лошади, нужно ее кормить. Это разумно, не так ли?

— А… Звучит как плевок, поэтому лучше напиши этими словами.

Последнее предложение вычеркнули.

「  Если хочешь ездить на лошади, ты должен ее кормить. Ты не кормишь лошадь и просто хочешь, чтобы она продолжала бежать. Нигде в мире нет такого глупого хозяина, как ты. Если хочешь использовать свое тело, ты должен кормить его...  」

— Твой брат, что, осел?

— Ах.

(Прим.пер. Ахаххахахахах)

「 Чтобы человек мог использовать свое тело, он должен сочетать еду и достаточный сон. Иначе он помрет. Надеюсь, ты никогда не забудешь эту простую истину.  」

Он грандиозно заявил, что если человек не будет есть и спать - то умрет. Инес досадливо цокнула языком и выдохнула.

「 И если тебе стыдно, что твои отец и мать смотрят на тебя, как на десятилетнего ребенка, а твоя невестка обнимает тебя, как раненого птенца, хотя ты такой взрослый, то постарайся хоть немного себя сдерживать. Если другие делают пятьдесят, не старайся делать больше чем шестьдесят, или семьдесят. Нет ничего более позорного, чем пытаться выделиться и перегрузить себя, а потом опозориться и свалиться ничком. 」

— Ты же сам делаешь сто, когда другие делают пятьдесять.

— Я делаю столько, сколько могу, Инес. Я бы никогда не вел себя столь глупо и безрассудно, как этот парень.

— Ах, так поэтому ты позволил услышать о твоей смерти своей жене, которая была беременна твоими двумя детьми.

— …

— Если бы не был осторожен, то уже давно был бы в подвале.

「… И еще. Почему так сложно написать несколько писем в Мендозу. Не веди себя так, будто ты один страдаешь в Эль-Ледекии. Слабак. Делай, что хочешь. Если не хочешь жениться на той проклятой падчерице тети, напиши письмо матушке прямо сейчас. И Инес тоже. И отцу. Мне не надо.

Мне можешь не отвечать до конца своей жизни.

Карсель Эскаланте де Эспоса. 」

— Разозлился без причины, теперь вымещаешь гнев на брате.

Инес взяла перо и маленькими буквами написала перед именем Карселя:

「 Муж, всегда любящей и заботящейся о тебе Инес, Карсель Эскаланте де Эспоса 」

 — Длинно. Слишком длинно и муторно…

—  Раз ты лишил его любви, то хотя бы так.

— А ты слишком сильно любишь Мигеля.

— …

— Хорошо. Этого будет достаточно, чтобы Мигель удивился.

Словно не ожидая больших результатов, Инес аккуратно сложила бумагу. Взгляд Карселя привычно скользнул к её искривлённому пальцу, а затем переместился к лицу жены, светившегося от счастья. Она выглядит гордой при мысли, что Мигелю это понравится.

Карсель сдавшись, невольно рассмеялся:

— … Ты действительно счастлива из-за такого пустяка, даже не будучи его сестрой?

— Всё, что твое, — моё, так что и твой брат тоже мой. Мы же с ним семья.

Он с трудом сдержался, чтобы не сжать руку жены крепче. Если сделает это, её внимание снова переключится на то, что она пытается скрыть.

— Давай отправим это жалкое короткое письмо вместе. Пусть будет два твоих письма.

— Хорошо.

— Тогда это защитит репутацию Мигеля. Карсель Эскаланте проявляет интерес и следит за ребенком в Эль-Ледекие, поэтому инструкторы и другие кадеты...

— Мне все равно.

Вместо её руки он обнял Инес всю. Она, не понимая, что происходит, сначала растерянно смотрела на него, а затем, выпутавшись из его объятий, радостно побежала показать свое достижение Изабелле. Наверняка вскоре вспомнит, что Изабеллы тут нет, и вернется обратно. После родов она иногда становилось забывчивой на такие мелочи.

Он знал, но не стал ей говорить.

「 Инес устроила тебе тюрьму, кхм, резиденцию в Кальстере после твоего назначения на службу. Разбирайся сам. 」

Инес, сказавшая: “Твой брат - мой брат”, была великолепна, но он не собирался допускать появление бельма на своем глазу.

Похоже, их представление о любви к братьям отличается... Он быстро запечатал короткое письмо и положил его в карман.