***

В утро отъезда Ольга попросила Изабеллу проверить письмо, написанное дочери. Из тщательно обдуманных тридцати строк Изабелла подправила ровно пятнадцать, и Ольга, ничуть не обидевшись, переписала всё по её замечаниям.

После этого Изабелла щедро похвалила её, из-за чего Ольга, словно юная сестрёнка, покраснела от смущения: Изабелла хвалила её так оживлённо и заботливо.

Тем временем Леонель учил Рикардо и Ивану играть с собакой. Большая белая собака Васкес, приехавшая с близнецами из усадьбы в Рогорно, всегда оберегала своих маленьких хозяев, но те никогда по-настоящему не чувствовали себя его хозяевами.

Слуги заботливо выгуливали собаку утром и вечером, но, даже если ее отпускали свободно бегать по замку, она всё равно предпочитала лежать неподалёку от детей, наблюдая за их играми.

С Карселем и Инес Васкес вел себя совсем иначе, но, рядом с малышами, всегда был спокойным и терпеливым, только вилял хвостом, когда они его гладили или даже слегка дёргали. Трудно было поверить, что когда-то он бродил по холмам Рогорно как настоящая дикая собака. Хотя Хуан полгода относился к нему с опаской, в конце концов он выдержал его строгий надзор.

"Теперь вы сами можете ходить и бегать на своих ногах, так что учитесь быть хозяевами," — сказал Леонель, показывая, как правильно бросать деревянный диск. И Хуан был рядом, но не столько играл, сколько внимательно наблюдал за процессом, ведь он всегда переживал за безопасность близнецов.

Более того, именно Хуан собственноручно выточил эти диски, так как знал, что Рикардо особенно привязался к белой собаке из Рогорно.

Когда Рикардо, словно в отца, далеко бросил диск, дедушки осыпали его похвалами. Ивана, видя это, нахмурилась и тоже решила попробовать бросить диск, добавив к этому воодушевляющий крик. Но из-за нехватки силы её диск пролетел совсем недалеко и быстро упал. Несмотря на повторные попытки, результат оставался прежним.

Леонель и Хуан щедро хвалили её за старание, но Ивана уже заметила разницу между словами и видимыми результатами. 

Так что, даже когда оба дедушки повторяли, что "наша принцесса и за старание молодец", она словно не слышала, упрямо повторяя броски снова и снова.

— Пожалуй, если её никто не остановит, она будет так до вечера, — хмыкнул Хуан.

Маленький комочек упрямства. Леонель, глядя на круглую головку, которая так напоминала ему кое-кого, с улыбкой сгреб Ивану в крепкие объятия. Внучка, увлечённая игрой, пыталась вырваться, не обращая на него внимания.

— Ты просто копия своей матери, но уже разговариваешь гораздо красивее, — сказал Леонель, придерживая её. — Возможно, ты даже лучше, чем она, или это потому, что Изабелла тебя учила?

Всё это время Ивана, высвободив одну руку, пыталась снова схватить диск, который Васкес с радостью принёс обратно.

— Леонель, отпусти ребёнка, а то задохнётся.

— Абуэло приедет в Эспосу снова только тогда, когда ты научишься бросать диск так же далеко, как Рикардо. Договорились?

— Леонель, не бросайся такими словами, — укорила его Изабелла. — Иначе наша дорогая внучка будет целыми днями гонять диски для собаки и пропускать еду. И как ты думаешь, Рикардо будет сидеть спокойно, пока она тренируется?

Как раз в тот момент, когда Изабелла выводила Ольгу, закончившую приготовления, к выходу, она услышала слова Леонеля и нахмурилась. Ольга вздохнула и сказала:

— Карета ждёт только нас, чтобы отправиться в путь, а ты все еще играешь? — сказала она, словно её муж был каким-то легкомысленным молодым господином.

Но Леонель, увлечённо целуя мягкую макушку внучки, даже не обратил на их слова внимания. Рикардо, проходивший мимо, был тут же затянут в объятия деда, а затем Леонель, как ни в чём не бывало, поднялся на ноги и ответил:

— Девочке с раннего возраста не стоит привыкать уступать мальчику. Иначе как она потом сможет управляться с собственным мужем? Она же дочь Балестены и Эскаланте.

— В этом он не ошибается, — кивнул Хуан.

Ведь воспитанная в духе боевого рода Балестена Инес смогла подчинить себе его сына. Но Хуан не возражал: в конце концов, Инес была и его законной дочерью. Карсель же, как думал Хуан, всю жизнь будет в неоплатном долгу за то, что его супруга, будучи беременной двойней, узнала о его смерти с клочка бумаги.

Тем более, если человек не в силах уступить собственной жене, как он вообще сможет управлять Эспосой? К тому же Ивана, обожаемая внучка, была первой за много лет девочкой в роду Эскаланте. От одной мысли, что её когда-нибудь отдадут за пределы Эскаланте или Балестены, начинало трясти. Невозможно было даже представить, что её, так лелеемую и оберегаемую, сможет подавить какой-то парень.

— Даже без наставлений дедушек она проживёт так, что не узнает ни недостатка, ни унижения. Эта девочка отлично справится со всем, что ей предстоит, — мягко сказала Изабелла, погладив Ивану по голове и незаметно забрав у неё диск. 

Тем временем Рикардо уже побежал к Ольге, горделиво рассказывая ей на ломаном языке, какие похвалы услышал от дедушек. Карета ждала уже давно, но никто, похоже, не торопился уезжать.

И было понятно, почему. Ведь никто из них не хотел расставаться. Даже пугала мысль, что Карсель и Инес вернутся и увезут детей за море, в тот край, хотя и очень соскучились по ним.

Изабелла с улыбкой наблюдала, как Ольга присела перед Рикардо, смотрела ему в глаза и кивала, слушая его с вниманием, как вдруг заметила, что Леонель о чём-то тихо беседует с Хуаном. 

Хуан слушал серьёзно, с лёгкой неохотой. Эти двое — упрямые и гордые мужчины, которые знали друг друга с ранних лет, учились вместе при дворе, но так никогда и не назвали друг друга друзьями. Кто бы мог подумать, что их дружба всё-таки так сложится? Свекровь Изабеллы рассказывала, что когда-то пыталась сблизить их, но тщетно — не сложилось, слишком уж они были разные.

Васкес, со своим пушистым хвостом, похожим на хвост лисы, кружил вокруг двух мужчин. Хуан, который поначалу презрительно называл Васкеса уродливым бездомным псом, теперь привычно гладил его по голове. 

Наклонившись, Леонель в последний раз крепко погладил собаку по спине, словно прощаясь, и направился к Ольге.

— О чём вы так увлечённо говорили с Хуаном?

— Ни о чём важном, — ответил Леонель, улыбнувшись и кинув ей многозначительный взгляд. Этот взгляд она точно где-то видела раньше... 

Однако у Изабеллы не было времени размышлять над многозначительным взглядом Леонеля. Дети, поняв, что Леонель и Ольга действительно уезжают, в отчаянии бросились к карете и разрыдались. Ольга горько переживала, а Леонель только расплылся в довольной улыбке, не переставая твердить: «Уж не настолько ли я вам дорог?» — и другие несерьёзные, не совсем взрослые слова, которые, казалось, могли длиться вечно. Хуан не выдержал и захлопнул дверцу кареты прямо перед носом Леонеля. Кучер, уловив подходящий момент, тоже поспешно двинулся в путь.

— Кто знает, может, в дороге он ещё больше Ольги будет тосковать. Ведь Леонель очень чувствителен, когда дело касается семьи, — заметила Изабелла.

— Может быть, — равнодушно ответил Хуан, провожая взглядом исчезающую карету рода Балестена, будто не он сам её только что гнал. 

Наконец, мягко улыбнувшись, он поднял на руки двух вцепившихся в его ноги близнецов, хотя Изабелла попыталась забрать Ивану. 

Но Хуан не желал уступать. Хоть он и был сыном Кальдерона, по слабому телосложению этого не скажешь. А близнецы, как и полагается наследникам Эскаланте, росли крепкими и здоровыми, с каждым днём становясь всё сильнее. Когда они уже могли ходить, бегать и становились такими сильными, что если оба начинали вертеться, держать их становилось непросто. 

Каждый раз, когда он чувствовал, что становится тяжелее удерживать детей, Хуан понимал, как они быстро растут. Или же напоминал себе о том, что сам становится слабее.

Любое событие в жизни всегда приносит и радость, и грусть. Сжав близнецов покрепче, будто его плечи были самым надёжным местом на свете, он твёрдо держал их в своих руках. Пусть все вокруг больше беспокоятся за него, чем за детей, но он ещё не был готов их отпустить.

— Отдай мне хотя бы Ивану, — вновь попросила Изабелла.

— Ещё немного, Белла, — с улыбкой на лице, похожей на ту, что носил его сын, Хуан потерся носом о тёмные волосы Рикардо, взглянув в его покрасневшее от слёз лицо.

— Пойдёмте в галерею, чтобы повидаться с мамой и папой? — предложил он?

— Да! — глаза Рикардо засверкали с такой надеждой, с какой когда-то сам Карсель смотрел на него снизу вверх.

Ему было нужно чуть больше времени. Пока семья верит в него, он может оставаться опорой, хоть немного дольше.

(П.П. Я вспомнила своего папу, который за раз всегда пытается поднять как можно больше внуков. А их у него уже 6. Мы тоже всегда стараемся забрать у него детей, либо остановить их, но он не отдает. Видимо, по такой же причине. Домой захотелось🥹)