Как только слова сорвались с её губ, дверь отворилась. Цзянь Си уже собиралась обернуться, чтобы забрать одежду, как перед ней мелькнула чёрная тень — Нань Цзинчэнь на шаг опередил её, преградив путь. Его высокая фигура, ростом более ста восьмидесяти сантиметров, полностью скрыла её собой. Цзянь Си не на шутку озадачилась таким поступком: задрав голову, она с недоумением воззрилась на него... Нань Цзинчэнь смотрел прямо перед собой, плотно сжав губы. У этой девчонки не было ни капли женской скромности или манер: сейчас под верхним халатом на ней ничего не было, к тому же она стояла босоногой прямо на полу. Она совершенно не задумывалась о том, что будет, если кто-то другой увидит её в таком виде...

Вошедший Юй Ле мельком взглянул на застывшую у окна чёрную фигуру и тут же отвёл глаза. Он положил одежду на кровать и поспешно вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Лишь когда послышался звук закрывшейся двери, Нань Цзинчэнь шевельнулся и вернулся за обеденный стол. Цзянь Си пребывала в полном замешательстве, не понимая, что это вообще было, но зацикливаться не стала. Она подошла к кровати, задернула полог и принялась переодеваться. Прячась за занавесками, она попутно спросила:

— Мы же не собираемся провести на лошадях всю ночь напролет?

Нань Цзинчэнь бросил взгляд на расплывчатый силуэт, просвечивающий сквозь ткань полога, и тут же отвернулся, негромко ответив:

— Около трёх часов ночи мы доберёмся до городка Чжоу. Там найдём постоялый двор, немного отдохнём и выдвинемся на рассвете.

Будь он один, ночной переход не составил бы для него труда, но она только научилась держаться в седле — её тело вряд ли выдержит такую нагрузку. Как только Цзянь Си надела белье из белого шелка, она кожей почувствовала колоссальную разницу — мягкая и гладкая ткань была небом и землей по сравнению с грубой мешковиной. Натягивая верхний халат, она продолжала расспросы:

— А ты уже продумал план действий и меры предосторожности, когда мы доберемся до хребта Яньван?

— В десяти ли от хребта есть постоялый двор под названием «Сихай». Мои люди уже везут туда божественного лекаря Бо Чжуна. Мы встретимся там. Ты останешься ждать в «Сихае» вместе с лекарем, а я возглавлю отряд и войду в горы.

Нань Цзинчэнь говорил об этом совершенно буднично, но Цзянь Си замерла на полуслове. Она откинула полог и выскочила из кровати босиком, с тревогой воскликнув:

— Ты пойдешь в Яньван? Ты же сам описывал это место как смертельно опасный ад на земле, где выживает один из десяти! Если с тобой что-то случится, ты хоть думал о последствиях?

Взгляд Нань Цзинчэня смягчился. Глядя на стоящую перед ним растрепанную Цзянь Си, он слегка усмехнулся. Поднявшись, он склонился к ней и принялся неспешно поправлять её одежду, небрежно бросив:

— Не волнуйся, я все предусмотрел. Если я не смогу выйти из Яньвана, я прикажу людям в «Сихае» убить тебя. Я ни за что не оставлю тебя одну в этом мире.

— Ах ты ж дебил конченый! — Цзянь Си инстинктивно разразилась ругательствами. От недавнего умиления и тепла в сердце не осталось и следа: этот гад решил прихватить её с собой в могилу!

Нань Цзинчэнь не совсем понял смысл её ругани, но догадался, что слова не из приятных. Тем не менее, он не принял их близко к сердцу и продолжил как ни в чем не бывало расправлять складки на её вороте. Его низкий голос плавно зазвучал над её ухом:

— Тебе следовало бы плакать от благодарности. В стране Цзяньжун сейчас смута, им не до нас. По всем правилам, мне стоило бы воспользоваться моментом, когда Цяньшэн посягнул на величие нашей Хэнъюань, и нанести сокрушительный удар. Имея на руках принца Хэ — Цзоцю Шичуаня, который пользуется огромным авторитетом, я мог бы использовать его как оружие. Он не желает разорения своей родины, но и Цяньшэн его не принимает, так что он определенно помог бы мне склонить генералов к миру и поднять народ. Я бы захватил Цяньшэн в кратчайшие сроки. Тогда Хэнъюань стала бы величайшей державой, а Дамо и Цзяньжун оставалось бы только склонить головы или быть поглощенными. И вот теперь ради тебя я отбросил этот план, а ты, неблагодарная, еще и смеешь меня оскорблять. Твою совесть что, собаки съели?

Цзянь Си слегка замерла, и на душе у нее внезапно стало неспокойно. Перед ней стоял Нань Цзинчэнь — великий регент Хэнъюань, человек, готовый всколыхнуть все государственные устои, король, повелевающий кровью. Сейчас из-за её отравления все его планы пошли прахом, но это вовсе не означало, что его амбиции угасли. Цзянь Си внезапно потянулась вперед и обняла Нань Цзинчэня, тихо спросив:

— Ты как-то сказал, что тебе плевать, выживет Хэнъюань или нет. Почему же тогда ты, будучи регентом, развязываешь войны и хочешь объединить все четыре страны? Неужели нынешнего положения тебе недостаточно и ты жаждешь обладать всем миром?

Как только она договорила, сверху раздался его прохладный магнетический голос:

— Мне и впрямь нет дела до Хэнъюань, и я действительно намерен объединить четыре государства. Но делаю я это не ради собственного тщеславия или амбиций.

Цзянь Си не совсем понимала его. В двадцать первом веке она прожила семнадцать лет в мире и спокойствии. И хотя она никогда не видела войны и кровопролития воочию, по книгам и фильмам она знала, насколько это ужасно. Возможно, прямо сейчас под землей, по которой она ступает, погребены тысячи жертв политических интриг и борьбы за власть. Она была сторонницей мира, но не могла решать, каким путем пойдет история этой эпохи.

Внезапно Нань Цзинчэнь издал короткий смешок:

— Вот поэтому я и говорю, что мне не по душе твоя доброта. Наверняка сейчас ты до глубины души презираешь мою жестокость и кровожадность.

Прижавшись к нему, Цзянь Си слегка покачала головой и прошептала:

— Нет. Смена каждой династии требует крови для доказательства и памяти. Нынешние жертвы — лишь цена будущего мира.

Она понимала. Она понимала всё. Даже находясь в ином времени и пространстве, она осознавала, что порой война — это не просто бессмысленное убийство. Точно так же, как без объединения земель династией Цинь, в её мире никогда не наступили бы покой и безмятежность.

....

п\п пххххх.))) эти прекрасные мысли про войну ровно до тех пор пока дрон не разорвет твоих соседей или родственников на куски))