Леонард, сидевший с Адамом на последних рядах, выпучил глаза под маской.

– Целых три артефакта… Как часто на территории Ландо проводят такие аукционы? Куда мы только смотрим? – как одному из членов Совета, такая информация была поводом для серьёзного беспокойства.

Казалось, вопрос был риторическим, но то, как Леонард смотрел на своего дворецкого, давало тому понять, что он действительно ждёт от него ответа.

– Позвольте воздержаться от ответа.

– Эй, убери с лица эту гримасу и постарайся хотя бы сделать вид, что ты не осуждаешь всё вокруг.

– Я стараюсь изо всех сил.

– Тц. Тоже мне.

В то время, пока Леонард говорил с дворецким, ведущий продолжал заниматься своим делом.

– Думаете, это самое удивительное, что вы за сегодня услышали? Хо-хо. Неужели считаете, что магические предметы и есть главный лот? И уже не будет ничего лучше магических предметов? Если это так, то вы ошибаетесь! Главное событие сегодняшнего дня отнюдь не это, а кое-что совсем другое...

Спорные разговоры в зале усилились. Где-то в центральном ряду зала некая девушка в накидке была весьма заинтересована услышанным.

"Он хорош. Закинул наживку в виде чего-то более стоящего, но… бывалые покупатели уже давно знают, что ценнее магических предметов ничего не может быть. Новички с большими деньгами будут держать средства до последнего и упустят возможность завладеть ими, не создавая при этом конкуренцию опытным. Аукцион потеряет часть прибыли, но заручится авторитетом более влиятельных людей и сподвигнет других, более богатых толстосумов, приходить именно к ним. Это ценнее любых денег. Но если это не пустые слова..." – она заправила каштановые волосы за ухо под накидкой и стала слушать чуть внимательнее.

Тем временем аукционист Зилли всё старательнее и грациознее накалял обстановку, периодически поправляя пенсне.

– Уважаемые гости, будьте внимательны! И пока очередь главного лота не подошла, мы объявляем первый магический предмет – лозу, добытую в холодных землях Даиси.

Он поднял руку, и двое молодых мужчин принесли на сцену стойку высотой до бедра, накрытую красной тканью.

Пальцы Зилли коснулись накидки, и он начал наблюдать за реакцией людей, всё так же выдерживая саспенс. Когда нужный момент настал, он артистичным, изящным движением сорвал её и одновременно с этим произнёс:

– Голубой нефрит!

Перед зрителями предстала активно сияющая голубая лоза, намотанная на деревянный стержень. Вместо листьев у лозы были маленькие полуплоские сосуды в форме кристаллов, внутри которых циркулировала энергия, похожая на светло-голубую снежную бурю.

Как часто бывает, после восторженных возгласов аудитория навострила уши и создала небольшой карман тишины. Аукционист понял, что его внимательно слушают, поэтому снова начал бодро вещать.

– Это чудо природы наделено способностью считывать намерения и воспроизводить их форму в реальность с помощью накопленной маны льда. Для наглядности позвольте продемонстрировать.

Зилли сорвал один отросток лозы, размером с большой палец, и, сжав ладонь, тихо лопнул его.

Из центра кулака взрывной волной высвободилась кристаллизованная голубая энергия. Помещение тут же накрыло густой ледяной волной маны, одарив всю поверхность от сцены до стены в конце зала льдом.

Участники аукциона, которые умели манипулировать маной, коих было больше половины, даже не вставая с места, сумели сами защитить себя от надвигающейся волны барьером маны. Однако были и те, за которых заступились их спутники.

Когда холодная волна унялась, грациозный Зилли тут же задал вопрос, не дав нарости возмущению.

– Прошу, оцените мой шедевр. Не правда ли, я способный? Хо-хо-хо, – он указывал взглядом на ледяную фигуру, вдруг возникшую на сцене.

Зилли продолжал:

– Точная копия моей персоны! Хо-хо. Нет, ну вы только посмотрите, как изящно вышло. Но думаю, вам всем интересно совершенно другое… Что это был за взрыв, что покрыл тут всё вокруг льдом? А я отвечу! Это неиспользованное количество маны, которое находилось внутри стебля, – аукционист активно жестикулировал руками, не останавливая представление.

– Да, кто-то скажет, что это неудобно, однако если правильно её рассчитывать, – голос мужчины стал жёстче, – то этот предмет становится грозным оружием и прекрасной защитой, даже если вы не обладаете никакой магией.

Зилли сделал небольшую паузу, и в это время прозвучал возмущённый прокуренный голос из зала.

– Что это нахрен за лажа? – возмутился огромный мужчина в первом ряду с рыжей лохматой причёской и бородой.

Аукционисту пришлось остановиться. Он продолжительно моргнул, незаметно меняя приветливый взгляд на раздражительный, ведь подобные казусы за его долгую работу ему порядком надоели.

– Хочешь сказать, я проделал такой путь ради этого мусора?! – он прокашлялся и добавил: – Слушай меня внимательно, хлюпик, живо вынеси остальное, пока я окончательно не вышел из себя. Я не собираюсь торчать тут всю грёбаную ночь, чтобы ты показывал мне всякую херню.

Никто не стал перечить крупному мужчине, который сидел вальяжно, без какой-либо охраны и даже маски, держа зажжённые две сигарилы по разным сторонам рта. Конспирация для него не была важна, многие из подполья знали, кто он и чем промышляет, и что в крайнем случае сможет откупиться или убрать ненужных свидетелей его преступной жизни. К тому же фактурная и характерная внешность не позволила мужчине скрыться под маской. Это тот человек, которого всегда можно узнать даже со спины.

"Юстас Хан..."

Девушка в накидке узнала дерзкого мужчину и тут же почувствовала, что сейчас могут возникнуть серьёзные проблемы. Она проговорила в голове всё, что знала о нём.

"Влиятельный человек преступного мира. Четвёртый уровень маны. Неудивительно, что все молчат – боятся. Конечно, любых несогласных находят и убирают раньше, чем те заговорят. За это его ценят – неуловимый, полезный, добывает всё: вещи, людей. Мерзкий тип."

Девушка перебирала в голове информацию об этом человеке и незаметно наблюдала за ним, будто хотела поймать.

Тем временем Зилли понимал, что Юстас тесно связан с теневыми главами, и решил сгладить углы, неохотно согласившись.

Убрав левую руку за спину в район поясницы, он поправил монокль и ответил:

– Что ж, думаю, мы можем сделать одно исключение и слегка ускорить процесс.

"Сорванец..."

В глазах Зилли промелькнуло неприкрытое презрение. Для него Юстас был всего лишь зарвавшимся щенком, даже не понимавшим, в какое чудовищное кощунство втянуло его покровительство. Тем не менее Зилли оставался профессионалом, и устраивать словесные пререкания было ниже его достоинства.

Зилли сдержался и скомандовал:

– Прошу, вынести остальное.

На сцену притащили два постамента, накрытых красной тканью.

– Дорогие гости, прежде чем мы объявим начальную цену за голубой нефрит, по просьбе... этого человека, позвольте мне немного рассказать о другом лоте.

Зилли специально не стал использовать подчёркивающие уважение слова, когда обращал внимание зала на Юстаса. Юстас цыкнул и сделал вид, будто ему плевать.

– Второй предмет – всё с тех же земель Даиси: колба с жидкой ледяной маной.

Как только ткань была сорвана, комната наполнилась ярким голубым свечением, сопровождающимся волной возгласов.

– Воо-а!

– Происхождение артефакта покрыто тайной, но важно ли сейчас это? Отнюдь! Ведь её свойства...

Зал с замиранием ждал объяснений.

– Постоянное охлаждение души!

Всё разом стихло. Звенящая тишина наполнила место, похожее на амфитеатр, были слышны лишь лёгкие поскрипывания стульев и шуршание одежды.

Юстас Хан улыбнулся. Его грозное лицо начало выражать нечто наподобие принятия. Но люди, не обладающие магией, совершенно не понимали ценности и восторга, в отличие от их спутников.

– Ха! Вот это – хорошая вещица! – нарушил он тишину. – Одобряю, одобряю! Теперь следующую! Пошевеливайтесь, доходяги!

Однако напряжение, в отличие от тишины, никуда не делось. Знающие о важности охлаждения души активно прокручивали в голове план на случай, если у них не хватит денег купить эту воду. И планы эти были не самыми добросовестными. От сиюминутного кровопролития многих останавливало только наличие охраны и сильных оппонентов.

Тем временем Юстас и не скрывал своих намерений — от него всегда веяла конфликтная энергия, поэтому в данной атмосфере он чувствовал себя привычно. Зилли очень не понравилась такая дерзость и наглость Юстаса, и он полностью изменился в лице, которое теперь выражало только злость.

– Мистер Хан, вы тут не единственный гость, – проговорил он чётко и поучительно. – Будьте снисходительны и позвольте вести наше мероприятие по собственным правилам. Мы и так уже пошли на уступки. В противном случае, если вы не прекратите, то просто-напросто можете… умереть.

Столь открытая угроза привела и так неуравновешенного бандита в ярость. Он подскочил с места и магией расколол под ногами пол, разворотив несколько рядов вокруг себя. Импульс плотной маны, похожей на огонь, высвободил давящую ауру, что создало лёгкую тряску здания.

– Угрожать вздумал?! Мне?! Жалкий доходяга, кха!

Давление в воздухе усилилось – здание затряслось сильнее, а некоторые солнечные кристаллы лопнули.

Зилли едва ли страшился.

"Вот идиот! Как же это не вовремя!"

Тем временем где-то в зале девушка в накидке взволновалась и схватилась за рукоятку меча.

Зилли погладил воротник, словно подавая знак цифрой три. С пронзительным свистом с конца зала пронёсся разрезающий поток ветра, взявшийся из ниоткуда. Вся одежда взметнулась, головные уборы и маски гостей почти слетели. На сцене в то же время появился тот самый многоглазый сопровождающий. Молодой мужчина безэмоционально держал пульсирующее сердце над своим указательным пальцем, окружив его светло-зелёным вихрем.

– Ах!

Некоторые участники ахнули, схватились за мечи и активировали защитную магию. Спутники огородили нанимателей. Тряска здания прекратилась.

– Ч-что это… за… херня?

Юстас судорожно рванулся к груди, но рука провалилась в пустоту – тело дёрнулось, зрение помутнело, и он рухнул, не успев даже вдохнуть.

Тухуд.

Увиденное повергло гостей в шок. Даже наличие могущественных покровителей не могло спасти от смерти. Сам Юстас Хан был убит – и убит с такой лёгкостью, будто это в порядке вещей. Ситуация заставила присутствующих ужаснуться и переосмыслить значение эгиды в своих жизнях. Такое зрелище ощущалось как удар по общему сознанию. Те, кто ещё минуту назад рычал и скалил клыки, вдруг потупили взгляды, будто стадо овец, случайно забредшее в волчье логово. Их желание добыть артефакты каким-нибудь неприемлемым способом мгновенно улетучилось.

Леонард дёрнулся с места, но усидел.

– Не так я себе представлял это место… – прошептал он.

Первое посещение Чёрного аукциона навсегда въелось в его память. Он и раньше догадывался, какими тёмными делами пахнет на Чёрных аукционах, но теперь понимал с ледяной ясностью – дворецкий пытался предупредить его не просто так. Адам же многозначительно промолчал, не став на этот раз язвить, хоть и чувствовал правоту.

Тем временем однорукого похитителя, наблюдающего из-за кулис, убийство Юстаса также не оставило равнодушным.

"Нет-нет-нет! Вот же скоты! Нет! Кто нам теперь заплатит мешок платины за этих мелких выродков?! Я ведь больше всех рассчитывал на него!" – работорговец чуть ли не рвал волосы на голове, сокрушаясь, что его потенциальный покупатель был только что убит.

Девушка в накидке тоже не была довольна убийством влиятельного преступника, но уже по другой причине.

"Справедливый Ландо… эти придурки… Они действительно только что убили Юстаса Хана на глазах у всех? Какое же дерьмо начнётся, когда об этом узнают! Он тот ещё кусок дерьма, и, с одной стороны, хорошо, что его прикончили, но… Когда начнут расследование, пострадают невинные люди. Жертв среди гражданских будет не счесть. Мне нужно это предотвратить. Думай, Элиза, что ты можешь сейчас сделать? Думай!"

В зале всё ещё никто не смел нарушать тишину. Народ ждал, пока заговорит аукционист, ведь его образ тоже изменился. Энергичный и виртуозный ведущий превратился в закон этого места, в того, кто, в случае беспардонного вмешательства, сможет ликвидировать нарушителей по одному лишь желанию.

– Дорогие гости, прошу прощения за заминку, давайте продолжим.

Зилли оправдывался, но все понимали, что это лишь рабочая сторона его образа.

Он взглянул на многоглазого охранника, и тот, прочитав его взгляд, “вернул” сердце на место Юстасу магией ветра.

– Итак! – начал Зилли. – Вернёмся к голубому нефриту. Начальная цена – пять платиновых монет, – голос его стал прежним.

Переглядываться было бы слишком грубо, поэтому гости пытались читать настроение по внутренним ощущениям.

"Продолжим с трупом в зале?"

Примерно такими были первые мысли гостей, но они были слишком циничными, чтобы заострять на этом внимание. Выгода – вот что было важно.

– О-одна алмазная монета! – дрожащим голосом кто-то из зала решился начать предложения, подняв карточку.

– Господин в белом под номером восемнадцать предложил алмазную монету! Кто даст больше?

Поняв, что аукцион продолжался, мерзкие личности подхватывали возможность и с прежней прытью выкрикивали предложения.

– Три! Три алмазных монеты!

– Пять алмазных!

– Шесть алмазных и семь платиновых!

Девушка в накидке цыкнула.

"Вы только посмотрите: денежные мешки без способностей так и рвутся заполучить недосягаемую для них частицу силы, несмотря на лежащее рядом мёртвое тело. Жалкое зрелище."

Элиза скрестила руки на груди. Она была вне себя от того, что богатые слабаки, не умеющие манипулировать маной, пытаются заполучить силу только с помощью магических предметов. Где-то в глубине души она всё же понимала людей, которые жаждут обладать мощью магии, потому что сама не сильно отличалась. Только желание силы у них было совсем разным, и она, в отличие от собравшегося сброда, готова была приложить усилия.

В это время дворецкому Леонарда, Адаму, хотелось узнать, почему тот бездействует, когда другие делают ставки.

– Мистер Красный, – обратился он к виконту.

Леонарда смутило кодовое обращение к его персоне и не стал делать того же, ответив как простолюдин.

– Чего тебе?

– Вы купили только материалы для исследования, но не предложили ставку за голубой нефрит. Почему?

– Голубой нефрит, да? Пригодился бы, не будь у меня артефакта получше. А вот за голубую воду я буду бороться. Это определённо удивительная вещь.

Адам посмотрел на своего господина с некоторым признанием и улыбнулся.

– Восемь! Я даю восемь алмазных монет!

– Большая сумма! Кто-то сможет дать больше? Восемь алмазных монет раз! Два! И… три! Голубой нефрит уходит господину под номером девяносто четыре! Лот получите в конце аукциона, а пока он побудет на сцене.

Мужчина улыбнулся, взмахнув руками. Кто-то из его товарищей похлопал его по плечу, таким образом поздравив.

Зилли профессионально выдержал паузу и вновь заговорил громким голосом, подняв указательный палец вверх.

– Дальше у нас будет – голубая вода. И начальная ставка… – вдруг его перебили.

– Лигранная монета.

Некоторые люди подорвались со своих мест и поменялись в лице, когда услышали о лигранной монете. Они не могли вести себя тихо и начали недовольно шептаться.

Аукционист тем более негодовал: его прервали второй раз за вечер. Он нахмурился ещё сильнее, чем когда Юстас Хан позволил себе подобную дерзость. Зилли медленно повернул голову вправо, одновременно убирая одну руку за спину, а другой поправлял пенсне. Он одарил своего многоглазого наёмника требующим объяснений взглядом.

Сначала он хотел узнать: "Что ты творишь?", а потом: "Откуда у тебя лигранная монета?"

Лигранная монета — шестигранная монета с отверстием посередине, окутанная легендами. Говорили, что она переливается нереальным радужным светом и ведёт владельца к желанному сокровищу. Но рядом с богатством всегда ждало смертоносное чудовище, способное уничтожить даже магическое войско.

Несмотря на риск, никто не отказывался от монеты — её ценность была выше любых угроз.