Аукцион должен был погрузиться в тишину или разразиться смехом, но этого не произошло. Заявление такой ставки, как лигранная монета, скорее разозлило присутствующих, чем вызвало желание отступиться, и на то было две причины. Поверить, что кто-то действительно вот так вытащит из кармана лигранную монету, было бы глупостью. А если предложение и настоящее, то оно является тем, что гасило любую последующую ставку.

Неважно по какой причине, но участники торгов ощутили, что из них пытаются сделать дураков. Волна недовольства окатила красно-бархатный зал.

– Эй! Кто — разве он может участвовать?

– У него есть карточка с номером?

– Что за балаган происходит на этом аукционе?

Зилли поставил в сложное положение. Наёмник организаторов по правилам не мог претендовать на лоты, и аукционисту следовало бы отказать ему. Однако речь шла о лигранной монете, он не мог принять мгновенное решение, наплевав на высоко чтимые правила.

Он собирался попросить доказательства, но он не успел. В руках многоглазого радужными лучами уже сверкала мифическая монета.

Аукционист, да и все в зале, ощутили мимолётный восторг, переходящий в трепет, но быстро спохватились — не могло быть всё так просто. Зилли протянул руку, чтобы ознакомиться с монетой, и возмущаться никто не стал.

Скептический взгляд опытного — не только как аукциониста, но и профессионального оценщика — исчез в тот самый момент, когда артефакт оказался на его ладони. Такое быстрое и кардинальное изменение в лице нельзя было не заметить. Это означало, что Зилли должен решить, как быть.

Впрочем, вывод пришёл быстрее, чем могло показаться. Трепет, ощущаемый от соприкосновения с монетой, вызывал специфические, манящие чувства.

"Настоящая…"

Это был первый раз, когда Зилли увидел и подержал в руках нечто столь необъяснимое. Он неохотно оторвал взгляд от монеты и перевёл его на многоглазого. Понаблюдав за его плохо прикрытой ухмылкой, он повернулся к зрителям и уверенно, но досадно заговорил.

– Одна Лигранная монета — раз.

“Абсурд!”

“Это правда Лигранная монета?!”

– Одна Лигранная монета — два.

На последних рядах зашевелился даже дворецкий Леонарда, который всегда держал выражение своего лица под контролем. Впрочем, как и сам виконт, который прикоснулся к губам, будто хотел что-то выкрикнуть.

Равнодушных не осталось, как и тех, кто мог бы возмущаться. Все понимали, что в здравом уме никто не откажется от подобной ставки.

– Одна Лигранная монета — три! Лот уходит… — Зилли помедлил, потому как хотел заговорить привычными фразами, но это был не тот случай. — …Этому человеку. — Рукой указал он на многоглазого.

– Мой настрой на борьбу ещё никогда так быстро не увядал, — огорчённо прокомментировал Леонард.

– Тц, — Элиза недовольно цыкнула.

После объявления многоглазый уверенно направился к своему приобретению.

Он взял в руки ледяную колбу и в одном движении выпил всё её содержимое.

– Стой!!!

Зилли не успел предупредить, как именно нужно пользоваться ледяной водой, и, увидев столь безрассудный метод, быстро отошёл от него на десяток шагов.

Молодой мужчина стремительно начал замерзать изнутри. Кожа покрывалась ледяным наростом, как и глаза, волосы и всё тело, которые засветились ярким голубым свечением. Многоглазый запаниковал: он не ожидал подобного эффекта. Замерзала даже его душа. Необходимо было без промедлений начать её нагревать, и сделать это можно было только, использовав магию.

Он понял это и встал устойчивее. Магия лихорадочно пульсировала в нём, сдерживая ледяной плен. Многоглазый дёргался, кряхтел и с каждой секундой ощущал, будто душу выворачивают наизнанку. В какой-то момент он достиг пика и больше не мог вмещать в себя ману, но замерзание продолжалось.

Ничего другого не оставалось, кроме как выплеснуть всё наружу. Тело приобрело два оттенка света: голубой от ледяной воды и ярко-зелёный от его собственной магии. Воздух вокруг него задрожал, усиливая воздушную тряску с каждой секундой, заставляя всё вокруг гудеть. Когда тело вот-вот должно было полностью замерзнуть, многоглазый изверг всю накопившуюся ману.

ВСССССШИИИИИИИИХ!

Ослепительный голубовато-зелёный шторм разразился в помещении, яростно устремившись вверх. Мощнейший ураган прорвал потолок и вырвался наружу так, что его можно было видеть с мест, до которых полдня пути. Большие каменные обломки потолка даже не упали внутрь — их разбросало по всему саду поместья, чуть не раздавив лошадей и повозки.

Пока продолжалось ревущее ветряное безумие и борьба между теплом и холодом, гости вскочили, закрывая лица от ветра. И это оказалось верным решением. Ветряные резаки отлетали из эпицентра подавляющей бури, сметая всё на своём пути. Они рвали и превращали стулья в щепки. Куски мраморной стены откалывались и падали. Некоторые спутники гостей не были в состоянии полностью защитить себя и своих нанимателей, что привело к глубоким ранам.

Смертоносный шквал резко прекратил хаос и исчез с громким ударным хлопком ровно тогда, когда эффект замерзания спал. Одеревеневшие мышцы и измождённая душа заставили парня закатить глаза. Он обмяк и обессиленно рухнул.

Всё закончилось.

Аукционист, поправив пенсне, уверенно вышел из-за кулис и аккуратно поставил на сцену другие два лота, которые спас от уничтожения. Нужно было проверить многоглазого.

"Живой… Везучий парень, но…"

Зилли представлял, что нанятого защитника после пробуждения ждёт познавательная, возможно не самая приятная беседа. И, конечно же, его заставят заплатить за ремонт.

– Дамы и господа! — неожиданно бодро начал Зилли. — Давайте же мысленно поблагодарим этого человека за эффектное представление и демонстрацию, пусть и не самого разумного, использования голубой воды.

Многие гости были весьма потрепаны. Им понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя и понять, что говорит аукционист.

Зилли щелкнул пальцами, и молодого человека отнесли за кулисы.

– Вижу, некоторых из вас это зацепило. Не переживайте, сейчас к вам подойдут лекари и всё поправят. Эти инциденты… Обычно мероприятие проходит в более спокойной обстановке. Надеюсь на ваше понимание, всё же это не совсем стандартный аукцион. И чтобы не затягивать, давайте продолжим!

– Они серьёзно продолжат? Здесь ещё и труп посреди зала.

– Меня не спрашивай. Я лишь хочу уже быстрее посмотреть главный лот, а то тут с каждой минутой становится всё опаснее.

Перекинулись парой фраз между собой неизвестные друг другу гости.

– Как я и говорил ранее, будут три магических предмета. Пришло время для последнего.

Зилли продолжал поддерживать атмосферу, после чего сорвал покрывало с оставшегося лота. Как только артефакт предстал перед толпой, по залу прошлась мимолётная нотка скептицизма. На специальном постаменте показался круглый, продолговатый и огрубевший каменный штырь высотой примерно до талии Зилли. На поверхности артефакта виднелись природные гармоничные вырезы в виде линий по всей фактуре.

– Пусть вас не удручает внешний вид этого предмета, — протяжно и строго произнёс аукционист.

Со стороны могло бы показаться, что аукционист оправдывается, но слова и тон кричали о том, что это был приказ. Он взял в правую руку артефакт, напоминающий каменную палку, и, манипулируя маной, направил её в предмет. Под воздействием каменная палка преобразилась в спиральный клинок. Зилли взмахнул им в сторону ледяной копии, которую спас от шторма, и с острия высвободилась волновая энергия звука, взорвав ледяную скульптуру на мельчайшие кристаллики.

Завороженные красивым зрелищем, люди некоторое мгновение пребывали в лёгком восторге, несмотря на затянувшийся, опасный вечер. Каждый из них представил, как владеет этим великолепным предметом, который в несколько раз мог увеличить боевую мощь.

– Э-это была магия звука? Впервые вижу, чтобы она была настолько разрушительной!

– Я о подобном читал только в книгах…

– Да с ним я стану королём преступного мира!

– Слышь! Лучше держи язык за зубами!

– А не то что, коротышка?

– Я должен его купить!

Беззаконники бранились, но Зилли вмешался, даже с некоторым наслаждением.

– Тише, друзья, ещё рано восхищаться. Мы дали название этому предмету — “Маленхол”, от вида зверей — маленов, тех самых, что способны принимать форму, цвет и свойства окружения. Как и они, Маленхол способен трансформироваться. Но он не только превращается в оружие с уникальным внешним видом, но и закрывает слабости вашей магии в момент использования. Например: моя магия звука на большом расстоянии почти не имеет разрушительной силы, однако сейчас вы могли наблюдать совершенно обратное.

Гости всё больше и больше загорались идеей обладать Маленхолом и с новыми силами вливались в торги.

– Его прекрасная форма может держаться с рассвета до рассвета без поддержания. Единственный минус — он не реагирует на ментальную магию, но она довольно редка, и я бы не назвал это упущением. Ох, и ещё: потенциал артефакта также зависит только от вас, поэтому никчемному магу предмет будет не более чем безделушкой.

В силу своих артистических способностей ведущий управлял настроением людей так, словно это глина, а он — искусный гончар.

– Знаешь, иногда я ненавижу свои способности, — пробурчал Леонард на заднем ряду.

Адам же ответил лишь многозначительным молчанием.

– Но тебе бы он подошёл. Узнаем начальную ставку и кто знает…

Адам вновь промолчал. В этот раз он не хотел выдавать тон воодушевлённого голоса. Однако Леонард тонко чувствовал настрой своего слуги и, только посмотрев ему в глаза за маской, мог сказать уверенно — они заблестели.

Возбуждение сейчас одолело всех, в том числе Элизу: она поджала губы и сжала часть накидки.

"Вот же срань! Мне… мне определённо нужна эта вещь! Я должна её заполучить! Это же насколько вырастет моя мощь?! Ну же, называй цену!"

– Полагаю, вам уже хочется узнать начальную цену? — Зилли с лёгкостью прочитал мысли всех присутствующих.

"Я даже отсюда вижу, как текут ваши слюни."

– Что ж, не буду томить. Начнём, пожалуй, с одной алмазной монеты. — и поднял указательный палец вверх.

После услышанного у Элизы отвисла челюсть.

"Проклятье. И о чём я только думала? Надо было ещё после Лигранной монеты уйти отсюда за карателями."

От такой цены стало не по себе и однорукому работорговцу.

"Оставьте деньги на главный лот, ублюдки!"

Вдруг в его голове раздался холодный голос:

– Готовь детей.

"Зилли?" — когда он понял, то небрежно кивнул и отправился в темницу.

***

– Как вы тут оказались? — Нилл аккуратно спросил.

– …

– Почему ты их защищаешь? Вы братья и сёстры?

– …

– Ну же, никто вас не отругает, если вы немного со мной поговорите.

– Оставь их в покое, — мрачный голос Райдена заставил Нилла обернуться. — Это не такие же дети, каких ты видел прежде.

Райден заставил внука задуматься, но сказанные им слова были сложны для двенадцатилетнего. Но он надеялся, что рвение спасать бедолаг поубавится.

– Мне не нравится, что они в таком состоянии. Из-за этого на душе становится слишком гадко.

Райден удивился ответу внука, но ему понравилось. Он бы даже улыбнулся, не будь надобности показать Ниллу жёсткую сторону мира.

– Ты не в силах это исправить. Сосредоточься на обстановке, начни медитировать.

Райден испытывал сложные эмоции. Сопереживание, по его мнению, было чем-то бесполезным и даже опасным, но вместе с тем человечным. Он боялся и радовался за внука, и его искренность зацепила не только его. В юноше, что закрывал детей, он вдруг увидел слабую, наивную надежду — лучше уж быть на стороне чудовища, идущего против твоего врага, чем с врагом, для которого ты безвольная игрушка.

– Т-ты нам не друг, — сам того не ожидая, паренёк робко, но громко ответил Ниллу.

Нилл сразу же подорвался и начал активные убеждения:

– Но я вам и не враг! Эй, послушайте, мы поможем вам сбежать отсюда, только держитесь рядом!

– Говори за себя. Мы не будем пытаться сбежать, мы обычные люди в отличие от вас. Нас просто убьют... — мальчик был непреклонен, но внутри надеялся, что Нилл сможет развеять его сомнения.

– Чем это мы отличаемся от вас? — Нилл искренне недоумевал.

– Ты… отколол кусок стены и бросил осколки так, что выбил глаз. А твой брат… — юноша тут же замолчал, как только почувствовал на себе тяжёлый взгляд второго близнеца.

Нилл не стал дожидаться полного ответа и додумал мысль за него.

– Мой брат что? Жуткий? Возможно, ты и прав, но…

– Идут, — Райден не дал внуку договорить.

В воздухе снова зависло напряжение.

– Вот и ваша очередь быть проданными, никчёмные малявки. Ха-ха, — мерзко вякнул однорукий.

– Открой эту клетку, и я покажу тебе, кто тут никчёмный.

– Держи лучше язык за зубами, пацан, иначе отрежу. Тогда пройдёшь по уценёнке, понял?

– Тебе теперь тоже платят поменьше, да? — парировал он.

Однорукий покраснел от злости и улыбочки нахального юнца, но в последний момент сумел сдержаться. В другой ситуации он бы тут же убил и его.

"Тише, тише, скоро ты будешь богатым, спокойствие, просто терпи."

– Смейся сколько влезет. Через некоторое время ты будешь молиться Ландао, чтобы тот вернул тебя в твои беззаботные дни. Я буду пировать. Пировать на своей вилле в Нэнгонии в окружении кучи женщин и выпивки. А вы… ну, скоро узнаете.

Охранник подошёл к рычагу на стене и опустил его вниз. Клетка неожиданно затряслась и покатилась по специальным рельсам в сторону сцены.

Дети в этот момент сидели на полу, чтобы не упасть, а Нилл и Райден с лёгкостью стояли на движущейся платформе. Проехав ближе к кулисам, ребята увидели сцену и злорадно улыбающегося им аукциониста.