Обратное превращение всё ещё было недоступно, но Райден не колебался ни секунды.

– Ты не в том положении, чтобы задавать такие вопросы. Я понимаю твои обязательства как мага церкви, ты должна быть начеку, высматривать ересь черной веры, устранять искаженных. К твоему сожалению, нам нечем доказать не причастие к злым богам. И тебе придется поверить на слово.

– Придется?

– Разве что ты сможешь выяснить, не являемся ли последователями черной веры.

***

Город Вениндор – столица королевства Гальфирия, земли Мираэль.

Главный собор совета магов Вениндора – это высеченное из древнего горного массива великолепие. Снаружи он представлял простую скалу с бело-красным оттенком, но стены внутри были похожи на необработанный хрусталь и прочные как искрящийся кварцит. Образ олицетворял завидную эстетичность, благородство, присущие народу Мираэль, а сложнейшие барельефы и длинные флаги королевства с простым изображением заросших утесов внушали странное чувство защищенности.

В конце освещенного ярко-лиловым переливом окаменелого светом зала нависал балкон на восемь мест. Мужчины и женщины лет сорока, выглядящие моложе, по крайней мере лет на десять, как и все жители Мираэль, уже восседали на них. Только мужчина, что сидел посередине, выглядел старше всех: на вид ему было лет шестьдесят, что по здешним меркам означало, что ему на десять, а то и двадцать лет больше. Он был невысоким, но крепким, несмотря на доброе лицо и короткие седые волосы. Его статный образ мгновенно сообщал о его значимости.

– Уважаемые маги, – начал он, – вас отобрали из разных орденов королевства, чтобы отправить на соседние земли – в королевство Трея.

Голос мужчины был глуховатым, поэтому всем приходилось прислушиваться.

– Для тех, кто здесь впервые, я объясню: земля Ландао окружена барьером, способным засечь любое проникновение. Очевидно, что незваных гостей они недолюбливают. Поэтому единственный способ попасть на их территорию – это официальное разрешение на пребывание. Каждый третий месяц они любезно предоставляют возможность открыто посетить их окрестности и называют это межкультурной экспедицией. Для нас же это отличная возможность собрать сведения о их боевой мощи, ресурсах и, конечно же, возможных планах. Пусть мы и не ведем открытых войн, осведомленность – залог выживания. Собственно, сегодня будет создан отряд из пяти человек, которых мы и отправим.

Пока он говорил, через кресло от него член совета: косматый, грозный, активно стучал пальцем об стол. В какой-то момент он не выдержал, подскочил и взревел.

– Сколько это может продолжаться?! Долго мы будем терпеть такое отношение?! – взмахнув руками и сложив их на груди, он уселся обратно.

Дама с зелеными длинными волосами и квадратными очками, что сидела по левую руку от главы, уважительно обратилась к нему:

– Господин Эфиталь, объясните мне, пожалуйста, как такой дикарь, как Майлус, попал сюда?

Эфиталь понимал, о чём она говорила, но мог поддержать её чувства лишь грустным вздохом, игнорируя отсутствие должного благородства Майлуса.

– Канана… – отвлекся он от речи, – каждый из вас дополняет совет, и немного нестандартного взгляда порой бывает не хватает.

"Как же завуалированно он назвал его психом. Господин Эфиталь умеет пользоваться такими приёмами, кретину Майлусу стоит поучиться у него манерам." – мысленно выругалась Канана, сверля взглядом диковатого коллегу.

Когда маленькая перепалка закончилась, Эфиталь продолжил:

– Прошу, сохраняйте спокойствие.

Несколько минут спустя собравшиеся маги, из-за специфически монотонного и тихого голоса Эфиталя, неосознанно перестали его слушать. Воздух загрязнялся бесполезными перешептываниями. Один такой же немолодой член совета, как и Эфиталь, чьи волосы напоминали черные лакированные волны, перевел взгляд на старого друга: одежда того растянулась и уже трещала в некоторых местах. Только он хотел рявкнуть на неуважительных юнцов, как его остановило нечто агрессивное, что приближалось со входа. С жутким, как земной разлом, ударом, превращая дверь в мельчайшие щепки, ворвался Амин, раздавая по залу ударную волну и остатки раската грома.

Ни для кого не стало неожиданным его прибытие. Амину не было необходимости скрывать свою силу, да он и не хотел. Появление с “фанфарами” было его ребяческим протестом против здешнего лицемерия.

"О да, обстановка изменилась." – мысленно наслаждался Амин, предвкушая перепалку.

– Амин, что тебя сюда привело? – будто ни в чём не бывало, спросил Эфиталь, проявляя несравнимую зрелость перед зазнавшимся юношей.

– Что привело? Что привело?! Вы кучка сумасбродов, никогда не можете принять правильного решения, вот поэтому я здесь!

Неуважение Амина вызвало гул недовольства.

– Да как ты смеешь врываться сюда и оскорблять совет?! – Канана больше всех чтила уважение и правила, но сама же их нарушила криком, видя, как самым наглым образом их втаптывают в грязь.

– Канана права, следи за своим языком. Или ты хочешь привлечь к себе взор отца? – человек с черными волнистыми волосами поддержал её, выкидывая слова как лезвия.

Амин не подал вида, но вдруг стал вести себя сдержаннее и переключился на снисходительный тон.

– Господин Эфиталь, если вы думали, что я позволю пройти этому собранию без меня, то…

Неожиданно звонкий и сильный голос Эфиталя перебил наглеца.

– Амин. Твои способности невероятны, и ты один из сильнейших в Вениндоре, однако эта экспедиция – разведывательно-торговая, а также культурная миссия. Твоя разрушительная сила… Как по-твоему мы объясним другой стране, что хотим направить к ним человека с подобным могуществом?

Будь на месте Амина кто-то другой, он бы уже предавался наказанию, но он был сыном всеми любимого короля Лунаэля. Зная это, Амин позволял себе подобные дерзости.

– Меня не волнует, как вы им это объясните. Я должен быть там.

– Это невозможно. Ты должен понимать, что нужно предоставить сведения об уровне сил и способностях представителей. Нам незамедлительно откажут в посещении, и наверняка… навечно. В худшем случае такой маленький проступок может привести к войне. Мы не можем пойти на такие жертвы ради твоей прихоти. Уходи, – строго закончил он.

– Уверен, вы что-нибудь придумаете, или совет магов самой Гальфирии настолько глуп? – ухмыльнулся он.

– Господин Эфиталь!.. – Канана пыталась найти разрешение во взгляде главы, чтобы немедленно получить Амина, но тот поступил иначе – зрело.

– Я достаточно наслушался грубостей. Наше слово – нет. И обсуждению это не подлежит. Повторяю в последний раз, – голос главы поднялся будто из недр вулкана и стал угрожающим. – Уходи.

Амин ощутил давление столь невероятное, что мгновенно заставило его умерить пыл. Он прикусил губу и ответил:

– Нерешаемых ситуаций не бывает… – неприкрытая угроза Амина заставила всех оскалиться, и, договорив, он вышел прочь под осуждающие взгляды.

***

В это время Райден и Нилл, недалеко от Фолиона, ждали Элизу, прячась в тени леса.

Спустя примерно два часа она вернулась с холщовым мешком.

– Тебя не было дольше требуемого. – Райден отчитал Элизу так, что она на мгновение почувствовала себя виноватой.

– Это вместо «спасибо»? – буркнула Элиза и вдруг осознала, что перед ней стоят два абсолютно нормальных одинаковых близнеца. Своей реакцией она задавала вопрос.

Пока её не было, Райден вернул себе возможность обратной трансформации и вылечил ожоги с помощью скверны. Конечно же, он не собирался ничего объяснять, но Элиза не могла не спросить напрямую. Она также не исключала использование запрещённой магии, поэтому нащупала что-то под плащом.

Но Райден уже придумал, что делать. Он подошёл к вопрошающей Элизе и поманил к себе пальцем, дабы сказать что-то на ухо.

Она с сомнением посмотрела на мальчика, но всё же решилась, и, как только наклонилась, то получила щелбан по лбу.

В момент касания из-под ногтя вспыхнуло еле заметное тёмно-зелёное свечение.

Нилл, стоя в сторонке, прикрыл рот рукой, чтобы не засмеяться во весь голос – его переживания отступали.

У Элизы от возмущения буквально выступили вены на лбу, над ней ещё никто не смел так подшучивать со времён, когда она только стала магиней.

Она швырнула в него мешок с одеждой, да так сильно, что Райден чуть не упал.

– Что ты творишь? – она и так была не в духе, а тут ещё какие-то глупые детские проказы. – Отвечай, как… – она неожиданно для себя замешкалась, скрупулёзно просеивая в памяти последние минуты.

Её взгляд на пару мгновений застрял в пустоте. И тут Элизе показалось, что с ней будто кто-то говорит.

– С ней всё в порядке? – голос Нилла отдалённо послышался в голове Элизы, словно она находилась в воде, но от этого она медленно пришла в себя.

– Не заставляй меня повторять, – упрек Райдена был для неё непонятен.

– Ч-что?

– За тобой не было слежки? – Райден будто повторял ранее сказанное, безразлично одеваясь в новую одежду.

– Не… кхм. Нет. – во всём её естестве присутствовала отрешённость от внешнего мира.

– Хорошо. – Райден был похож на командира, перед которым нужно отчитаться.

На Элизу внезапно накатила усталость. Она отбросила, точнее ей помогли отбросить, все попытки что-то вспомнить и посмотрела на близнецов – они были одеты в обычную льняную одежду: белая туника с верёвкой на поясе, коричневого цвета штаны и такой же цвет обычной обуви.

В таком виде они были похожи на детей из церковного приюта. Невзрачная, простая, но хотя бы не рваная одежда пришлась им как раз.

Райден взглянул на внука и увидел, что тот осматривает себя, было видно, что мальчику нравится. Это заставило старика вспомнить смех внука, когда он щелкнул Элизу.

"Мальчик никогда не видел, чтобы люди себя так вели в моём присутствии. Они либо молчали, бранились, или… боялись." – Райден скрыл сожаления и обратился к Элизе:

– Мне нужно знать, в какой храм ты нас поведёшь.

– Храм Мунлун. Примерно день пути отсюда.

– Мунлун… Мы достойны храма получше. Храм Шияро, лучше отправиться туда.

Элиза скрестила руки на груди и хмыкнув, ответила:

– Храм Шияро теперь принимает только титулованных. Сомневаюсь, что вы сможете как-то подтвердить своё причастие к известной семье. Мунлун же… Он и правда был когда-то дрянным храмом, но год назад туда прибыл новый магистр, и дела у них стали лучше.

"В этом я сильно сомневаюсь." – не то чтобы Райден не доверял мнению магини пятого уровня, но ему сложно было принять такую весть всерьёз.

– Что вообще такое этот храм Вознесения? – Ниллу хотелось тоже понимать, о чём идёт речь.

Элиза вдруг оживилась, показывая пальцем на Нилла.

– Вот! Именно так должны вести себя подростки! Задавать вопросы, интересоваться всем подряд. А с тобой… вопросы только возникают.

Райден промолчал, а Нилл нетерпеливо надеялся, что всё-таки получит ответ, и получил:

– Храм Вознесения – это место, где раскрывают потенциал людей, способных манипулировать маной. Там обучают и готовят магов ко всяческим миссиям. Большинство из них оплаты не берут, но после прохождения обучения ты обязан отслужить три года на благо Церкви.

Нилл кивал и, кажется, что-то понимал.

– Хм, всего лишь три года… – пробормотал Райден.

– Что ты сказал?

– Ничего.

Элиза снова осмотрела его с подозрением.

– Что ж, мы сейчас не в том положении, чтобы выбирать. – "Возможно, тем, что храм недооценивают, будет являться нашим преимуществом в будущем."

– Значит, договорились?

– Да.

В королевстве Трея появление городов имело серьёзное преобразующее значение на все стороны экономики, политики и культуры в том числе.

Поэтому король Треи стремился возвести как можно больше городов. Это бы сократило количество деревень, поселений, анклавов, которые постоянно подвергались нападению монстров, бандитов и тех, кто сами становились угрозой.

Города также давали точку экономического роста, политического влияния и культурного развития.

В связи с этим во всех городах приветствовались разного рода ремесленники, и особенно ценились мастера по камню и градостроению.

В королевстве было не так уж много равнин и нужны были люди, разбирающиеся в архитектуре. Из-за особенностей ландшафта многие города строились на неровностях, поэтому подход к главным воротам, а также улицы находились то на подъёме, то на спуске.

Город Фолион, в который прибыли близнецы и Элиза, был одним из обычных, непримечательных городов Треи.

Обычные люди, простые, незамысловатые постройки: деревянные дома – максимум трёхэтажные с небольшими окнами и дымоходами, и выщербленные камнями улицы с неровностями.

Как и все, он был разделён на несколько социальных слоёв: бедный, центральный и богатый. В каждом городе эти уровни различались, но в Фолионе бедность ассоциировалась с преступностью, недоеданием и болезнями.

Бедный район находился в нижней части города, там стояли затхлые дома и не было почти никакой структуры.

Богатый находился на небольшой возвышенности, где жила знать и богачи – ухоженный, облагороженный зеленью, фонтанами и элитными магазинами район.

Обычные ремесленники же находились между всеми – в центральном, где было всего по чуть-чуть.

В таком вот районе среднего класса, недалеко от главной улицы, находился единственный храм Вознесения – Мунлун.

Остаток прошлого дня Элиза помогала близнецам. Будучи магиней пятого уровня, она была везде уважаема, из-за чего получить для мальчиков карту гражданина Ландао не составило труда.

После получения обычных металлических гражданских карт с выгравированными именами близнецы остановились в гостинице (естественно, всё за счёт Элизы).

На утро компания оказалась перед храмом. Элиза привела ребят к большому конусообразному двухэтажному зданию и направилась с ними ко входу – трёхметровым двустворчатым воротам.

Первый этаж, приёмная.

Большой холл с открытой стойкой регистрации в самом конце. Кроме неё, в большом помещении ничего не было: ни столов, ни стульев, ничего. Оно большое, напоминало склад. Вот оно – лицо паршивого храма.

Повсюду стояли и сидели на полу группы людей по четыре–шесть человек, в основном по двое взрослых и трое–четверо ребят по семнадцать–двадцать лет.

Многие из них, особенно те, кто сидел на полу, имели уставший и потрёпанный вид, словно толпа путешественников после длительного похода.

– Ого, так много людей. – оглядывался Нилл. – Почему они такие вымотанные с самого утра?

– Ждите здесь, я дам сигнал. – Элиза проигнорировала возникший в воздухе вопрос мальчика и пошла к стойке.

Нилл нахмурился и небрежно буркнул ей вслед.

Элиза прошагала мимо очереди неприлично горделиво, но так естественно, что до самого конца её никто не окликнул.

Наблюдая за бездействием толпы, Райдену хотелось плеваться.

Обычная, хоть и аристократическая, походка заставила этих людей забыть о своих нуждах и почти подчиниться чужой, даже не озвученной воле.

Как бывший капитан, он ненавидел таких людей: они вынуждали ему сочувствовать и презирать тех, кто лишил их веры в собственные силы.

Даже громкие слухи о выпускниках Храма Мунлун, коих зачастую используют как пушечное мясо, никого не останавливали от поступления.

"Статуса магини пятого уровня должно хватить, чтобы её рекомендациям последовали. Но примет ли храм таких юных магов?" – с отвращением подумал Райден.

– Старик, почему все на нас так таращатся? – вдруг поинтересовался шёпотом Нилл.

Райден одарил его взглядом, в котором читалось: "не называй меня так".

Нилл хотел было поправить обращение и продолжить интересоваться, но открыв рот, не осмелился этого сделать.

Тогда же, к его удивлению, Райден начал ему пояснять:

– Взгляни на возраст этих людей и подумай сам.

Оценив лица собравшихся, Нилл не нашёл никого, кто бы хоть отдалённо был таким же юным, как и они.

Претенденты, по внешнему виду, напоминали подготовленных к бою солдат. В то время как Нилл и Райден походили на потерявшихся подростков.

– И правда, никого нет. Почему? – Нилл не понимал причины, ведь сам он мог использовать магию ещё с восьми лет.

Если бы кто-то узнал, что некто начал манипулировать маной в этом возрасте, его бы изолировали и обвинили в искажении души – это когда в душе присутствовало отклонение, из-за которого человек мог превратиться в монстра.

У носителя такой души могли быть экстраординарные способности либо, наоборот, тотальная слабость и ещё много чего.

Пока Нилл вертел головой, а Райден думал, Элиза встала в самое начало очереди.

Девушка, которая принимала заявки, узнала её и встрепенулась, когда чуть было не сказала ей уйти в конец.

– У меня нет времени, поэтому быстрее, дай мне две листовки для заполнения. – сказала Элиза.

Молодой человек, что был на тот момент первым, схватил её за плечо и рявкнул:

– Куда лезешь, старуха?