Глава 2.

У герцога Силькисия было три ребёнка, отличавшихся высокими навыками фехтования и красивыми серебряными волосами.

Старший сын – Изар Силькисия.

Младший сын – Леннокс Силькисия.

И старшая дочь – Психея Силькисия.

Старший сын, Изар Силькисия, был гением в фехтовании.

Он был заместителем командира Икаса, одного из двух рыцарей императора.

Талантливый человек, что через двадцать лет смог бы стать мастером меча.

Младший сын, Леннокс Силькисия, был умён, хоть его навыки в фехтовании уступали таковым у Изара и он ещё не прошёл церемонию взросления.

Он был известен тем, как поражал аристократию, демонстрируя свои великолепные поступки и ораторские качества на заседаниях знати.

И, наконец, старшая дочь, Психея Силькисия… была ужасна.

Всем было известно, что герцог Силькисия удочерил её лишь из жалости, ведь девочка в раннем возрасте потеряла родителей и бродила по улицам.

Никто и не догадывался, что она была лишь заменой Лилиан Силькисия, пропавшей более десяти лет назад.

И всё же, будь она хоть в чём-то так же компетентна, как Изар и Леннокс, то заняла бы в семье прочное положение, даже несмотря на свой статус приёмного дитя.

К сожалению, Психея пусть и походила на члена семьи Силькисия внешне, но внутри отнюдь.

Талантом к фехтованию она одарена не была, да и острым умом она не отличалась.

Каждый раз она встревала в передряги, и каждый раз Изар или Леннокс помогали ей из них выбраться.

Единственное, чем она могла похвастаться, – удочерение хорошей семьёй.

Вот что представляла из себя Психея Силькисия.

Такова была её репутация в светских кругах.

– Ничего не изменилось.

Хотя как знать.

В поединке на мечах Психея была единственной, кого Изар так и не смог одолеть.

Не говоря уже о том, что Психея получала всю необходимую информацию даже раньше Леннокса, посещавшего светские мероприятия.

– Как и думала, это не Рай, – невольно пробормотала Психея, привычно пробегаясь по ходившим о ней нелицеприятным сплетням.

На ладони по-прежнему была кровоточащая рана.

Порез от ножа, которым она пыталась понять, было ли всё происходящее сном или же случилось на самом деле.

– Не думаю, что это сон.

«Будь это сном, боль бы не ощущалась настолько ярко.

А значит, остаётся лишь…»

– Вижу, даже Бог допускает ошибки.

Ходила легенда, бравшая своё начало с самого основания империи.

Коли человек был благословлён Висенте, богом судьбы, и умирает, так и не исполнив своего предназначения, ему даруется второй шанс.

Вот только это всего лишь легенда. За всю историю империи не было ни одного подобного случая.

И несмотря на это, после рождения ребёнка все жители империи, вне зависимости от своего статуса, возносят молитвы ради обретения божественного благословения.

«Кажется, легенда оказалась правдивой,» – заключила Психея, даже после долгих раздумий не найдя иного объяснения.

– Подарить благословение подделке, – она вздрогнула от слов, что сами собой всплыли в её голове, и вскоре сама же себе и улыбнулась.

– Силькисия – единственные, кто примет кого-то вроде тебя, – таковы были слова приёмного отца девушки в день, когда она получила эту фамилию.

Словно в доказательство тем словам, мир и правда оказался к ней жесток.

«Куда бы я ни пошла, за мной всюду следовал ярлык фальшивки. Все твердили мне знать своё место. И что моим единственным грехом было моё удочерение.

Мне было страшно. Мной пренебрегали все. Но больше всего я боялась, что однажды даже Силькисия повернётся ко мне спиной.

Я старалась. Трудилась в поте лица, чтобы меня не бросили. Старалась, чтобы меня признали, посчитали полезной.

Моя решимость позволила мне превзойти даже настоящих членов рода Силькисия, Изара и Леннокса.

– Что бы ни случилось, ты ни в коем случае не должна превосходить их.

Я думала, отец будет этому только рад.

Но почему-то он высказал явное неодобрение. А вместе с этим сказал, что так я наврежу славному имени Силькисия.

Как он и велел, я стала скрывать свои способности и поступала как можно глупее.

Но этим лишь снискала недопонимание и оскорбления.

Но всё в порядке.

И затем, когда скрывать свой талант стало просто-напросто тяжело, я кое-что осознала.

Если я не могу быть лучше них, то почему бы не сделать их лучше меня?

И так я стала их ступенькой. Я тайно восполняла то, чего им недоставало.

– Ты хорошо справляешься, – в тот день отец впервые в жизни её похвалил. Она увидела проблеск надежды.

Я думала, что, если продолжу в том же духе, меня признают и полюбят как настоящую Силькисия.

А потом случилось это.

– Принцесса вернулась!

Подделка останется таковой навсегда.

Подделка не сможет стать настоящей.

Лилиан, настоящая принцесса, заполучила всеобщую любовь, которой я не добилась, даже несмотря на все мои старания, одним лишь тем, что жила.

Но даже увидев всё своими глазами, я не могла и помыслить о том, чтобы оставить Силькисия.

«Думаешь кто-то, кроме Силькисия, смог бы принять такую, как ты?»

Разумеется, нет.

Каждый день был наполнен болью. И всё же я держалась за мысль, что лишь здесь мне место.

И так я прожила полгода.

Пока не умерла ни за что.»

– Я была дурой.

«Я не осознавала ничего, пока не прошла точку невозврата. Что я была не более чем инструментом.

Ценный урок, который я извлекла из заточения в одиночной камере и смерти без надежды хотя бы на лучик света.

И всё же, даже несмотря на долгие раздумья, я до сих пор не знаю, с чего бы отцу от меня избавляться.

Возвращение настоящей дочери ничуть не умалило моей ценности.

Ну, теперь это не имеет значения,» – с этими мыслями она постучала пальцем по дате на бульварной газетёнке.

Напечатанная дата была ровно за полгода до смерти девушки.

«Ну почему именно сегодня?»

Сегодняшний день стал днём, что Психея никогда не забудет.

В конце концов…

Бам!

– Миледи! – Мелисса, как и обычно, ворвалась в комнату без стука и разрешения.

Лицо было пунцовым, дыхание сбилось, а ухо покрывала повязка.

«Знаю, что ты сейчас скажешь,» – и тем не менее Психея молчаливо ожидала, пока горничная не заговорит.

– Вы слышали?

«Учитывая вопрос, можно сказать, что теперь уж точно всё будет кончено.»

Мелисса, набравшая в лёгкие побольше воздуха, приподняла уголок рта.

– Леди Лилиан вернулась!

– …

«Я уже испытала это однажды.

Даже не знаю, что ответить в этот раз.»

Психея медленно закрыла глаза и вскоре распахнула их вновь, не теряя бесстрастного лица.

*****

Вестибюль особняка, куда её привела Мелисса, заливало слезами.

– Хнык, сестра, сестрёнка… – Леннокс сжимал в объятиях Лилиан, не переставая шмыгать носом. Окружившие их работники выглядели не лучше.

– Вы так настрадались!

– Небеса помогли Вам!

– Нет, то была милость Висенте.

Всякий раз, когда слуги начинали кричать во всё горло, пришедший с Лилиан священник не забывал их поправлять. На его робе священнослужителя были вышиты цветы фрезии – символ Бога судьбы.

Пускай уже давно было объявлено о её смерти.

Герцог Силькисия никак не оставлял надежд на то, что его дочь могла выжить. Поэтому, вверив храму кровь и локон волос, он просил проверять каждую, кто объявит себя Лилиан.

– Совпало идеально. Она в самом деле оказалась принцессой Лилиан Силькисия, – стоило священнику объявить во всеуслышание, и крики окружающих стали ещё громче.

Психея спокойно наблюдала за происходящим из-за колонны чуть поодаль.

Мелисса напыщенно усмехнулась и направилась к ним.

– Леди, Вы помните меня? Это я, Мелисса!

Лилиан пропала, когда ей было всего три года.

Она никак не могла её вспомнить. То было лишь тщетной попыткой показать, насколько близка она была настоящей принцессе.

Хотя то, что ответила Лилиан, с места, где стояла Психея, совершенно не было слышно.

Её целиком и полностью перекрыл громкий возглас стоявшего возле Мелиссы слуги.

– А леди Психея?

– Там.

Следуя за пальцем Мелиссы, взгляды всех собравшихся в вестибюле обратились к одной точке.

Их взгляды источали холод. И лишь один человек, священник, смотрел на девушку с нескрываемой печалью.

Посторонний объект появился посреди красочного спектакля, который не стоило прерывать.

«Взгляды, которые я прежде так болезненно переживала, теперь для меня ничто.»

Топ – Психея шагнула в их сторону. Навстречу Лилиан, что точно так же на неё смотрела.

Окружавшие Лилиан слуги расступились перед девушкой, как море перед Моисеем.

Они ждали того, как поступит Психея.

Психея окинула взглядом исхудавшую грязную девушку, на чью долю выпало немало невзгод.

Вожделенные серебристые волосы до поясницы. Голубые глаза, похожие на два глубоких озера, ничуть не изменились.

Повисла тишина.

– Лилиан, – и эту тишину Психея всколыхнула.

Лилиан с перепуганным лицом сжала руки на груди. Слезы навернулись на её большие глаза, будто она вот-вот была готова разрыдаться.

– Эй, что ты задумала? – стоявший рядом с Лилиан Леннокс мгновенно впал в ярость.

«Как всегда,» – Психея заговорила прежде, чем тот выплюнул добрую долю бранных слов с переходом на нецензурные.

– С возвращением. Добро пожаловать домой.

– …?

Изумлённая её невозмутимым обликом прислуга зашепталась. Но девушка продолжила, не обращая на них никакого внимания.

– Возможно, будет неуютно, но прошу подождать несколько дней. Я скоро освобожу комнату принцессы. А до тех пор советую обдумать, как стоит её обставить после.

Лилиан широко распахнула глаза, словно не веря, что девушка вот так просто отдаст ей своё место принцессы.

Леннокс, всё это время гневно сверливший взглядом Психею, заговорил:

– Что всё это значит?

– Я говорю о перестановке в комнате принцессы.

– Думаешь, жалость поможет тебе выгнать её?..

– Поступай как знаешь.

Леннокс поморщился при виде перемен сестры, что прежде дрожала в его присутствии от одних лишь слов о том, что её «выгонят».

– Что?

– Будь здесь отец или старший брат, они бы непременно выделили ей горничную. И до тех пор, пока они не вернутся, хочу, чтобы за ней присматривала Мелисса. Тебе же это по силам?

То был приказ поддельной принцессы, которой она всегда пренебрегала. Но Мелисса не могла открыто ослушаться, ведь вопрос касался настоящей принцессы.

Дождавшись её неловкого кивка, Психея наконец развернулась.

– Э-эй! – вскричал Леннокс в злости из-за того, как открыто его проигнорировали.

Психея не ответила.

«Разве ты не должен был показать себя с хорошей стороны сестре, которую так давно не видел?»

Пускай она уже скрылась с глаз всех собравшихся, завернув за угол в коридор, Леннокс, прежде никогда не упускавший того, кого хотел нагнать, подозрительно затих.

– …Ха.

«Чуть не задохнулась.»

Только тогда Психея испустила вздох, так долго томившийся в её груди.

*****

– Психея.

Тем же вечером её старший брат, Изар, постучался к ней в комнату.

Психея, в одиночестве собиравшая свои вещи, бесстрастно взмахнула ресницами. И после третьего стука наконец шепнула, но так тихо, что юноша едва ли мог расслышать:

– Войдите.

«Пришёл сразу, как вернулся из дворца?»

Изар вошёл в комнату, даже не сняв верхнюю одежду.

Безразличные черные глаза обвели взглядом окружение. Не прошло и минуты, как в них промелькнуло удивление.

– Так это правда. Ты наконец повзрослела?

«Будь он моим настоящим братом, больше беспокоился бы о разбитом сердце своей сестрёнки. И не стал бы бросать столь безжалостных слов.»

Обычный человек был бы страшно расстроен. Но Психея даже не дрогнула, продолжая собирать свои вещи.

– Всего лишь возвращаю комнату законному владельцу.

– Воспользуйся комнатой на втором этаже. Я предупрежу отца.

Комната на втором этаже была гостевой.

– Хорошо.

Изар сдвинул брови, ощутив холодок от её бесстрастного ответа. И это после того, как он отнёсся к ней, словно к гостье в этом доме. Но стоявшая к нему спиной Психея этого не заметила.

«В какую бы комнату меня не переселили, ничего не изменится. Я не допущу той же ошибки.»

Она была серьёзна в своём намерении покинуть семью.