Глава 8.

– Если на этом всё, тогда я пойду. У меня ещё остались дела.

«Он всё продолжает смотреть на мои руки. Теперь, когда я достигла своей цели, не будет странным просто уйти.»

Берндия не ответил. Он молча наблюдал за тем, как девушка поправляла свою одежду.

«До сих пор я думал, что её желание подписать контракт было уловкой для привлечения моего внимания. Как бы умна она ни была, я сомневался, что у неё, росшей принцессой, достаточно знаний о монстрах.

Я думал, что, если откажусь, она продолжит мне докучать. Даже если она соврала, терять мне было всё равно нечего, потому я решил составить контракт, от которого точно не окажусь в проигрыше.

Но стоило только увидеть её руки, мозоли на которых, вне всяких сомнений, могли быть оставлены только мечом…

Она не лгала?»

Мысль о том, что Психея могла сказать правду, вдруг всплыла в голове. Герцог сам того не заметил.

– Герцог? – его мысли прервал сухой голос.

– Хорошо.

Берндия кивнул, решив позже тщательно изучить принесённый ему Вороном отчёт о расследовании в отношении принцессы.

Стоявший позади Излет шагнул в сторону, уступая место господину.

Как вдруг.

– Психея! Герцог Берндия!

Топ-топ – вслед за звонким возгласом прозвучали торопливые шаги.

Уже собравшийся подняться со своего места Берндия поднял взгляд на возмутителя спокойствия. Рука Психеи, которой она задвигала стул, замерла.

Обладательницей того крика была Лилиан.

На ней красовался новый модный наряд из бутика.

Позади раскрасневшейся принцессы шли недовольные Изар и Леннокс.

– Хо, не повезло-то как, – Берндия не сдержал грубости при виде настоящей принцессы, с которой ему так не хотелось столкнуться.

Лилиан не услышала его слов: девушка слегка приподняла край юбки, подарив герцогу элегантное приветствие, и поспешно села рядом.

– … – Берндия молчаливо пытался сдержать отвращение.

Вскоре Лилиан, обиженно надув щёки, начала изливать на Психею жалобы:

– Ты такая злая! Сказала, что у тебя срочное дело, а сама отправилась на тайную встречу с герцогом! Ты же говорила, что в вашу следующую встречу ты возьмёшь с собой и меня!

«Я говорила только о том, что спрошу его мнения. Я не обещала взять тебя с собой.»

Но ещё до того, как Психея указала ей на её ошибку, Лилиан склонилась к Берндии и заговорила чарующим голосом.

– Рада встретиться с Вами, герцог.

«Кажется, стало проблемой больше.»

Психея сместила рассеянный взгляд на другую сторону стола, не меняя бесстрастного лица.

«Лилиан умна. Она ведёт себя как та, кто обучен манерам, но всё ещё испытывает трудности с применением этих знаний на практике.

Она не просто дружелюбна. Она прекрасно знает, как заполучить симпатию к ней, как к принцессе, что больше десяти лет жила в качестве простолюдинки, и своим невинным образом быстро покоряет сердца людей.»

– Меня зовут Лилиан. Прошу любить и жаловать, – она красиво прикрыла глаза, и образ, что своим видом вызывал у окружающих желание защищать, был завершён.

На мгновение Психея позабыла, что в прошлом Берндия питал к Лилиан сильную ненависть.

«Какой человек не падёт жертвой этого образа?» – так она думала.

– Уйдите с дороги… Вы мешаете мне пройти.

Но эта догадка красиво потерпела крах.

Он с трудом держался, чтобы не извергнуть на принцессу ругательства. Но даже и не думал контролировать своё выражение при виде того, как та безнадёжно пыталась очаровать мужчину своим милым личиком.

Берндия ушёл без колебаний. Ошеломлённая Лилиан даже не успела за него ухватиться.

– Прошу прощения, – оставшийся в одиночестве Излет поклонился.

Такова была его участь – прибирать последствия за натворившим дел господином.

Но и Лилиан, вот так вмешавшись в разговор, тоже поступила довольно некрасиво.

Так что, оставив короткое извинение, Излет ушёл, отправившись за герцогом.

Мгновение спустя воцарилась леденящая тишина.

– Я-я… Я так ему ненавистна? – Лилиан первой нарушила молчание.

Слёзы стали собираться в её широко распахнутых глазах.

– Не плачь, сестра, – Леннокс занял место ушедшего Берндии и принялся её утешать. Затем его взгляд переместился на Психею, и юноша гневно прошипел:

– Я думал, ты просто ослепла от любви, но ты точно та ещё дура. Как, чёрт возьми, тебе может нравиться кто-то вроде него? – Леннокс ошибочно полагал, что Берндия полюбил Психею.

Всё потому, что на глазах у других Берндия заботился о девушке как о своей драгоценной возлюбленной.

Но Изар решил иначе.

В тот самый момент, когда он понял, что Психея, которая должна была стать для герцога ошейником, не значила для него ничего.

Он просто подыгрывал. Ведь было очевидно то, что в другом случае его свяжут как-нибудь иначе, чтобы использовать в своих целях.

Поэтому вместо того, чтобы согласиться с Ленноксом, он заговорил с застывшей неподалёку Психеей:

– Ты убежала молить его о любви?

Их отношения, которым Изар неоднократно становился свидетелем, строились на основе плана, которому Психея скрупулёзно следовала.

«Мне это было не по душе, поскольку сильно вредило репутации Силькисия. Но приходилось закрывать глаза, поскольку это был единственный способ достучаться до сердца Берндии.

Но это не повод отбросить семейные дела и резвиться как незрелый жеребёнок.»

Поскольку герцог Силькисия отсутствовал, отправившись на осмотр южных территорий, его власть легла в руки его старшего сына, Изара.

Потому идти ему наперекор – всё равно что пойти против воли Силькисия.

Изар не собирался спускать подобное с рук.

– Я разочарован, Психея Силькисия, – в его чёрных, будто обсидиан, глазах чётко промелькнуло презрение.

«Если бы я услышала эти слова до возвращения назад, точно была бы шокирована.»

Психея даже не дрогнула, ожидая следующих слов.

– В течение недели я запрещаю тебе носить фамилию Силькисия. На этот период ты будешь лишена своего положения принцессы и ухода горничных. Всё ясно?

«Не считая того, что вместо Психеи Силькисия меня будут звать просто Психеей, разницы никакой. Скорее, наоборот, мне стало легче. Будто больной зуб наконец-то выпал.

Было бы скверно в качестве наказания получить домашний арест,» – Психея качнула головой с невероятным облегчением.

И эта беззаботность, казалось, оскорбила Изара.

– …Кажется, ты позабыла, как нужно себя вести.

Психея, которую помнил Изар, из страха быть брошенной, безропотно склоняла перед ним голову.

«Она всегда должна оставаться в тени Силькисия. Психея не имеет права держать голову высоко поднятой.»

– На это время тебе также запрещено посещать учебный плац.

– …! – её бесстрастное лицо впервые дало трещину.

Испытав странное удовлетворение, Изар скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.

– О, мне целую неделю не придётся наблюдать её лица? Фух. Радость-то какая, – Леннокс мерзко ухмыльнулся.

Психея даже не взглянула в его сторону.

– Почему? – холодные, как лёд, глаза, казалось, способные заморозить всё одним лишь взглядом, коснулись Изара.

С улыбкой хищника, охота которого завершилась большой удачей, Изар лениво ответил:

– Учебный плац имеют право посещать лишь те, кто носит фамилию Силькисия.

– Стража не имеет фамилии Силькисия.

– Они заслужили своё право. Хочешь сказать, ты превосходишь их?

– Да.

Брови Изара дёрнулись, когда Психея ответила без малейших колебаний.

– Что?

– Я сказала, что превосхожу их.

– …Ха.

«Абсурдное заявление.»

Леннокс с силой толкнул Психею, опередив Изара, с тяжёлым вздохом схватившегося за лоб.

– Ты с ума сошла?

– Что, хочешь сказать, я им уступлю?

– Эй, да ты в самом деле спятила? Ты головой тронулась? – Леннокс покрутил пальцем у виска.

Но Психея снова не удостоила его взглядом. Лишь глубоко вздохнула, сверля Изара ничуть не дрогнувшими глазами.

Дела приняли странный оборот.

«Я прекрасно знаю, как много учебный плац значит для Психеи.

Потому посчитал, что она немедля поклонится, прося прощение за свою ошибку.

Так было всегда.

Если не сработали угрозы, придётся перейти к примирению.

Я был обязан растоптать самолюбие Психеи, но не дать ей, измождённой пренебрежением и презрением, покинуть герцогство.

Таков был приказ отца.»

Пришла пора сыграть в старшего брата, что искренне заботился о своей младшенькой.

Его слова породили мираж, что непременно бы пришёлся по душе Психее, но были абсолютно пусты в своей сути:

– В самом деле. Как ты и сказала, ты ничем им не уступаешь. Даже будь это не рядовой стражник, а духовный рыцарь, разве может он сравниться с принцессой Силькисия?

– …

– Но, в конце концов, есть те, кому однажды придётся повести семью. И ты должна будешь стать им поддержкой. Разные роли требуют разных навыков. Это основа основ.

Психея даже слушать не стала. Эти слова ей довелось так часто слышать, что уши едва не вяли.

«Проводить чёткую грань между тем, что должна делать леди, и тем, что не должна.

Прекратить портить свои руки держанием меча.

Изучать политику, просматривать записи с собрания аристократии, думать, как наладить связи с другими дочерями и сыновьями благородных домов.

Это то, что я должна была делать как леди, как принцесса семьи Силькисия. Чтобы меня наконец-то признали.

В качестве настоящей принцессы.

Как члена семьи Силькисия.

…Ложь.

Что бы я ни делала, вы никогда не оставались довольными.

Вы воспользовались мной, а как перестала быть полезной – выбросили.»

– Нет, я не собираюсь так жить, – она решительно оборвала его убеждающий монолог.

Девушка почувствовала на себе три пары удивлённых глаз по ту сторону стола, но ей было всё равно.

Она продолжила говорить, глядя в ожесточившиеся чёрные глаза своего брата:

– Мне решать, как мне жить. Не тебе.

– …Ты понимаешь, что несёшь? – молодой мужчина, всё это время хранивший тяжёлое молчание, облизнул губы, с трудом держа себя в руках. – В отсутствие отца моя воля есть воля Силькисия. Собираешься пойти против неё?

– Разве я хоть когда-то была Силькисия?

– …!

– Мы оба знаем ответ. То, как ко мне относятся в особняке и за его пределами. Вы прекрасно знали, но ничего не предпринимали.

– Эй! Ты совсем рехнулась? – воскликнул Леннокс, вскочив.

В его руке была пустая чашка, оставшаяся после Берндии.