Самое важное сейчас, это разобраться в ситуации.

<Чтобы убедиться, что я правильно тебя поняла, у тебя несколько детей?> (Эрис)

<Тридцать шесть.> (Фарра)

<Тридцать… ТРИДЦАТЬ ШЕСТЬ?! Где, чёрт возьми, ты взяла тридцать шесть детей?> (Эрис)

<Я обменялась на них.> (Хониу)

<Ты обменялась на них? Ты обменялась на них?!> (Эрис)

<Ты продолжаешь повторять одно и то же.> (Хониу)

<Прости, но я просто не могу этого осознать. Это просто невозможно!> (Эрис)

<Почему нет? Люди были очень открыты к моему предложению.> (Хониу)

<Потому что нельзя торговать людьми! Это рабство, а рабство отменено в Тарсоне! Нельзя просто покупать детей!> (Эрис)

Это, пожалуй, был единственный аспект в стране, которым я действительно могла гордиться. Возможно, в прошлом здесь происходили ужасные вещи из-за богатства, но сейчас все жители единодушно соглашались,что недопустимо владеть другим человеком как вещью и относиться к нему как к мусору. Особенно это касалось детей.

<Я их не покупала.> — (Хониу)

Что за игры она со мной ведёт?

<Ты только что сказала, что обменялась! Это значит, что ты дала им что-то взамен.> — (Эрис)

<Не что-то. Мы договорились о шести стражниках и двадцати рабочих.> — (Хониу)

<Ты… ты… ты что?!> — (Эрис)

<Теперь уже о восьми стражниках и двадцати рабочих. Видимо, некоторые детёныши отсутствовали, когда я была там. Я обменяла их тоже.> — (Хониу)

<Похоже, они были заинтересованы в закрытии этого приюта.> — (Фарра)

<И ты позволила ей, мама?!> — (Эрис)

Не думай, что я забыла о твоём участии только потому, что ты предпочитаешь отсиживаться в стороне.

<Ты переоцениваешь мое влияние на Хониу. Всё, что я сделала, это заставила её пообещать не причинять вреда ни одному из них.> — (Фарра)

<С небольшим успехом, должна сказать. То, что она сделала с той девочкой…> — (Эрис)

<Экземпляр всё ещё здоров, он восстановился, и я почти уверена, что он интегрируется в мой выводок.> — (Хониу)

<Не называй её «экземпляром»! Она ребенок, и её зовут Алия! Не забирай у неё личность.> — (Фарра)

<Если ты так говоришь. Я интегрирую «её» в свой выводок.> — (Хониу)

<Серьёзно, это просто ужасно. Ты не только заставила эту девочку использовать устройство для приёма феромонов, но ещё и заставила её принять горловой агент?> — (Эрис)

<Нет.> — (Хониу)

Теперь я окончательно убедилась,что она делает это специально, чтобы вывести меня из себя.

<Что ты имеешь в виду под «нет»?> — (Эрис)

<Это было необходимо, чтобы все они могли получать феромоны. Мне нужно было убедиться, что они смогут понимать моё послание. Кроме того, медсёстрам так легче с ними обращаться.> — (Хониу)

Неужели она имела в виду, что теперь они могли контролировать сознание детей? Я всё ещё не понимала, в чём именно заключалось отсутствие жестокого обращения с ними.

<Мы использовали для этого дела мягкую версию.> — (Фарра)

<Это не имеет значения, поскольку то, что она выпила, не было горловым агентом.> — (Хониу)

<Ты издеваешься надо мной. Сейчас она говорит на чистом Формицеа.> — (Эрис)

<Я решила упростить процесс, поэтому то, что она получила, было просто общим индуктором метаморфоз.> — (Хониу)

Это не могло быть правдой…

<Ты дала ей что?> — (Эрис)

<Она получила индуктор с концентрированной информацией о нашем виде.> — (Хониу)

Это было ужасно.

Это было действительно ужасно. Хониу ввела маленькой девочке индуктор с геномами Формицеа. Её тело подверглось изменению на базовом уровне. Я даже не знала, откуда мне известно это слово, но факт оставался фактом.

<Что теперь будет с ней?> — (Эрис)

<У меня нет ни малейшего представления. Это смешается с её нынешним телом. Было дано немного, но она молода и всё ещё растёт. Последствия могут быть интересными.> — (Хониу)

<Ты не говорила об этом!> — (Фарра)

<Ранняя адаптация окажется для них полезной.> — (Хониу)

Это… это… это просто недопустимо!

<Нельзя экспериментировать на детях!> — (Эрис)

<Это сбалансированная смесь. Конкретные мутации должны плавно интегрироваться в её систему. Я не могу предсказать точный результат, но воспользовалась тем, что тело девочки всё ещё растёт. Метаморфоза будет развиваться постепенно, без резких и насильственных изменений.> — (Хониу)

О, как замечательно!

Мы же не хотим, чтобы её эксперименты по превращению детей в насекомых причиняли им дискомфорт, не так ли?!

<Тем не менее ты не имеешь права этого делать! Такие эксперименты над детьми, это преступление!> — (Эрис)

<Ты повторяешь одно и то же, не приводя новых аргументов. Я не собираюсь останавливаться. Благодаря этому они смогут полноценно существовать в рое и стать его частью.> — (Хониу)

Я оказалась в безвыходном положении.

Похоже, оставался только один выход.

<Чёрт возьми, тогда я позабочусь о них! У меня достаточно места и ресурсов. И поскольку я здесь единственная с человеческим происхождением, это логично. Я обеспечу их всем необходимым.> — (Эрис)

«О боже мой, Эрис!» — (Фарра)

Мама, казалось, была в восторге от моей готовности взять на себя ответственность за детей.

Хониу, напротив, пристально смотрела на меня.

<Ты хочешь забрать у меня «детей»?> — (Хониу)

<Ты что, не слышала? Да, именно так! Так будет лучше. Я позабочусь о том, чтобы они были в безопасности и счастливы!> — (Эрис)

Она продолжала сверлить меня взглядом.

<Нет.> — (Хониу)

Я не ослышалась?

<Что ты только что сказала?> — (Эрис)

<Нет, я не отдам тебе этих детей! Они — мой выводок, и я не откажусь от них! Они мои, и только я буду решать их судьбу!> — (Хониу)

Я… не ожидала такого ответа.

Проблема заключалась в том, что я ничего не могла с этим поделать. Пока её действия не угрожали рою, принцесса имела право распоряжаться своим выводком как угодно. А Хониу ясно дала понять, что считает этих детей своей собственностью.

Я была почти уверена, что королева не нашла бы в такой логике противоречий. Выходило, что дети теперь находились под полным контролем Хониу, вне моей досягаемости, если только я не смогу убедить королеву издать специальный указ. Но нападение на принцессу было исключено, и мы обе это понимали.

Возможно, стоило попробовать другой подход. Хотя бы попытаться остановить её дальнейшие действия.

<Ты хоть осознаёшь, что натворила? И речь не только о твоём убогом представлении о заботе о детях. Ты отдала им своих дронов! Если коресоанцы увидят наши войска как часть их регулярной армии, они решат, что у нас есть союз!> — (Эрис)

<А разве это проблема? Ты явно ставишь этих людей выше остальных. Так что если они победят, то это будет соответствовать твоим целям. А если нет, мы просто обрушим все туннели на поверхность.> — (Хониу)

Возможно, я была немного предвзята. Что было логично после того, как они пытались продать меня в сексуальное рабство и сделать со мной нечто невообразимое.

Однако война — это совсем другое дело.

Я, конечно, размышляла о том, как могла бы повлиять на конфликт со своей новой позиции. Теоретически возможно было бы отправить около десяти тысяч солдат и этого хватило бы, чтобы переломить ход войны.

Но дело было не только в заботе о Формицеа. Я бы солгала, сказав, что хочу видеть своих… детей, погибающими в чужой войне. Они этого не заслуживали.

Война, особенно в начале, никогда не касалась тех, кто отдавал приказы. Она уносила жизни слабых, бедных и беспомощных. Рабов Коресо, крестьян, оказавшихся на пути армий, или насильно призванных на службу. Все эти смерти пали бы на мою совесть.

Формицеа могла бы разорвать их на части, но не тех, кто отдавал приказы. Возможно, и их тоже, если бы приказали, но это не меняло сути проблемы.

А Хониу тем временем дала Коресо достаточно войск, чтобы создать впечатление нашего союза. И Коресо не из тех, кто проигнорирует такой шаг.

Если раньше, после уничтожения двух отрядов, да, Кыска в мельчайших подробностях описала мне, что произошло во время моего «пикника»,то нам было трудно объяснить своё поведение, хотя мы были правы, то теперь доказательства нашей поддержки Тарсоны стали неопровержимыми.

Похоже, оставаться нейтральными больше не выйдет. Надеюсь, для Хониу это того стоило.

<И чего же ты надеешься добиться этим?> — (Эрис)

<Я диверсифицирую свой выводок. Люди, это сложные существа со множеством различных аспектов. Я бы не сказала, что они превосходят нас, особенно после недавних столкновений, но сам факт того, что они стали такой влиятельной силой в надземном мире, говорит о наличии у них полезных качеств. Поэтому разумно не только исследовать их, но и интегрировать в нашу структуру.> — (Хониу)

<И ради этого ты готова пожертвовать собственным выводком? Ты отправила их туда, где они, скорее всего, погибнут!> — (Эрис)

<Я отправила старых особей, которым осталось жить максимум один-два цикла. Они смогут достойно завершить свой путь в последнем бою, что, я уверена, и является их истинной целью. И раз уж тебя это беспокоит,то нет, я не испытываю угрызений совести. Мой выводок осознаёт суть происходящего и более чем готов выполнить последнее задание, послужить мне в последний раз ради общей пользы. Должна ли я отказывать им в этом праве? Взамен я получаю молодой выводок с огромным потенциалом. Считаю, что сделка выгодная.> — (Хониу)

У поминала, что позволять Хониу заботиться о детях, это ужасная идея.

<Можем ли мы хотя бы договориться, что ты прекратишь покупать детей?> — (Эрис)

<Я их не покупала. Я обменялась на них.> — (Хониу)

<Это абсолютно одно и то же! Ты относишься к ним как к товару, который можно приобрести, а не как к самостоятельным существам!> — (Эрис)

<Ни одно существо в этом мире не является «самостоятельным», как ты выражаешься. Добыча зависит от хищников, а хищники — от добычи. Это естественное состояние, находиться под влиянием других. Само существование одного существа влияет на жизнь другого. А юные создания, не способные позаботиться о себе, тем более не могут быть самодостаточными. Так что нет, я не остановлюсь. Разве что изменю методы.> — (Хониу)