Перевод: Astarmina

Проблема заключалась не только в украшении часовни. Хотя планировалось небольшое мероприятие, Мэдлин, как хозяйки ососбняка, с головой погрузилась в хлопоты.

Самым сложным оказалось составление приглашений. Ведь изначально она мало с кем общалась, и ей было совершенно непонятно, кого именно нужно пригласить.

Открыв перечень местных жителей, она принялась изучать людей, пользуясь картой и телефонным справочником. Священник прихода, фермеры, владельцы магазинов, фотограф, машинистка, врач, адвокат и так далее.

Все они поддерживали с поместьем Ноттингем скорее формальные, отстраненные отношения. Это было вполне ожидаемо. Иэн Ноттингем, за исключением деловых контактов, никого близко к себе не подпускал.

— Хм...

Было невозможно предугадать, согласятся ли они с радостью на приглашение, придут ли из простого любопытства или вовсе откажутся.

«Может, стоит просто дать объявление в газету?»

Честно говоря, было трудно поверить, что люди придут в известное как проклятое поместье Ноттингем с чистыми намерениями. Разве что любители острых ощущений или те, кто ищет интересных историй.

Конечно, убедить таких людей — это уже ее задача и жителей этого места.

«Было бы хорошо, если бы удалось поменять атмосферу...»

Для Мэдлин это был не просто повод развлечься. Скорее…

Если этот дом сможет хоть немного избавиться от дурной славы, а граф сможет вернуться в общество...

«Не слишком ли я далеко захожу?»

Ведь она не его няня. Мэдлин не была знакома с современными теориями психологии, но она понимала, что её мужу нужно излечение. И что для этого необходимы перемены.

Она хотела найти наилучший способ, насколько позволяли её скромные знания.

«Не резко, а постепенно... Если изменения будут происходить медленно».

Когда-нибудь этот человек сможет улыбнуться. Она хотела показать ему, что в мире есть не только страдания, но и свет, и красота. Хотя она не считала это своей обязанностью или чем-то, о чём ей следовало бы беспокоиться...

Мэдлин яростно спорила с внутренним голосом. Но ведь желание, чтобы супруг был счастлив, — это вполне естественное чувство. Не более того.

Если её маленькая идея могла сделать Иэна Ноттингема хоть немного счастливее, в этом не было ничего плохого.

***

После этого прошло несколько дней в суматохе. Мэдлин с большой заботой написала приглашения для жителей деревни и отправила их, а затем преобразила пустую часовню в подобие кинотеатра. Она даже развесила постеры.

Показать звуковой фильм в их условиях не представлялось возможным. Плёнку предполагалось взять напрокат из Америки, а небольшой оркестр был приглашён для исполнения фоновой музыки.

Итак. Кажется, всё было почти готово. Теперь осталось подготовить угощения, которыми все смогут насладиться после окончания показа фильма.

Меню было составлено вместе с поварами с нижнего этажа. Бюджет был щедрым.

Реакции людей, наблюдавших за вновь оживившимся поместьем Ноттингем, были разными.

Себастьян не смог скрыть рздражения, но всё же действовал по указаниям Мэдлин. Садовник Бен Хомер восхищался её выбором. Лакей Чарльз пребывал в замешательстве между возбуждением и беспокойством. Служанки полностью поддерживали ее.

— На самом деле, этому поместью действительно нужна смена атмосферы, — застенчиво призналась Лилибэт: — когда я читаю письма от друзей из города, на меня накатывает такая тоска. Здесь, если честно, довольно уныло... ну, точнее, недостаток зрелищ, конечно, ощущается.

И, наконец, был граф, который, не проявляя никаких эмоций, молча занимался своими делами.

Для Мэдлин он был ненавистной фигурой, но для остальных жителей деревни — объектом нескончаемого интереса. О нем ходило множество слухов и сплетен, и это было неудивительно.

Он был выходцем из знатной семьи, героем войны и богатым человеком.

Однако самым главным, что его характеризовало, была его загадочная, окутанная тайной натура.

Он почти не выходил из дома, был чудаковат и избегал общения с людьми, что породило множество слухов и преувеличений вокруг его личности.

Ходили истории о том, как он скупает десятки тысяч акров земли, чтобы изолироваться от людей, как он строго охраняет розарий, который выращивает его прекрасная жена, чтобы никто не посмел туда войти, и даже о том, что его видели в дождливый день на поле, зовущего кого-то в слезах.

Мэдлин считала, что такое внимание не обязательно было чем-то плохим. В конце концов, Иэн Ноттингем тоже был всего лишь человеком.

Это было то, что и самому графу предстояло осознать.

Реакции на план Мэдлин были разными, но поведение Иэна Ноттингема нельзя было охарактеризовать однозначно. Забота, искусно замаскированная под полное равнодушие.

Бэрри и Иэн Ноттингем, вероятно, были самой несовместимой парой в истории. Однако он наблюдал за тем, что делала Мэдлин. На таком расстоянии, чтобы она не заметила его присутствия.

Мэдлин обернула охотничий трофей, который купила, тканью. С платком на голове и надетым фартуком она больше походила на служанку, чем на величественную хозяйку поместья.

Позади неё Себастьян, обливающийся потом, пытался её остановить.

Иэн тихо хмыкнул. Этот едва слышный смешок удивил его самого, и он плотно сжал губы.

Сейчас счастье было почти в его руках, настолько близко, что отрицать страх было бы ложью.

Это было опасно. Он изменил выражение лица и снова надел свою привычную холодную маску.

Все произошло за мгновение до того, как Мэдлин завершила свои дела и обернулась. Он торопливо поднялся наверх.

Однако тень всё же мелькнула. Мэдлин некоторое время смотрела на место, где исчезла тень, а затем покинула комнату.

***

Накануне кинопоказа в особняк прибыли оператор с плёнками черно-белого фильма и его помощники. Также приехали музыканты, которые должны были играть на фортепиано и скрипке. Встречая гостей, особняк Ноттингем вновь наполнился оживлёнными голосами, чего не случалось уже давно.

Граф не выходил из своего кабинета. Обязанности по приёму гостей были полностью возложены на Мэдлин. Однако она не жаловалась. С самого начала она не хотела подвергать мужа чрезмерным нагрузкам и впечатлениям.

Но когда все наконец разошлись спать, Мэдлин никак не могла уснуть из-за охватившего её беспокойства. Её начали мучить мысли о том, не зашла ли она слишком далеко.

Не слишком ли она утомила и побеспокоила мужа, которому в первую очередь был необходим отдых? Что, если никто из приглашённых не придёт? Что делать, если, несмотря на приглашённых музыкантов и техническую подготовку, фильм окажется неинтересным? Эти и другие мысли не давали ей покоя.

В итоге, накинув на ночную сорочку шаль, она была вынуждена подняться наверх. Ей нужно было обрести уверенность.

Мэдлин осторожно постучала, заметив слабый свет, пробивающийся сквозь щель в дверях кабинета.

— Войдите.

Её губы коснулась лёгкая улыбка: низкий, глубокий голос мужчины почему-то внушал спокойствие.

Когда Мэдлин открыла дверь и вошла, она увидела графа, сидящего в уютном кресле. Он держал папку с документами совсем близко к глазам, внимательно читая.

— Вы всё ещё работаете?

— Это тоже своего рода отдых... — ответил он сухо, но без тени сарказма.

Мэдлин подошла ближе. Мужчина чуть заметно повернулся, словно пытаясь увеличить расстояние, но сегодня ей особенно хотелось быть к нему ближе.

— Волнуюсь... Завтра ведь мы впервые приглашаем людей. Если что-то пойдет не так...

— Такого не произойдет.

Мужчина ответил безразлично, но уверенным тоном. Однако он специально не смотрел на Мэдлин, когда говорил.

— После чаепития все вместе посмотрим фильм. Вы тоже придете? Если не хотите, ничего страшного. Я понимаю. Люди...

— Кажется, не стоит беспокоиться, — сказал он, складывая бумаги и аккуратно кладя их на приставной столик. — Я постараюсь не доставить неудобств.

— Какие неудобства? Не говорите так. Просто наслаждайтесь моментом, — с лёгкой улыбкой ответила Мэдлин.

Когда мужчина начинал говорить с такой неуверенностью, ей почему-то хотелось подбодрить его.

— Давно не смотрели фильмы, да?

— Всего один раз. На Парижской выставке. Ещё в детстве. Помню, как поезд мчался прямо на зрителей, словно собирался врезаться. Это было потрясающее зрелище, — он на мгновение замолчал, словно вспоминая те далёкие времена.

Казалось, это был первый раз, когда мужчина рассказывал о своём прошлом. Было трудно представить его в роли когда-то многообещающего молодого человека, путешествующего из места в место.

— Тогда в этот раз обязательно посмотрите вместе со мной. Будет интересно.

Мэдлин слегка сжала плечо мужчины. Не заметив, как его уши вспыхнули от смущения, она ушла.

Её ладонь, которая коснулась его крепкого плеча, почему-то ощущалась горячей, и она невольно сжимала и разжимала её.