Глава 192. Знакомство с родителями (2)

* * *

Оживленный гул.

В то время как Дохан и мать Хваен вели долгую беседу.

— Дохан-сси, вы тоже так сильно любите Хваен? Можете ли вы с уверенностью сказать, что способны подарить ей свою любовь?

— Хва... Хваен-онни. Что она сейчас... что она сказала? Ваша мама?

— ...Я не совсем уверена.

— Арин-а. Ты слышала? У-у-у. То ли из-за двери, то ли еще почему, но слышно плохо-о...

— Думаю, пока нужно просто наблюдать. И это, Джиа-ян. Твое лицо слишком близко, от твоего дыхания шее щекотно...

— А, и-извините. Ох. Но я совсем не слышу голос Аджосси.

Девушки тайком пробрались в комнату отдыха заведения и подслушивали их разговор.

Инициатором этого плана была Мина.

Кивнув в ответ на ее решительное заявление о том, что она не может просто сидеть и ждать дома, девушки к назначенному времени прокрались внутрь через заднюю дверь в комнату отдыха для персонала.

«...»

В данный момент все четверо прижали уши к тонкой деревянной двери, сосредоточившись на доносящихся снаружи голосах.

Самое серьезное выражение лица среди четверых было, конечно же, у Хваен.

Хотя накануне, проводя время с родителями, она расписала личность Дохана золотыми, нет, бриллиантовыми красками... тревога все равно никуда не исчезала.

«Фух...»

Вздох Хваен стал тяжелее.

Как же Дохан ответит на только что заданный вопрос?

Вряд ли такое случится, но вдруг из его уст сорвутся какие-то негативные слова.

«...»

С затаившейся в груди тревогой она...

— Лодка, накренившаяся на один бок, в конце концов неизбежно пойдет ко дну.

...вновь прислушалась к звукам их беседы, доносившимся из-за двери.

* * *

— Дохан-сси, вы тоже так сильно любите Хваен? Можете ли вы с уверенностью сказать, что способны подарить ей свою любовь?

Суть вопроса была ясна.

В наших отношениях Хваен любит только меня, но я люблю не только ее одну.

Моя любовь не принадлежит одной лишь Хваен.

Матушка, внимательно наблюдавшая за мной, пока я подбирал слова, вскоре негромко продолжила:

— На самом деле, меня не слишком заботит, что вы за человек. Ах. Отменяется. Характер, разумеется, должен быть хорошим. Я бы не хотела принимать зятя с изъянами в душе.

«...»

— Я хочу сказать, что в какой бы семье вы ни выросли, и даже если у вас пять возлюбленных... это немного беспокоит, но не является критической проблемой.

— Да.

— Важно лишь то... действительно ли вы сможете подарить Хваен достаточно любви.

— Ведь я не хочу видеть, как наша Хваен плачет от одиночества, — шутливо добавила матушка.

Однако подтекст, заложенный в этих словах, вовсе не был легкомысленным.

Матушка испытывала меня.

Именно поэтому.

«...»

Я не мог просто ответить здесь: «Да. Я смогу дать ей достаточно любви. У меня хватит на это уверенности».

Такие слова может сказать даже брачный аферист.

Я тщательно обдумал ответ в голове, после чего встретился с ней взглядом.

— Матушка.

— ...Да.

— У Хваен очень очаровательные уголки губ, они слегка приподняты вверх.

— ...Что?

Голос матушки дрогнул от удивления.

— А еще у нее невероятно длинные ресницы, поэтому, когда она закрывает глаза, они иногда попадают внутрь. Кстати, то, как она их иногда протирает, тоже очень мило.

На этом комплименты внешности закончились.

— Когда Хваен смотрит грустный фильм, она кусает губы, стараясь сдержать слезы. А когда в итоге все же расплачется, она начинает оправдываться, что ей в глаз попала пылинка — и это тоже мило.

«...»

Матушка тем временем уже поставила чашку кофе и смотрела на меня с явным интересом.

— Внешне она кажется очень взрослой и невозмутимой, но на деле оказалась человеком с очень ранимой душой. Можно сказать, она очень застенчивая.

— ...Это верно. Наверное, она пошла в отца.

Матушка мягко улыбнулась.

— К тому же она на удивление азартна. Недавно во время настольной игры я поймал ее на том, что она пыталась подтасовать карты.

— ...Пфф. Правда?

— Да. И при этом она до самого конца делала вид, что это не так... это было очень мило.

— Дзынь.

Почему-то со стороны комнаты отдыха персонала донесся странный звук.

Неужели я не закрыл то окно?

Ну. Закрою позже. Я продолжил, не придавая этому особого значения.

— ...Честно говоря, при первой встрече она не произвела на меня хорошего впечатления. Я подумал, что она вредная особа с дурным характером.

Наверное, эту первую встречу мы будем вспоминать до самой смерти.

Явиться ни с того ни с сего и потребовать, чтобы я стал ее менеджером на один день.

А еще забавно видеть, как она прожигает меня взглядом, когда я завожу об этом разговор при Соль.

«...»

— Но, живя вместе, я постепенно осознал. Что на самом деле она добрый и очень нежный человек.

Озорная, с неожиданно неуклюжими сторонами.

Она обожает романтическую манхву, так что на днях мы провели в манхва-кафе целый день, словно там поселились.

Хваен, которая хочет казаться взрослой, но чьи истинные черты постепенно проступают наружу, из-за чего ее авторитет перед Миной вот-вот рухнет...

— Она замечательный человек. И правда... само очарование.

Я понимал, что простые слова о любви к Хваен не тронут матушку.

И я не мог опрометчиво бросаться обещаниями, что смогу вернуть ей столько же любви, сколько она дарит мне.

Вместо этого я передал свои искренние чувства.

Немного высокопарную, детальную искренность.

— Вы спросили, смогу ли я вернуть ей столько же любви, сколько дарит она.

Я продолжил, обращаясь к матушке, которая смотрела на меня с любопытством в глазах.

— Именно так.

— Я не могу быть уверен. Ведь, как вы и сказали, в моем сердце уже заняли место пять человек. Однако.

Я снова поднялся со своего места и, склонив голову перед матушкой, произнес:

— Одно я могу гарантировать. Я смогу любить Хваен сильнее всех в этом мире.

Какая разница, что мое сердце разделено на пятерых?

Главное, чтобы тот осколок чувств, что принадлежит Хваен, был больше и искреннее, чем любовь любого другого человека к ней.

Ах. Я добавил еще одну фразу.

— ...Разумеется, за исключением вас и ее отца.

— Пфф. Дохан-сси. А у вас есть чувство юмора.

— Благодарю.

Оставаясь в поклоне, я слегка приподнял голову и мельком взглянул на матушку.

Она улыбалась.

— Кажется, я начинаю понимать... что за человек этот Дохан-сси, которого так любит наша Хваен.

«...»

Атмосфера... ведь неплохая, верно?

Честно говоря, я внутренне переживал, не слишком ли многословно вышло, но, судя по реакции матушки, я не вызвал у нее неприязни.

— Эх... Хваен стоило слышать то, что Дохан-сси только что сказал.

— ...Пожалуйста, не говорите ей об этом.

— Почему же? Мне самой стало неловко от ваших слов. Эх, почему мой муж не говорит мне ничего подобного...

— Ха-ха...

Я неловко рассмеялся.

«Даже для меня было бы чересчур говорить все это Хваен прямо в лицо...»

Матушка слегка коснулась своей сумочки, а затем снова перевела взгляд на меня.

— И если после всего этого через пару месяцев я услышу, что вы расстались... вы же понимаете?

— Этому не бывать. Нет, я сделаю так, чтобы этого не случилось.

По крайней мере, с моей стороны предложения расстаться точно не поступит.

Если вспомнить, что произошло, когда я в прошлый раз вскользь упомянул об этом Соль...

И в этот самый момент.

— Грохот!

— ...?!

Со стороны комнаты отдыха персонала донесся звук чего-то ломающегося.

Повернув голову, я увидел деревянную дверь, сорванную с петель, и...

— ...Вы.

— Ай-яй-яй... Хваен-онни. Зачем же так сильно толкаться!..

— П-простите. Никто не ушибся?

— Я... меня придавили...

— Хе-хе. Джиа-ян превратилась в начинку для бургера. Как мило.

...четверых девушек, лежащих на этой самой двери.

Что за... С каких пор они там?

«...Так те странные звуки, что я слышал раньше, издавали они?»

Растерявшись, я осторожно взглянул на матушку.

— ...О боже.

Ее глаза округлились от изумления.

Спустя мгновение. Поднявшись на ноги, четверка гурьбой подбежала к нам.

— Вы когда пришли?..

На мой вопрос ответила Хваен, чье лицо стало красным, как перезрелый помидор.

— Ну... мы прокрались через заднюю дверь еще до того, как вы с мамой начали разговор.

«...»

— Прости. Просто... было любопытно...

Хваен почему-то не могла встретиться со мной взглядом.

Раз они прятались там еще до начала беседы... значит, они слышали всё, что я только что наговорил.

«...»

Я в оцепенении схватился за голову.

Тем временем остальные трое, за исключением Хваен, переглянулись, о чем-то зашептались и осторожно подошли к матери Хваен.

— М-м?

— Приятно познакомиться-а, я Мина. Девушка вот этого Оппы.

— Я Джиа... Я тоже девушка Аджосси, то есть, Дохан-оппы...

— Я Арин. Прошу вашей заботы.

Если не считать Арин, которая мягко улыбалась, явно забавляясь ситуацией, остальные две выглядели крайне напряженными.

Матушка, на мгновение широко раскрыв глаза, вскоре мягко улыбнулась и произнесла:

— Хе-хе. Ах. Я вчера много о вас слышала. И правда, все такие красавицы.

— С-спасибо. Эм...

Мина, закусив нижнюю губу, внезапно, как и я до этого, склонилась в глубоком поклоне и прокричала на все заведение:

— Пожалуйста, доверьте Хваен-онни нам!

Джиа тоже:

— Хваен-онни, мы будем очень хорошо о ней заботиться!

Арин, которая рядом уже не могла сдерживать смех, подхватила в тон:

— ...Пфу-ху, кхм-кхм. Пожалуйста, доверьте Хваен-ним нам. Мы с Директором сделаем ее счастливой.

— Мы не дадим ей даже руки в воде намочить!

— Г-готовить могу я! Я в последнее время даже на курсы хожу!..

К слову, лицо Хваен, стоявшей рядом в нерешительности, стало не просто как спелый помидор, а багровым, словно действующий вулкан перед извержением.

Цвет ее волос и лица было уже почти не отличить.

Впрочем.

«...Почему это вы говорите такие слова?»

В ситуации, когда было решительно непонятно, кто тут делает предложение — я или они, я осторожно покосился на матушку.

Матушка...

— Пфу-хи-хи, ха... Какие же вы... очаровательные дети. Кхм...

К счастью, она смеялась.

```