“Кроме этого?”

Молли на мгновение задумалась, перебирая в памяти события дня, и лишь затем продолжила:

“Ну…я встретилась с врачом, который лечил меня с самого детства. Он как раз приехал осмотреть маркизу Нибейи.”

“Лечил тебя? Разве это был не личный врач графа Клеманса?”

Брови Рувима удивлённо приподнялись. Он впервые слышал об этом.

[Хотя многие знали, что в детстве Молли постоянно болела, мало кому было известно, что граф Клеманс тратил огромные суммы на её лечение.]

[Но.. это ведь был всего лишь врач.]

[Не исключено, что граф просто использовал собственную дочь как повод продемонстрировать окружающим свою мнимую заботу, при этом вовсе не уделяя должного внимания её лечению.]

Пальцы Рувима, всё ещё державшие ладонь Молли, незаметно сжались так сильно, что костяшки побелели.

Чем больше он узнавал о её прошлом, тем сильнее его переполняли отвращение и глухая злость.

“Моя болезнь оказалась настолько тяжёлой, что обычного лечения было недостаточно. Поэтому за мной закрепили отдельного врача, который приезжал специально ко мне. Благодаря ему мне не раз удавалось пережить самые опасные моменты...моменты, когда я буквально стояла на грани смерти.”

“Выходит, тот врач был никудышным.”

“Не говори так. Он ни в чём не виноват. Просто моё тело всегда было слишком слабым. Но я была очень рада увидеть его спустя столько лет. Мы лишь успели немного поговорить и попрощались.”

Рувим перевёл взгляд на её замолчавшие губы.

Его тёмные глаза внимательно всматривались в её розовато-лиловые.

“И…Молли?”

Он слегка нахмурился, словно чего-то ждал.

Их переплетённые пальцы не размыкались, дыхание смешивалось, а лица становились всё ближе друг к другу.

Молли не отводила взгляда от его губ.

На мгновение она почти утонула в глубине его глаз, но всё же сумела взять себя в руки и слегка покачала головой.

“Больше ничего не произошло.”

[Не стоит заставлять его волноваться.]

[Он и без того слишком занят. Не хочу тревожить его такими пустяками.]

Она мягко улыбнулась.

“Совсем недавно я ехала в обычной карете, а теперь стою прямо перед тобой. Неужели тебе настолько интересно, как прошёл мой визит к больной?”

“Да. Мне интересно абсолютно всё, чего я не видел своими глазами. Где ты была...что делала без меня...как проводила время…”

На его губах появилась едва заметная улыбка.

“Мне всегда хочется знать, чем занималась моя жена.”

Его голос звучал необычайно мягко.

Он медленно поднял руку и бережно убрал за её ухо выбившуюся прядь волос.

“Лучше расскажи мне о своём дне.”

“Боюсь, мой рассказ окажется слишком скучным. Всё, чем я занимался сегодня, это работа.”

“Я ведь ни разу не была в Императорском дворце. Поэтому всё, что ты расскажешь, будет для меня интересным.”

“Вот как? Тогда иди сюда, моя дорогая жена.”

Заинтересовавшись его словами, Молли сделала несколько шагов вперёд.

И вдруг почувствовала, как ноги неожиданно оторвались от пола.

Её щёки мгновенно залились румянцем.

“Иногда ты словно забываешь, что у меня вообще-то есть ноги.”

“Ничего подобного. Наоборот, в тебе нет ни единого места, которое не казалось бы мне прекрасным. Если бы я решил поцеловать тебя прямо сейчас, то непременно выбрал бы самое очаровательное.”

“Рувим, ты просто…”

“Хочешь, чтобы я это сделал?”

От его тихого вопроса лицо Молли вспыхнуло ещё сильнее.

Пока слуги, проявив удивительную тактичность, один за другим незаметно покидали комнату, она осторожно наклонилась к самому его уху и почти неслышно прошептала:

“…В комнате.”

***

Глубокой ночью, когда весь особняк уже погрузился в сон...

Рувим осторожно поднялся со своего места.

Нежно поцеловав спящую Молли в щёку, он аккуратно поправил на ней одеяло и бесшумно вышел из спальни.

Когда в кабинете вспыхнул свет, уже ожидавший его Линдон сразу склонил голову.

Холодный взгляд чёрных, словно сама ночь, глаз остановился на помощнике.

“Докладывай. Всё, что произошло сегодня. До мельчайших подробностей.”

Линдон начал подробно пересказывать события дня Молли.

Слово за словом.

Он рассказал, когда она села в карету, где побывала, какие подарки приобрела, когда покинула особняк маркизы Нибейи...

Рувим мысленно восстанавливал весь день своей жены, складывая каждую деталь в единую картину.

Кроме одной.

Линдон ни словом не упомянул о встрече с Фердинандом Вернером.

Когда доклад подошёл к концу, в тишине кабинета раздался негромкий стук пальцев по столешнице.

“Это всё?”

“Да.”

“Нет. Было что-то ещё.”

Линдон крепко сжал губы, не произнеся ни слова.

Лицо Рувима мгновенно стало холодным.

“Хочешь сказать, что ты намерен скрыть это даже от меня?”

“Прошу прощения.”

“Если человек, назначенный сопровождать мою жену, осмеливается утаить часть своего доклада...разве он не должен быть готов заплатить за это собственной жизнью?”

“…”