“Отец собирается отказаться от меня…”

Будущее Фердинанда всегда казалось предопределённым. Наследник титула маркиза, единственный сын в семье, которому не пришлось бороться с братьями за право наследования. Перед ним была открыта спокойная, обеспеченная жизнь, о которой многие могли только мечтать.

Но впервые в жизни перед его глазами словно всё потемнело.

Даже тогда, когда он по уши погряз в долгах из-за азартных игр, он не чувствовал такого отчаяния. Теперь же его жизнь стремительно неслась к неминуемой гибели.

“Нет…Не может быть…”

[Он вовсе не хотел, чтобы всё закончилось именно так.]

Охваченный паникой, Фердинанд начал бессвязно оправдываться:

“Если бы не герцог, всё прошло бы по плану! Мы лишь хотели усилить влияние нашей семьи! Всё это было ради нашего рода!”

“Усилить влияние?” - голос маркиза прозвучал ледяным тоном. “Ты даже не понимаешь, что происходит, и всё ещё несёшь подобный вздор?”

“Отец!”

“Не смей больше называть меня отцом!”

Громогласный крик заставил Фердинанда мгновенно замолчать.

“Самая большая моя ошибка заключалась в том, что я слишком долго закрывал глаза на твою глупость. Нужно было изгнать тебя из семьи ещё тогда.”

Маркиз смотрел на сына так, словно перед ним стояло нечто отвратительное.

[Было очевидно, что Фердинанд до сих пор не осознавал всей серьёзности своего положения.]

[Я вырастил единственного наследника…И кто бы мог подумать, что всё обернётся именно так?]

Тяжело закрыв глаза, маркиз отвернулся, не желая больше смотреть на сына.

“Но меня несправедливо обвиняют, отец!”

“После всего случившегося ты ещё смеешь говорить о несправедливости?”

“Я действовал не один!”

Маркиз Вернер резко повернул голову.

“Если ты пытаешься спасти свою шкуру ложью, лучше сразу замолчи.”

“Нет! Я говорю правду!”

На лице Фердинанда отразились горечь и отчаяние.

“Меня просто использовали!”

“Что?”

[Если задуматься, провернуть настолько сложный и тщательно продуманный план самому Фердинанду было бы не под силу. Особенно учитывая его прямолинейный характер.]

[Кто же стоял за всем этим?]

Подавив новый приступ ярости, маркиз холодно спросил:

“Кто подтолкнул тебя к этому?”

“Арьян Клеманс. Это она соблазнила меня и втянула во всё.”

У маркиза вновь подкосились ноги.

[Понимая, что скрывать ему больше нечего, Фердинанд начал рассказывать всё без утайки.]

[Именно юная леди Арьян Клеманс вовлекла его в происходящее, а граф Клеманс обеспечивал весь план деньгами и связями.]

Не успел он закончить, как граф Клеманс опустился на колени рядом с Фердинандом.

“Маркиз! Неужели вы обвиняете меня только из-за слов этого мальчишки?!”

Несмотря на заметное волнение, голос графа звучал довольно резко.

“Неужели вы всерьёз решили сделать меня виновным? Думаете, семья Клеманс позволит так с собой обращаться?”

Маркиз медленно перевёл взгляд на графа.

[Раз уж его сын совершил государственную измену, терять ему было уже нечего.]

Его взгляд стал ледяным.

“Тогда ответьте мне всего на один вопрос. Куда вы собирались отправиться в столь поздний час?”

“Это…”

“Или, может быть, столь уважаемый граф просто собирался тайком сбежать, прихватив свои вещи?”

“Это всего лишь ваши догадки!”

“Думаете, они останутся догадками, когда начнут допрашивать ваших людей одного за другим?”

Загнанный в угол граф Клеманс нервно огляделся.

Он искал поддержку среди тех, кого когда-то считал своими союзниками.

Но в ответ встретил лишь холодные, безразличные взгляды.

И это было вполне естественно.

Человек, который всю жизнь воспринимал отношения с людьми лишь как выгодную сделку, никогда не мог рассчитывать на настоящую преданность.

Его связи были подобны карточному домику, построенному исключительно на расчёте.

А люди, привыкшие думать лишь о собственной выгоде, не собирались рисковать собой ради графа Клеманса.

“Не могу поверить, что именно вы подтолкнули молодого господина к такому безумию.”

“Я всегда считал графа достойным человеком, но даже представить не мог, что он способен на подобное.”

“Похоже, могущество семьи Клеманс останется лишь воспоминанием.”

Со всех сторон раздавался приглушённый шёпот.

Каждый взгляд впивался в графа, словно затягивающаяся петля.

[За всю свою жизнь он ещё никогда не испытывал такого унижения.]

[Семье Клеманс всегда завидовали.]

[На неё смотрели с восхищением, а не с презрением.]

“Маркиз…Здесь определённо произошло недоразумение.”

“Недоразумение?” - холодно усмехнулся маркиз. “Мне сообщили, что ваши люди тайно поддерживали связь с моим сыном через Королевство Портан. И всё это происходило за моей спиной.”

“Это было ради того, чтобы отплатить маркизу…”

“Кстати, граф.” - раздался спокойный голос. “Насколько мне известно, вы объявили, что временно приостановили деятельность своей торговой компании, объяснив это осторожностью. Тогда кто же на самом деле продолжал вести торговлю? Или правильнее будет сказать…существовала ещё одна торговая компания?”

Лицо графа Клеманса мгновенно побледнело.

Его самая тщательно скрываемая тайна оказалась почти раскрыта.

“Маркиз…Это…”

“Более того, граф Клеманс занимался контрабандой запрещённых товаров, тайно ввозя их на территорию Империи.”

“Герцог Линерио!”

“Граф, пришло время ответить за свои поступки.”

Холодный взгляд Рувима был прикован к нему.

“Пока я лично не лишил вас жизни.”

Каждое слово прозвучало так, словно герцог с трудом сдерживал желание немедленно привести угрозу в исполнение.

От его ледяного голоса по спине пробегал холод.

[Он действительно был человеком, способным без малейших усилий уничтожить графа, словно раздавить хрупкую яичную скорлупу.]

[Именно таким всегда был герцог Линерио.]

Лишившись всякой надежды, граф Клеманс медленно опустил голову.

Так подходила к концу история некогда прославленного рода Клеманс.

С падением нынешнего главы семьи, графа Клеманса, весь их дом был обречён погрузиться в бездну окончательного разорения.