Увидев эту улыбку, Эдмонд едва заметно щёлкнул языком.

[Значит, он с самого начала хотел поговорить именно со мной.]

[Если бы Даниэль обратился к нему напрямую, Эдмонд просто отказался бы разговаривать. Но стоило ему заговорить с Эзетой, и Эдмонд сам встал между ними.]

Именно этого Даниэль и добивался.

[Поймал меня на таком простом приёме…]

Эдмонд нахмурился, тихо выдохнул и обернулся к Эзете.

“Миледи, прогуляйтесь с Её Величеством. А я поговорю с этим…ребёнком. С графом Спенсером.”

“Эдмонд…”

Он согласился на разговор, но Эзета не могла успокоиться.

[А вдруг он…не сдержится?]

[Она ни разу не видела, чтобы Эдмонд применял силу.]

[Да, на словах он мог быть резким, почти безжалостным…но с людьми он всегда держался в рамках приличия.]

[Даже с теми дамами, что издевались над ней, он оставался вежлив.]

[Даже заставляя их делать огромные пожертвования, он не угрожал, он просто загонял их в ситуацию, где отказаться было невозможно.]

[Но Даниэль…]

[Когда они встретились в Большом театре, Эдмонд едва не ударил его без колебаний.]

[С тех пор его неприязнь была очевидной.]

[Смогут ли они спокойно поговорить?]

“Эдмонд, не обижай Даниэля.”

“…Знаю.”

Он даже не собирался его «обижать».

Он вообще не хотел с ним разговаривать.

Но, видя тревогу Эзеты, он тихо согласился.

“Иди, миледи. Всё будет в порядке.”

“Не беспокойтесь, герцогиня Джаксен. Это ненадолго.”

Эдмонд и Даниэль сказали это почти одновременно.

Эзета переводила взгляд с одного на другого, всё ещё не в силах избавиться от тревоги…

“Пойдёмте, герцогиня Джаксен.”

Императрица мягко сложила веер и протянула ей руку.

“Похоже, этим двоим нужно поговорить.”

“Ваше Величество…”

“Идём.”

Отказать она не могла.

Эзета бросила последний взгляд на мужчин…и, взяв руку Императрицы, ушла вместе с ней.

 ***

Лишь когда они скрылись за поворотом коридора, Даниэль заговорил:

“Вы так тревожите её…вам не кажется, что это жестоко?”

Вопрос был настолько неожиданный, что Эдмонд на мгновение замер.

“Не лезь в дела моей жены. Тебе не кажется, что ты слишком интересуешься чужой супругой?”

“Разве долг джентльмена, молча смотреть на несправедливость?”

“Какая ещё несправедливость…”

“Перестаньте мучить герцогиню Джаксен.”

[Он что…хочет сказать, чтобы я её отпустил?]

Эдмонд подавил вспышку раздражения.

[Как бы ни хотелось сейчас схватить этого наглого аристократа за ворот и вышвырнуть, перед ним стоял внук маркиза Спенсера, человека, к которому Эзета испытывала уважение.]

Он скрестил руки и холодно отвернулся.

“Я не понимаю, о чём ты.”

“После свадьбы три года назад герцогиня Джаксен ни разу не покидала поместье, верно?”

Эдмонд резко перевёл взгляд обратно.

Бирюзовые глаза Даниэля смотрели прямо на него.

“Я слышал об условиях отбора невесты для герцогства Джаксен.”

Нельзя видеться с людьми.

Нельзя навещать родных.

Нельзя даже возвращаться к семье — кроме особых случаев.

“Совсем недавно её первое появление в обществе произошло на похоронах бабушки. А вскоре после этого её единственная сестра отправилась в кругосветное путешествие.”

[Первое - правда.]

[Второе - ложь Эзеты.]

Но, сложившись вместе, эти факты породили совсем иной вывод.

Взгляд Даниэля стал жёстче.

“Вы ведь всё это устроили, не так ли?”

“Что?”

“Лишили её всех связей, чтобы она могла опираться только на вас. И каким бы вы ни были…она не сможет вам отказать.”

“Чушь. У вас в семье принято обвинять людей, строя догадки?”

“Вы отрицаете, что ограничиваете её в общении и выходах?”

“…”

[Это было правдой.]

[Но причина была иной.]

[Условия брака приняла не Эзета.]

[Их подписала Эрит.]

“Судить, не зная всей ситуации - отвратительно.”

“Никакие обстоятельства не оправдывают очевидную ошибку.”

“Очевидную?”

“Вы знаете, что такое «синдром Стокгольма»?”

[Синдром Стокгольма.]

[Психологическое состояние, при котором жертва начинает сочувствовать своему мучителю.]

[Защитный механизм, попытка справиться со страхом, когда невозможно сопротивляться.]

[Он встречается у заложников.]

[У женщин, страдающих от насилия.]

[У детей, переживших жестокое обращение.]

“Когда я впервые встретил её в Большом театре.” - продолжил Даниэль. “Она испугалась и спряталась за шкаф, хотя я всего лишь извинился за ошибку.”

“Может, потому что вы ворвались внезапно?”

“В большом театре люди часто путают места. Нормальный человек не реагирует так резко на незнакомца.”

Эдмонд промолчал.

А Даниэль сделал свой вывод.

[В тот день Эзета была связана алыми лентами, и просто смутилась, что её увидит мужчина.]

Но Даниэль этого не знал.

Он видел лишь испуг…и нестабильность.

И решил, что перед ним - женщина, которая боится людей.