Это был последний день торжества по случаю восшествия на трон наследного принца.

Филипп, наследный принц, полулежал в кресле с выражением человека, который уже мысленно пережил этот скучный банкет и просто ждёт, когда всё закончится.

[Толпа всегда утомляла его. Если бы он был главным героем какой-нибудь истории, он, возможно, мог бы три дня и три ночи не спать и при этом без труда выступать перед людьми. Но в реальности он терпеть не мог пустые разговоры на неинтересные темы.]

[Хотя в одном был плюс, теперь к нему почти никто не подходил.]

Молодой наследный принц спокойно пил сок, пока знать, понимая, что это их последний шанс приблизиться к герцогине Джаксен, стягивалась к ней и её супругу.

[Даниэль сейчас с бабушкой. Значит, поиграть с ним не получится.]

Юный принц, «цветок бала», был занят маркизой Спенсер; вокруг Императора и Императрицы собрались их дочери и прочие родственники, поэтому Филипп не мог никуда вмешаться. Снаружи всё выглядело оживлённо и приятно, но для него это было бесполезным шумом.

Он бы предпочёл просто наблюдать за пожаром на другом берегу реки.

[Неужели здесь вообще нет ничего интересного?]

Он поставил бокал виноградного сока на стол. Служанка тут же подошла и снова наполнила его, но Филипп даже не стал поднимать его обратно, вместо этого он положил подбородок на стол и тяжело вздохнул.

Императрица не сделала ему замечания, она была занята разговором с дочерьми маркизы Спенсер.

Покачивая ногами под стулом, принц Филипп оглядел зал, где возвышался «великий король» сцены - герцог Джаксен.

Его волосы были аккуратно уложены с помощью помады, а чёрный строгий костюм выглядел безупречно. Филипп даже искал взглядом тот самый золотой плащ, который видел раньше, но его не было.

Рядом с ним стояла герцогиня Джаксен - в тёмно-фиолетовом платье, с изящно уложенными волосами. На её шее сверкало крупное бриллиантовое ожерелье, словно выставленное на аукционе редкое сокровище.

Филипп наблюдал за ними с любопытством.

[На первый взгляд они выглядели как принцесса, оказавшаяся рядом с безжалостным великим королём демонов. Но при этом…если представить сказку, где похищенная драконом принцесса неожиданно влюбляется в него и начинает жить с ним счастливо, они действительно подходили друг другу.]

[Тогда герой, пришедший её спасать, должен был бы уйти ни с чем, как собака, гонящаяся за цыплёнком и оставшаяся ни с чем.]

“Хм?”

За герцогиней Джаксен стояла служанка, которая украдкой наблюдала за происходящим. Это была та самая девушка, которая накануне повредила руку, когда графиня Девон её случайно толкнула.

Филипп заметил, что, несмотря на то что она старалась держаться у стены, её взгляд снова и снова возвращался к герцогине.

[Ей, наверное, просто нечем заняться. Но так она всё равно не сможет с ней заговорить. Герцогиня Джаксен, похоже, тоже ничего не замечает.]

Обычно он бы просто проигнорировал это. Служанка не имела права обращаться к знати.

Но сегодня Филиппу было настолько скучно, что он, казалось, был готов даже к падению метеорита в зал.

Он резко встал и направился к служанке.

“Эй! Ты!”

“А…Ваше Высочество, наследный принц!”

Служанки у стены испуганно склонились. Филипп схватил девушку за рукав, ту самую руку, которая была перевязана.

Он не думал о её боли, просто здравый смысл подсказывал, что за раненую руку хватать не стоит.

“Что…Что вам нужно, Ваше Высочество?”

“Пойдём со мной.”

Он потянул её за рукав. Сопротивляться наследному принцу она не могла, поэтому растерянно пошла следом.

Филипп направился прямо в центр зала, туда, где находилась «крепость великого демона»…то есть герцог Джаксен.

Несмотря на невысокий рост, он шёл так уверенно, что знать вынуждена была расступаться. Люди кланялись, провожая его взглядами, а затем замечали служанку, идущую за ним, и удивлённо переглядывались.

“Герцог Джаксен!”

“О, Ваше Высочество, наследный принц.”

Эдмонд вежливо поклонился, но его взгляд ясно говорил: «И что ты опять задумал, мальчишка?»

“Я одолжу у вас вашу жену на минуту.”

“…Что?”

“Ваше Высочество, наследный принц. У вас есть ко мне дело?”

Эзета слегка наклонила голову, опускаясь до уровня Филиппа. 

[В отличие от Эдмонда, который просто смотрел сверху вниз, она разговаривала с ним на равных, как это делал Даниэль.]

[Возможно, это ничего особенного, но Филипп редко встречал взрослых, которые не смотрели бы на него свысока. Поэтому Эзета ему нравилась.]

[Если бы она не была женой Эдмонда, он бы даже хотел, чтобы она была с Даниэлем.]

“У неё к тебе есть дело.” - сказал Филипп.

“Что?”

“Ах, Ваше Высочество!”

Он указал на служанку. Та тут же поклонилась, явно смущённая.

Эзета сразу заметила перевязанную руку.

“Вы уже вылечили свою раненую руку в тот день? Похоже, она ещё не полностью зажила.”

“Д-Да…Д-Да…”

Служанка отвечала почти шёпотом, не поднимая головы, словно готова была провалиться сквозь землю.

Окружающая знать с удивлением наблюдала за происходящим.

Бал, наследный принц, служанка и герцогиня, всё смешалось в странной сцене, которую никто не мог объяснить.

Сначала они подумали, что служанка просто сопровождает принца из-за его роста, но теперь оказалось, что у неё есть дело к самой герцогине Джаксен.

Ситуация была настолько нелепой, что никто даже не знал, как реагировать, лишь переглядывались в полном замешательстве.

“Но у тебя ведь действительно есть что-то мне сказать?”

“Н-Нет, нет…я…как я смею…”

“Мне показалось, что есть. Я видел, как ты всё время смотрела на герцогиню Джаксен.”

“Ваше Высочество…Прошу прощения…”

Служанка почти плакала, прижимая голову к груди.

Понимая, что для неё это было неожиданным ударом, Эзета мягко сказала Филиппу отпустить её рукав.

“Ваше Высочество, если вы так держите, у неё растянется одежда.”

“А? Правда?”

Когда Филипп отпустил рукав, служанка поспешно спрятала руку и глубоко поклонилась.

В мире аристократии было принято: слуги и знать не смешиваются. Даже если происходила ошибка, служанка должна была лишь извиниться и склониться, объяснения считались лишними.