— По крайней мере здесь, в этом доме, меня никто не трогает — всё из‑за хозяина. Я просто хочу остаться на своём месте.

Гев не нашёл что ответить: лишь раздражённо закатил глаза и умолк.

Не проронив больше ни звука, он резко развернулся и поспешно поднялся по лестнице.

Пандора закончила уборку — снова вымыла пол и ступеньки, убрала ведро и тряпку — и пошла к себе.

Крошечное помещение, в котором помещалась только кровать.

Сняв фартук, она быстро переоделась и бросилась на третий этаж — даже перекусить не успела.

Всё из‑за того, что Сера Троса, вторая дочь хозяина дома, неистово звонила в колокольчик.

— Онни! Почему ты так опоздала?!

— Прости. Работа заняла больше времени, чем я думала.

— Ты что, считаешь уборку полов важнее меня?! Легко могла бы перепоручить её кому‑то!

— Обещаю, больше такого не повторится. Прости меня.

— Пф‑ф… Говоришь так, а всё равно опять опоздаешь!

Малышка с округлыми щёчками фыркнула и с видом оскорблённого достоинства уселась в кресло.

Горничные выстроились в линию, держа в руках по два платья, и с нескрываемым укором уставились на запоздавшую Пандору, не переставая при этом следить за реакцией Серы Тросы.

Пандора бережно расчесала светлые локоны девочки, ловко разделила их на две части и заплела, оформив изящную округлую причёску.

Капризная Сера, увидев столь прелестный результат мгновенной работы, сразу стала мягче.

— Теперь одень меня!

— Конечно, я всё сделаю.

Выбрав из предложенных горничными нарядов розовое платье, Пандора помогла Сере его надеть, а затем дополнила образ яркими цветами и воздушными лентами.

— Ты ведь пойдёшь сегодня на праздник, правда? Это же юбилей бабушки — ей семьдесят исполняется!

«С чего бы мне туда идти?»

Пандора сдержала едкие слова и улыбнулась.

— Я в порядке.

— Ну что ты, пойдём вместе, а?

Сера вцепилась в руку Пандоры и продолжала упрашивать.

Со стороны могло показаться, что девочка просто ласково упрашивает, но Пандора, зная её характер не первый год, понимала: это не просьба, а твёрдое требование.

Спорить с упрямой девочкой было бесполезно.

Ещё один отказ — и острые детские коготки могут оставить на коже болезненные царапины.

А дальше всё пойдёт по знакомому сценарию: девочка, увидев кровь, тут же заливается слезами, уверяя, что это вышло случайно. И тогда Пандору тут же потребует к себе мадам Троса — мать этого капризного ребёнка.

— Хорошо. Пойдём вместе.

Пандора постаралась мягко кивнуть, хотя шея будто окаменела.

⋆｡ ﾟ☾ ﾟ｡⋆

Торжество в честь юбилея вдовствующей герцогини Троса, старшей представительницы рода, наконец началось.

Маленькая Сера, сосредоточенно нахмурившись, села за массивное фортепиано и сыграла для бабушки праздничную мелодию.

Игра девочки выходила неловкой: её пухлые маленькие пальцы порой промахивались, неуверенно нажимая на клавиши. Однако гости дружно рассыпались в комплиментах.

Пандора, соблюдая правила приличия, облачилась в тёмно‑синее платье — мадам Троса подала его с таким видом, будто избавлялась от ненужной вещи. Она стояла в углу, стараясь стать незаметной, всей душой желая, чтобы праздник поскорее закончился.

Но время, как водится, тянулось мучительно медленно.

— Что ты тут делаешь?

Гев Троса, заметив Пандору, снова подошёл, ясно давал понять: он снова жаждет словесной перепалки.

— Тебя даже не приглашали. С какой стати ты тут появилась?

— Сера пожелала, чтобы я была рядом.

— Пустые детские капризы. Можешь их игнорировать. Хватит искать оправдания.

Пандора не нашлась что ответить.

Даже если она объяснит, что отказ Сере грозит слезами, вызовом к мадам Троса и последующим наказанием, Гев вряд ли воспримет это всерьёз.

Он скорее возмутится, заявив, что она клевещет на его мать, которая вовсе не такая.

— Или ты пришла с иной целью? Надеешься найти здесь жениха? Мечтаешь втереться в круг знатных семей, чтобы изменить свою участь? Очнись! Ни один благородный дом не откроет двери сироте вроде тебя.

— Я никогда и не рассматривала такой вариант, но, должна признать, идея заслуживает внимания. Спасибо за наставление.

Пандора ответила Геву с невозмутимым спокойствием, после чего перевела взгляд в окно.

Ей отчаянно хотелось сбежать прямо сейчас, однако уйти раньше десяти вечера было невозможно — лишь в это время детям дозволялось отправляться спать.

«Может, притвориться больной? Тогда я смогла бы уйти чуть раньше».

Однако привлекать лишнее внимание было рискованно.

Для семьи Троса было неприемлемо, если внимание гостей переключалось на кого‑то ещё.

— Да ты…!

— Гев, а кто эта очаровательная леди? Не будешь ли так любезен представить её нам?

Сзади к Геву неуклюже приблизились мальчики, изображая из себя джентльменов.

В один миг Пандора очутилась в кольце молодых людей, а взгляды собравшихся взрослых словно по команде обратились к этой группе.

— Разве это не та самая девочка, которую семейство Троса взяло под своё крыло?

— Она похожа на куклу.

— Какой великодушный поступок — принять ребёнка в семью! Герцог и герцогиня Троса поистине достойны восхищения.

«Это плохо».

Пока похвалы льются в адрес семьи Троса — ситуация под контролем. Но стоит вниманию задержаться на ней чуть дольше — и на лице герцогини проступит раздражение.

Особенно опасно, если кто‑то с бестактной прямотой примется сравнивать, кто из них — Пандора или Сера — в будущем окажется более привлекательной дамой.

На лице Пандоры появилась вежливая улыбка.

Придав своему виду наигранную застенчивость, она склонила голову и тихо сказала:

— Позвольте мне на минутку отлучиться в уборную?

Молодые люди, стоявшие вокруг, залились румянцем и торопливо разошлись, давая ей пройти.

Каждый взгляд будто прожигал её спину — и, едва оказавшись за пределами зала, Пандора бросилась бежать, не разбирая дороги.

«Как я всё это ненавижу…»

Ей хотелось стать невидимой, раствориться в воздухе, словно лёгкий дымок.

Больше всего на свете она желала, чтобы кто‑нибудь спас её, увёл прочь от этого места.

Пандора проскользнула через чёрную дверь особняка и укрылась на заднем дворе.

Парадный сад сиял огнями, а здесь, позади дома, царили тьма и безмолвие.

Среди густых кустов мерещилось нечто зловещее — казалось, из тёмного угла вот‑вот появится чудовище.

Но Пандора, пригнувшись, укрылась в тени, став её частью.

Потому что люди внутри дома были страшнее любых монстров.

«Я не хочу возвращаться в банкетный зал…»

Она отчётливо представляла, что произойдёт, если она не появится вовремя: Сера разразится слезами, крича, что Пандора обманула её и не выполнила обещание.

А следом последует вызов к мадам Троса — и очередная порция упрёков: не уследила за Серой, нарушила ход праздника…

«Но стоит мне вернуться — и Гев Троса снова начнёт цепляться, выискивая повод для ссоры».

К тому же любое лишнее внимание гостей к её персоне могло вывести из себя герцогиню и герцога.

Не исключено, что они и вовсе объявят её «несносной, дурновоспитанной особой» и отправят в монастырь Вален — место, о котором ходили мрачные слухи.

Ведь великая герцогиня однажды уже ясно дала понять: если Пандора выйдет за рамки дозволенного, её отправят именно туда.

Монастырь Вален славился суровыми наказаниями — якобы для того, чтобы исправлять слова и поступки непослушных детей.

«Мне страшно. Я не хочу этого…»

Каждый день превращался для неё в хождение по тонкому льду — нужно было следить за каждым словом, каждым движением.

И хоть снаружи Пандора сохраняла невозмутимость, внутри четырнадцатилетняя девочка изнемогала под тяжестью постоянного напряжения. Любая ситуация становилась для неё мучительным испытанием.

Ш‑ш‑ш!

Внезапно из тёмного угла, где притаилась Пандора, вспыхнули два алых огонька.

При виде светящихся в черноте глаз она едва сдержала крик — ужас ледяной волной окатил её с головы до ног.

Если бы за светящимися глазами не прятался всего лишь напуганный мальчишка, Пандора непременно закричала бы во весь голос.

— …!

Быстро прикрыв рот рукой, она постаралась унять бешеное сердцебиение.

Кожа мальчика была смуглой — такого оттенка редко встретишь в Империи.

— Ты из Рандела?.. 

Мальчик, дрожа, отрицательно мотнул головой.

Но всё стало ясно, когда до них донеслись громкие возгласы:

— Эй! Остановись! Кто позволил посторонним заходить на задний двор?!

— Я лишь осмотрюсь и сразу уйду! Слышали, что мальчишка из Рандела, которого сегодня на аукционе продадут, умудрился сбежать?

— Из Рандела, говоришь? Ладно, жди здесь. Сам проверю.

— Аукцион в двенадцать начнётся. Если не отыщу его и не поспею обратно — мне конец.

— Да‑да, понятно. Ну надо же… Неужели несколько взрослых не в силах уследить за одним‑единственным ребёнком? Тц‑тц‑тц.

Тяжёлые шаги приближались — Пандора и мальчик замерли, задержав дыхание.

Рандел — крошечное королевство, разгромленное в войне и разорённое междоусобицами с Империей. Большая часть населения бежала за море, а в покинутых землях остались лишь немощные старики и маленькие дети — даже свои отказались от них, бросив на растерзание судьбе.

Имперцы хватали оставшихся в Ранделе людей: одних отправляли на фабрики как бесправную, дешёвую рабочую силу, других превращали в личную собственность.

«Говорят, те, с кем так обходились, долго не выдерживали — умирали»

Тук‑тук, тук‑тук.

Шаги звучали всё ближе.

Пандора резко схватила мальчика за руку.

Ребёнок, охваченный страхом, вздрогнул от прикосновения.

Пандора молча приложила палец к губам, призывая к тишине, и тихо повела его к самому старому дереву в глубине двора.

В стволе дерева, которое собирались спилить, было большое дупло.

Пандора мягко подтолкнула мальчика залезть в него.

— Эй! Ты что тут делаешь?!

Пандора молниеносно развернулась, всем телом загораживая вход в тайное убежище.