Банкет был неотъемлемой частью Собрания и одним из самых заветных ритуалов для сестёр, ибо здесь им предстояло вкусить «Кровь Бабушки».

Для некоторых это и была истинная причина, по которой они с таким рвением откликнулись на зов.

Пиршество устроили на заднем дворе особняка. Казалось бы, на открытом воздухе, но на самом деле всё вокруг было окутано плотным, недвижным туманом, которого не смел коснуться ни один порыв ветра.

Дядюшка Труп уже установил здесь китайский круглый стол, вот только высотой он был вдвое выше обычного. Стульев вокруг не наблюдалось — становилось ясно: пировать предстояло стоя.

На столешнице пока не было яств, лишь семь фарфоровых чаш, по одной для каждой сестры.

Староста, войдя во двор, так и застыла перед своей чашей, не двигаясь с места.

Бабушка собственноручно убила спутника Хуа Юань — случай редчайший. Такая «переменная» была одним из худших сценариев. И хотя девушка верила в свою Маскировку и в то, что Ло Ди справится, беспокойство всё же грызло её изнутри.

Внезапно две с виду изящные, но на деле хищные руки обвили её сзади.

Язык, подобный живой змее, скользнул по щеке старосты. Даже сквозь плотную кожу куртки она ощутила это липкое прикосновение — мощное, проникающее чувство Вторжения, добравшееся до самого мозга.

Подошедшей была, конечно же, Госпожа Хуа Юань.

— Нервничаешь, Изабелла? Боишься, что Бабушка убьёт мужчину, которого ты с таким трудом нашла?

— Да.

— Не переживай, моего пса всё равно уже прикончили. Если и твоего убьют, сможем греть друг дружку, как две «вдовушки». Я даже прихватила кое-какие особые игрушки, как насчёт того, чтобы зайти ко мне сегодня ночью?

— Хорошо...

— Какая ты послушная, совсем не изменилась!

Хуа Юань нежно погладила старосту по голове, её язык медленно отпрянул от щеки. Затем она приблизила губы к самому уху девушки и прошептала так, чтобы слышали только они двое:

— Слушай, а вдруг твоего спутника не убьют? Вдруг он получит одобрение Бабушки? Я говорю — вдруг! Уверена, ты ведь не станешь жадничать, правда? Не оставишь сестру в одиночестве?

Рука Хуа Юань соскользнула с затылка старосты, прошлась вдоль Хребта и, напоследок крепко сжав её бёдра, отпустила. Она развернулась и вернулась на своё место.

Судя по времени, Бабушка должна была появиться с минуты на минуту.

Староста всё так же неподвижно стояла на месте. Ни тени жизни, ни недовольства, ни страха, ни ужаса. Она просто хранила своё первоначальное состояние, молча ожидая.

Тихо скрипнула задняя дверь особняка. Сёстры тут же прекратили разговоры и выпрямились перед своими фарфоровыми чашами.

В густом тумане... исполинская фигура Бабушки в шляпе медленно проступила из мглы, направляясь к главному месту за столом. Но рядом с ней возник и другой, знакомый силуэт.

Более того, этот силуэт был как-то связан с Бабушкой.

Бабушка, что было исключительным событием, вытянула руку из-под плаща и держала грубую и сильную мужскую ладонь. Их кожа соприкасалась.

Силуэт рядом с ней тоже вышел из тумана.

Это был Ло Ди.

Мало того, что его не убили — Бабушка лично привела его на банкет. Зрелище, невиданное прежде.

Прежде те немногие спутники сестёр, что получали одобрение Бабушки, либо приходили к месту пира заранее, либо плелись гуськом позади. И лишь когда Бабушка усаживалась и давала разрешение, они могли медленно приблизиться, словно слуги.

Никогда ещё не было так, чтобы Бабушка вела кого-то за руку лично.

И отношение к Ло Ди не ограничивалось простым «сопровождением». Он держал руку Бабушки — ту самую, особенную и смертоносную, способную уничтожить любую из сестёр, руку, которой и сами сёстры едва смели коснуться.

Даже староста была ошеломлена; такой сценарий и в голову ей не приходил, она не могла понять, что происходит. Хотя она и чувствовала, что у Ло Ди есть все шансы пройти испытание, она никак не ожидала, что он явится на банкет именно так.

А вот Госпожа Хуа Юань, стоявшая напротив, лишь многозначительно следила за юношей, которого вела Бабушка. В её зрачках на миг вспыхнул багрянец, и, казалось, в её голове уже зрел какой-то особый план.

Когда Бабушка заняла своё место, всё ещё не отпуская его руки, она во всеуслышание объявила:

— Мистер Ди прошёл моё испытание и отныне официально является членом Сестринства. С этого дня он будет трудиться вместе с Изабеллой, стремясь к восхождению к Углу.

— Дядюшка Труп, принеси ещё одну чашу.

Дядюшка Труп принёс совершенно новую фарфоровую чашу. Обычно такие чаши он вручал лишь сёстрам; каждая новая сестра получала свою собственную. Но теперь чаша оказалась в руках Ло Ди — мужчины, не являющегося сестрой.

— В теле Мистера Ди сокрыт примечательный гипофиз, и раз уж он теперь член нашего Сестринства, ему также будет дарована честь вкусить яства на этом пиру. Правда, его доля составит лишь одну пятую от порции каждой из вас. А теперь... возьми свою чашу и жди там.

— Благодарю вас, Бабушка.

Когда Ло Ди с фарфоровой чашей вернулся к старосте, все сёстры, за исключением Госпожи Куй, смотрели на него с самыми разными чувствами на лицах.

Никто и никогда не видел ничего подобного, и все сгорали от любопытства: чем же таким отличился Ло Ди, чтобы заслужить столь особое отношение Бабушки?

Не успел он вернуться к старосте, как — хвать! — она крепко схватила его за ладонь, и её голос зазвучал в его сознании, передаваясь через прикосновение.

— Ты... забудь, поговорим ночью, когда вернёмся в комнату.

Даже староста едва сдерживала любопытство, но, помня, что Ло Ди не может ответить ей вслух, решила пока промолчать.

Далее настал самый важный момент пира.

Бабушка пошла по часовой стрелке вокруг стола. Подойдя к каждой сестре со спины, она протягивала руку, подставляя запястье к фарфоровой чаше на столе.

Теперь наступал черёд сестёр «вскрывать запястья». Это было не простое порезание, а демонстрация — каждая должна была использовать свои уникальные способности, чтобы пустить кровь. Так Бабушка оценивала мастерство своих внучек. Самые выдающиеся могли рассчитывать на особое покровительство на следующих Собраниях или даже на повышение.

Естественно, сёстры использовали самые разные методы, отточенные тысячами тренировок перед Собранием. Кто-то резал, кто-то рвал, кто-то ломал.

Когда подошла очередь старосты, её метод отличался от прочих. Она отделила от своей ладони шприц из костяного материала и ввела его в вену Бабушки, чтобы набрать кровь.

— Изабелла, ты добилась огромного прогресса в этом году, да ещё и нашла такого хорошего партнёра. Я очень довольна! Набери дополнительную пятую часть, поделишься с Мистером Ди.

Услышав похвалу от Бабушки, староста вздрогнула всем телом. Она даже почувствовала, как что-то потекло по её коже, хотя под резиновым костюмом этого и не было видно.

— ...Да.

Набрав кровь, Бабушка не ушла, а осталась стоять у них за спиной, наблюдая, как староста переливает часть в другую чашу. Она сочла нужным напомнить:

— Мистер Ди, поскольку ты не Псевдо-человек, пить мою кровь напрямую может быть очень опасно. Тебе не нужно этого делать. Просто опусти в чашу свою ладонь с вживлённым гипофизом.

— Благодарю вас, Бабушка.

— Насладись моим теплом.

Когда все сёстры закончили ритуал, Бабушка вернулась на своё место и произнесла заключительную речь:

— Очень хорошо. Вы — лучший выводок за последнее десятилетие. Посему кровь, что я дарую вам сегодня, содержит больше моей крови-эссенции. Да начнётся пир!

Как только она закончила, сёстры, больше не в силах сдерживаться, тут же схватили свои чаши и осушили их одним глотком.

Ло Ди тоже опустил правую ладонь в чашу.

Несмотря на ограничения сдерживающего устройства, гипофиз на тыльной стороне его ладони необъяснимо оживился. Он прорвался сквозь кожу, и образовавшийся разрыв, подобно рту, начал жадно всасывать кровь.

В процессе поглощения Ло Ди отчётливо чувствовал, как гипофиз растёт. Пальцы его правой руки извивались и корчились, и ему казалось, будто вот-вот из них проступят пальцы духовного тела.

Когда поглощение закончилось, из глубин гипофиза до Ло Ди донёсся голос.

⟪Спасибо...⟫

Этот гипофиз, изъятый у смертника, не взбунтовался от роста, а наоборот, стал ещё покорнее своему хозяину, Ло Ди. Казалось, их уровень синхронизации несколько вырос.

Ловкость, точность и проникающая сила пальцев — всё возросло. А на среднем пальце даже слабо проступил контур его духовного аналога.

Когда Ло Ди полностью свыкся с изменениями в руке и снова перевёл взгляд на стол, открывшееся зрелище на мгновение ошеломило его, едва не заставив выплеснуться наружу Жажду убийства.

Сёстры вокруг стола извивались в причудливом танце.

Испив крови Бабушки, они получили фундаментальное усиление. Гипофизы некоторых из них самоактивировались, полностью высвободив их врождённую природу Страха.

Даже староста лежала на столе, раскинув ноги, словно в родах, и приняв облик Матери-Прародительницы.