На охоте следует помнить: враг может подкрасться сзади. Но это правило касается не только охоты.

И если, по божественному предписанию, надлежит подставить другую щёку, когда ударяют по одной, то по логике — следует сокрушить и левую руку, если правая уже уничтожена. Нет причины щадить ту, что способна в любой миг схватить бутылку и ударить.

Охваченный яростью, Ричард Спенсер забыл главный принцип рода Спенсеров. Он оставил левую руку целой — и тем самым подставил спину врагу.

Всё, доведённое до предела, начинает рушиться. Этот закон коснулся и Терезиуса.

Когда ужас достиг вершины, разум Терезиуса Уилфорда стал угасать. Схватив обломок бутылки дрожащей левой рукой, он собрал остатки сил и поднялся. Затем, размахнувшись, нанёс удар.

С глухим треском стекло врезалось в затылок Ричарда Спенсера и отлетело в сторону. Тот, поражённый ударом, опустился на колени и рухнул лицом вперёд.

С небес обрушился ливень. В одно мгновение воздух словно сгустился, наполнившись тревогой. 

Сверкающая молния и потоки воды скрывали всё на расстоянии вытянутой руки. Дождь хлестал по лицу, не давая разглядеть, дышит ли ещё Ричард Спенсер.

Терезиус втащил его тело в кусты. Хлынувшая кровь окрасила подлесок в алый цвет.

Он несколько раз пнул Ричарда в живот, но тот не шевельнулся. Обмякшее тело беспомощно покачивалось.

Он мёртв.

Терезиус замер и разрыдался. Не от вины за убийство, а от ужаса перед бурей с молниями, что обрушилась на его жизнь. Впереди не было видно ни пяди.

Он наскрёб вокруг горсть сорняков и опавших листьев, прикрыл ими тело, чтобы скрыть труп. Когда дождь утихнет, он собирался вернуться с лопатой и предать тело земле.

Камни на переправе через ручей уже почти скрылись под водой. Терезиус поспешно перебрался через поток и скрылся. Ливень смыл кровавые следы, не оставив ни единого знака.

***

— Ч-что это?..

Грейс подбежала к входу в пещеру, но споткнулась о что-то твёрдое и рухнула наземь. Насколько ей было известно, раньше здесь не лежало камня такого размера.

Промокшая до нитки, перепачканная в грязи, словно нищенка, она протёрла горящие глаза и, приподнявшись, всмотрелась в преграду, что сбила её с ног.

— Ч-человек?..

Грейс моргнула, не веря собственным глазам. В мелкой луже лежало человеческое тело. Дождь смыл сорняки и листья, которыми Терезиус пытался прикрыть его.

Лицом вниз распростёрся крупный мужчина. Грейс наклонилась, чтобы разглядеть голову. Между ярко-рыжими волосами тонкими струйками сочилась кровь.

Крупный мужчина с ярко-рыжими волосами.

Как плющ, взбирающийся по стене, холодная дрожь скользнула по её спине, точно молния. И в ту же минуту настоящая молния рассекла далёкое небо.

Со стоном Грейс перевернула тело. Увидев лицо, она затаила дыхание и обеими руками прикрыла рот.

То был несомненно Ричард Спенсер. Она не могла поверить, что наследник великого рода лежит здесь, истекая кровью и брошенный в столь безлюдном месте.

«Неужели на него напали разбойники? Но разве он может быть мёртв?»

Сейчас даже не поздняя ночь, а день, и трудно вообразить, что кто-то решился бы напасть на знатного дворянина в это время. В Грентебридже скорее сыщется тот, кто не узнает собственной матери, чем тот, кто не узнает лицо Ричарда Спенсера. Значит, это был безрассудный порыв кого-то, кто близко знал его…

«Не время для догадок, Грейс Гёртон».

Её окоченевшие от холода пальцы дрожали от страха, когда она положила ладонь на грудь Ричарда. Его сердце билось очень медленно. Лишь это и принесло облегчение. По крайней мере, он был жив.

Но если оставить его здесь, он умрёт. Кровь всё ещё текла из раны на голове, а ливень неминуемо должен был окончательно охладить его тело. Губы Ричарда Спенсера побледнели и уже приобрели пугающий синеватый оттенок.

Собственными силами Грейс не могла отнести его в больницу. К тому же камни на переправе скрылись под водой, и позвать на помощь было невозможно.

Одной рукой она откинула назад мокрые волосы, а другую так и не убрала с груди Ричарда. Не из каких-то иных побуждений — ей просто нужно было чувствовать биение его сердца, чтобы не терять надежды. 

«Пещера!»

Тотчас Грейс вспомнила, зачем сюда пришла. За её спиной находилась пещера, где можно укрыться от дождя. Маленькая, едва ли вместит их обоих, но выбора не оставалось.

Нужно было немедленно убрать Ричарда Спенсера с проливного дождя. Упершись рукой в землю, она поднялась. Колени, содранные при падении, кровоточили.

Грейс Гёртон — мала. Ричард Спенсер — высок.

Грейс Гёртон — лёгкая. Ричард Спенсер — тяжёлый.

Если Грейс Гёртон вздумает передвинуть Ричарда Спенсера, придётся прибегнуть к математическим принципам: распределить вес, использовать верёвки и колёса, как рабы Египта перекатывали камни для строительства пирамид…

«Не время для расчётов, Грейс Гёртон».

Не колеблясь, она нагнулась и просунула руки под его подмышки. Затем, собрав все силы, потянула назад тяжёлое тело. Он сдвинулся всего на дюйм.

Люди привыкли считать себя венцом творения, повелителями всего сущего. Но в эту минуту Грейс впервые глубоко задумалась, так ли уж верна привычная мысль о превосходстве человека над всем прочим.

Муравьи способны поднимать и переносить предметы в 50 или даже в 100 раз тяжелее собственного тела. Но Грейс Гёртон, человек, не смогла передвинуть тело, весившее всего лишь вдвое больше её самой. Как же слабы люди.

После приблизительно двух сотен попыток Ричард Спенсер наконец оказался внутри пещеры. Если прежде Грейс знобило, и она боялась, что замёрзнет до смерти, то теперь сама пылала, точно раскалённая печь. Казалось, что её тело выделяет столько жара, что способно расплавить и переварить железо.

Между тем тело Ричарда Спенсера становилось всё холоднее. Его лицо стало ещё бледнее, чем прежде, под дождём, и теперь он больше походил на призрака, чем на живого человека. 

Грейс неловко принялась снимать с него одежду. Как благовоспитанная дама, она должна бы зажмуриться, но держала глаза приоткрытыми, понимая, что иначе не справится с пуговицами. Снимать мокрую, прилипшую к телу ткань оказалось делом нелёгким и заняло немало времени.

Отжав промокшую рубашку и сюртук, она подложила рубашку под его спину, а сюртук накинула поверх груди. Не имея средств развести огонь, это было самым разумным способом хоть немного сберечь тепло.

Едва переведя дыхание, Грейс вдруг вспомнила о ране на его затылке, которую видела прежде. Нужно было остановить кровь.

«Повязка…»

Не колеблясь, Грейс разорвала подол собственного платья. Сделала это стремительно и точно, словно вскрыла конверт.

Схватив оторванную ткань, она выбежала под дождь и промыла её, тщательно смывая грязь, прилипшие веточки и листья. Затем вернулась к Ричарду и осмотрела рану. Она была нанесена острым предметом, но, к счастью, не слишком глубока.

Иногда навыки, приобретённые в работном доме, оказывались полезны. В том мрачном месте нередко случались несчастья. Раненые дети были обычным делом, и Грейс научилась основам первой помощи.

Вспоминая увиденное, она стала обматывать длинную полоску ткани вокруг головы Ричарда, плотно прижимая и закрепляя её, чтобы остановить кровь. Её руки двигались быстро, хотя на мгновение и дрогнули, но она всё же довела дело до конца.

Однако тело Ричарда оставалось ледяным. Без огня это было неизбежно. Сколько ни думала, придумать, как согреть его иначе, Грейс не могла. Она помедлила, затем принялась яростно растирать его грудь. Но, как ни старайся, усилия её мало помогали.

Грейс прокляла небеса за то, что вынуждена прибегнуть к тому, чего всеми силами пыталась избежать с той минуты, как вошла в пещеру. Губы её пересохли, дыхание стало прерывистым.

Решение было принято.

Грейс Гёртон сняла платье. Оставшись лишь в тонкой сорочке, она, дрожа, прижалась к ледяному телу Ричарда Спенсера.

А затем схватила брошенное платье и набросила его поверх их сомкнувшихся тел.