Август 1976 – 13 лет.

Если вы влачите жалкое, скучное существование из-за того, что слушали свою маму, своего папу, учителя, священника или какого-то парня из телевизора, говорящего, как вам заниматься вашим личным дерьмом, то вы это заслужили.

Фрэнк Заппа.

- - -

Идя по коридору Милфорд Джуниор Хай, я высматривал шкафчик под номером 101. У Тима Эбботта был номер 100. Он обнаружился прямо возле моего классного кабинета номер 10. Впервые в жизни я действительно знал людей в школе в свой первый день. До восьмого класса я менял школьный округ каждый год, начиная с детского сада. Это был мой второй год в Милфордском Свободном Деревенском Школьном Округе, и это было прикольно.

Мои родители много переезжали. Фактически каждый год, во время моей учебы в школе, и несколько раз до моего поступления. Перед тем, как попасть в Милфорд, я пожил в Ла Хабре, Йорбе Линде, Бермудских Дюнах и Палос Вердес в Калифорнии, Таксоне, Аризона, и Цинциннати, Огайо. Я посещал религиозные школы во время подготовки, в первом, четвёртом, пятом и шестом классе.

Положив обед (то же, что и каждый день – коричневый пакет, в нём сэндвич с салями, чипсы, яблоко, апельсин или банан и печенья. Его всегда складывала мама) в шкафчик и набив свою книжную сумку – у меня ещё не было рюкзака – я направился в класс.

Найдя своё имя на втором столе возле окна (прямо за Тимом Эбботтом, конечно), я сел. За столом, просматривая классный журнал, сидела мисс Бухер, прямая и стройная светловолосая леди (позже я узнал, что она стала тренером женских команд по волейболу и баскетболу). Я знал, что вторым занятием мне предстоит изучение «Атомов и Молекул» на вводном уроке химии.

Звонил звонок, когда в класс входили последние ученики. Я знал многих из них по Милфордской Основной, средней школе, где учились шестые и седьмые классы. Здесь было несколько милых девушек, пара ребят, с которыми у меня в том году были проблемы, но не было друзей. В действительности, у меня вообще их было мало. Мой лучший друг из седьмого класса летом переехал, а мой прошлый лучший (и всё ещё хороший) друг жил в 15-ти милях отсюда, возле нашего старого дома в посёлке Андерсон.

Включив громкую связь, директор поприветствовал нас, сделал несколько объявлений о кружках и спортивных секциях, которые открывались прямо сейчас (а футбольная команда и вовсе тренировалась уже несколько недель), а затем мы встали и произнесли Клятву. Я буду повторять её каждый день в школе в течение четырех из пяти следующих лет. Юниорский год станет исключением, но мы доберёмся до этого.

Мисс Бухер провела перекличку, и когда она дошла до «Стивена Адамса», я ответил «Стив, тут», потому что я так привык. Она, похоже, сделала пометку в своём журнале. Сегодня я буду говорить так на каждом занятии. Только моя мама и её родня звали меня Стивен. О, ещи и моя учительница английского языка из седьмого класса, миссис Олиджи, которая всех учеников звала полным именем. Она была учительницей старой закалки, но я слышал, что учителя старших классов могли сказать, она ли вас учила, только по вашему уровню грамматики, орфографии и правильной речи. Подозреваю, что это правда.

Я узнал, что очень симпатичная блондиночка, сидящая прямо позади меня – Биргит Андерссон, ученица по обмену из Швеции. Тогда я ничего не знал об огромном влиянии, которое она окажет на мою жизнь, и успел сказать ей лишь «привет», когда зазвенел звонок, отправляющий нас на первое занятие. Мы представились и обнаружили, что у нас несколько общих уроков – Здоровье на первом занятии и Английский на шестом. Я подумал, что этот год, возможно, будет лучше предыдущего.

В седьмом классе меня постоянно подкалывали. Я был новеньким, был вынужден иначе одеваться (мои родители не любили синие джинсы – у меня не было ни пары, и мне приходилось подчиняться их правилам, пока я жил в их доме), а когда я ещё и получил действительно хорошие отметки, это всё сделало меня целью для кучи шуток, розыгрышей и даже некоторых откровенных издевательств. Это было лучше, ведь главный задира класса вызвал меня на бой, а я его принял. Он даже не представлял, что его ждёт.

Как только мы вошли в раздевалку, он сказал «Поехали» и замахнулся на меня. Я уклонился – но затем толкнул его в ответ. Я попал по его плечу, когда он уклонялся. Он был поражён тем, что я даю ему отпор. Я решил продолжить наступление. Мне не удалось бы попасть по нему ещё раз, если бы он не продолжал отступать, потрясённый происходящим. Когда заглянул тренер посмотреть, что происходит, я просто развернулся к своему шкафчику. Джим Хорнбергер не услышал окончания – он сбежал, струсив, от драки с тем, кто должен был стать первым слабаком класса. Я знал, что нужно быть настороже, но до конца года оставалось немного, и мне удалось избежать любых опасных ситуаций с ним. Так окончилась эта травля.

Идя по коридору Джуниор Хай к кабинету здоровья мистера Санехольтца, я увидел пару моих прошлых врагов, включая вышеупомянутого Джима Хорнбергера. Никто из них ничего не сказал. Должно быть, я сорвался с их крючка. Если так, то может, лишь может, это будет хороший год. Также я увидел Сьюзен Поллард, мою бывшую. Летом мы расстались, но я не слишком переживал из-за этого. Мы всё ещё были друзьями.

Кабинет мистера Санехольтца обнаружился почти сразу за моим классным кабинетом. На доске было его имя и надпись «Садись, куда захочешь». Я плюхнулся за переднюю парту в центральном ряду, как привык с самых первых классов. Так легче видеть доску. Биргит села слева от меня без всякой подсказки, очень меня обрадовав. Справа сидел смуглый парнишка с очень тёмными волосами и очками с толстой оправе. Он наклонился и произнёс:

- Ларри Хиггинс.

- Стив Адамс, - ответил я, когда раздался звонок.

Мистер Санехольтц провёл перекличку (также отметив «Стив, пожалуйста»), раздал нам книги и учебный план, затем мы представились и рассказали одну интересную вещь о себе. Каждый должны был встать, назвать своё имя и какой-то факт. Биргит сказала, что она приехала по обмену из Стокгольма, Швеции, и немного рассказала об этом. Я почти каждый год посещал другую школу в разных городах, а Ларри сообщил, что он радиолюбитель.

Остаток дня прошёл примерно так же. Оказалось, что у нас с Ларри обед в одно время, и мы решили сесть вместе. У него было двое младших братьев, и я сказал, что у меня тоже есть младшие брат и сестра. Забавно – обоих средних детей звали Джефф. Его отец работал в IBM механиком, а мать была медсестрой. Мой отец владел сантехнической компанией и бензоколонкой, а мать была домохозяйкой (да, она использовала этот термин). Она вела бухгалтерию моего отца, но это делалось в основном дома и не занимало много времени. Ларри жил слишком далеко, чтобы ездить на велосипеде от нашего дома на Милфорд-Хилл-Драйв, но мама никогда не ограничивала меня в деньгах на поездки, и я решил, что мы можем потусоваться вместе.

Я спросил его, играет ли он в «Dungeons and Dragons» (игру, которой я научился этим летом от Кевина Дугана, который жил прямо возле нас, но был второкурсником старшей школы). Он не играл, но мы оба любили шахматы и боулинг. Это было началом долгой дружбы.

- - -

Сентябрь 1976.

"Рэдс". Ох, жесть. Они просто зажгли. Они были примерами для подражания. Я вспоминал 6-ю игру из 75-й серии. Может, величайший бейсбольный матч в моей жизни, а может, и в истории. И "Рэдс" её продули. Но они продолжили побеждать в 7-й игре. Я чувствовал, что ситуация повторится.

Начался учебный год. Далеко не всё было интересным, но уроки пока были лёгкими. Единственным по-настоящему интересным уроком была Американская История с Тедом Диксоном. Он сделал урок увлекательным и рассказывал нам случаи, которых определённо не было в учебниках, часто повторяя:

- Если вы хотите узнать оставшуюся часть истории, вам придётся найти её самим.

Ну а более взрослые вещи оставлял под вопросом.

Мы с Ларри записались в кружок боулинга и попросились в одну команду. Он был лучше, но ненамного. А я подружился с Биргит. Ей только стукнуло 14 (мне ещё должно было в апреле 1977-го) и она прибыла в Штаты по программе обмена «Молодёжь за понимание». Она была классной, и мы с Ларри пару раз ходили на её волейбольные игры. Несколько раз мы гуляли вместе, обнаружив, что наслаждаемся компанией друг друга. Мне нравилось просто смотреть на неё – светлые волосы, голубые глаза и милая фигурка.

Возле школы не было места, чтобы потусоваться, так что мы обычно просто сидели на трибунах и пили колу. Биргит сказала:

— Америка сильно отличается от Швеции – по крайней мере, в больших городах там есть кафе, чтобы пообщаться после школы.

— Ага, но Милфорд не слишком-то большой город – есть пара мест на Мейн-Стрит или на Пятом Углу, но это слишком далеко от школы, чтобы попасть туда пешком. То же самое и с моим домом, а так как ты живёшь через дорогу от школы – моей или твоей маме придётся доставлять тебя с Ларри домой.

Ларри жил в двух милях от школы и мог бы доехать на велосипеде засветло.

— Как ты стала ученицей по обмену? – спросил Ларри.

— У меня есть друг, который сделал это в прошлом году и сказал, что это очень весело, потому я и записалась. У моих родителей теперь живёт американская девочка, как этого требует программа. Мальчишки, а вы не хотите зайти ко мне? Моя "гостевая" мама сказала, что это было бы чудесно. Ваши родители смогут забрать вас оттуда.

— Конечно! — ответил я и пошёл искать телефон-автомат. Позвонив домой, я объяснил маме, что побуду с Ларри и Биргит в её доме (да, её гостевая мама будет там!) и она ответила, что заберёт меня через час. Я хотел подольше, но она не соглашалась.

— Ну и ладно, — сказал я грубым тоном, зная, что мне это аукнется, когда она придёт за мной. Ну что ж.

Мы пошли к дому Биргит, я увидел миссис Спенсер, «гостевую маму», как она её называла. Она была примерно одних лет с моей мамой и тоже сидела дома. Должно быть, она знала мою мать, ведь я помнил миссис Спенсер по церкви (мой папа никогда туда не ходил, как и мистер Спенсер), где мы с Ларри были теперь алтарниками.

Мы сидели на диване, слушая радио и потягивая газировку. Биргит явно заигрывала с Ларри. Ему только исполнилось 14, и он был весьма красив – уж явно получше меня. По её тону, по тому, как она хихикала от его тупых шуток и всё такое, было понятно, что он её заинтересовал.

Чёрт. Он. Не я. Ларри либо не понимал намёков, либо сам не заинтересован в девушке, или же и то, и другое. Я не мог понять этого – и не мог спросить его там! И я был слегка обижен тем, что Шведский Ангел не интересуется мной. Мы так хорошо ладили, что я не мог понять. Почему? Мы с Ларри так сильно сдружились, что я не мог сердиться на него – но тем не менее я ревновал.

Увидев мамин внедорожник на подъезде к дому, я понял, что пора. Ларри спросил, нельзя ли подбросить и его, и я сказал «Да», зная, что мама не откажет.

— Чувак, она такая горячая! Горячая шведская девчонка! Ты должен ответить ей! — сказал я, когда мы вышли.

Он лишь посмотрел на меня и сказал:

— Не-а, я не хочу.

— Ты, должно быть, спятил!

— Не-а.

Я только покачал головой и уселся в машину. Это было бессмыслицей для меня.

— Стивен, ты не можешь говорить со мной таким тоном. Тебе повезло, что я отпустила тебя сюда и не приехала сразу же.

Я ничего не ответил. Что бы я ни сказал, всё было бы не так, и я давно выучил, что она быстрее заткнётся, если я промолчу. Да, у меня были проблемы с родителями, и они только усугублялись. Увидев Ларри, она тепло поздоровалась с ним. Ну конечно.

— Спасибо, что подвезли до дома, миссис Адамс.

— Всегда пожалуйста, Ларри.

Мы высадили Ларри и направились домой. Отец был там, как всегда в начале вечера. Как владелец фирмы, он сам строил свой график. Ему нравилось быть в офисе очень рано, ехать домой после обеда и затем работать весь вечер на дому. Мои отношения с ним были немногим лучше.

— Стиви, газон требует стрижки.

Даже не поздоровался. Типичный отец. До ужина оставался час, и я решил, что лучше выполню его задание и не буду слушать его упрёки, что я всё откладываю на завтра. Мой брат Джефф, когда я проходил мимо, показал мне язык. Я не стал жаловаться, ведь родители ничего бы не сделали. Как всегда.

Надев шорты и футболку, я взял газонокосилку, залил в неё бензин и подстриг газон. Это была не большая лужайка, поэтому я уложился примерно в полчаса. К счастью, у косилки был мешок, так что мне не пришлось орудовать граблями. У меня оставалось время принять душ перед ужином. Я быстро помылся, а по пути в комнату встретил младшую сестру, Стефани.

— Привет, Капелька.

— Привет, братишка.

Так-то лучше! Она единственная в нашей семье, с кем можно общаться. Ей всего девять, она милая, как кнопка и реально умная.

— Как дела с Биргит? Получилось что-нибудь?

Я вздохнул.

— Нет. Ей нравится Ларри. Думаю, мы останемся просто друзьями.

— Для тебя это плохо, но Ларри должен быть счастлив. Он тоже милый!

— Ему она не интересна.

— Чего? Может, у него уже есть подружка?

— Нет. Ему просто не интересно.

Она поразмыслила и сказала:

— Ну, все мальчишки в моём классе думают, что девочки – это гадость. Может, и он всё ещё думает так же?

— Может. Мы никогда не говорили об этом.

Мама позвала нас ужинать. Макароны с сыром. Как всегда, сухие и безвкусные. Она не умеет готовить. Папа готовил неплохо, но обычно делал только воскресный завтрак и гриль. По крайней мере, там был салат, так что я мог положить его побольше и поменьше макарон с сыром. Разговоры за столом сводились к обычному восхвалению всех заслуг Джеффа, уничижению всех моих заслуг и выставлению Стефани принцессой.

Почти всё, что я сказал, было проигнорировано или подвергнуто презрению. Классическим примером отношения родителей ко мне был случай со скотчем. Мой отец сказал что-то про скотч, и я заметил:

— Его вроде бы придумали в Шотландии.

До сих пор не знаю, почему он решил, что я не прав, но он сделал это.

— Нет, это не так.

— Да, это так.

— Нет, это не так, и достаточно с тебя, молодой человек.

Серьёзно? Я знал, что прав, так что я пошёл и взял том Всемирной Энциклопедии на букву «С». И показал его отцу с мамой. И... был незамедлительно посажен под домашний арест на неделю. Я не шучу. Это случилось, когда мне было двенадцать, и я никогда этого не забуду.

После ужина, уроков и сериала MASH я лёг спать. К счастью, у меня была своя комната с радио и проигрывателем, и, конечно, мои книги. Лёжа в постели, я думал – ну что ж, это был ещё один день, похожий на другие. В этом учебном году их будет ещё очень много.

- - -

Октябрь 1976-го.

Я решил попробовать кое-что ещё. Школьная газета, «JR Журнал», искала репортёров среди восьмиклассников. Зная, что получу одобрение от учителя английского, я пошёл и поговорил с куратором факультета, миссис Тёпфер. Она преподавала английский в старшей школе, но помогала с газетой и в средней. На её просьбу дать образцы своего текста я дал ей пару эссе с уроков английского плюс мою первую исследовательскую работу по истории – про Пола Ривера. Она задала пару вопросов и сказала, что ещё свяжется со мной. Я надеялся на это. Тогда у меня будет чем заняться после школы по понедельникам, вторникам и четвергам, и мне не нужно будет идти домой. И это хорошо.

Пару дней спустя миссис Тёпфер нашла меня, когда я шёл в классную комнату, и сказала, что я принят. Мне нужно было приехать на встречу в этот вечер, если получится, или в понедельник. Я сказал маме, что буду оставаться после школы, и она согласилась забирать меня. Когда прозвенел последний звонок, я направился в кабинет, где находились макетные столы и всё такое. Там уже была миссис Тёпфер вместе с прочим «персоналом» газеты. Я получил первое задание – статью о моём друге Дэнни Баере и двух его братьях, наших футболистах. Старший брат Дэнни, Фрэнк, был в старшей школе, а Давид – его близнец.

Ушла неделя на то, чтобы взять интервью у них и у тренеров, после чего написать мою статью в 300 слов. Мне также пришлось придумывать заголовок, и я написал: «Три Баерсёнка». Банальщина, но это был стиль «JR Журнал». Я представил статью и, после небольшой редактуры, она была одобрена к печати с моей подписью. Круто. Я написал ещё много статей, в основном о спорте, который был моим коньком.

«Рэдс» встретились с «Янки» на Мировой серии. Они разбили «Филлис» с 3-0. Ненавистные «Янки» были их противниками. Мой папа был фанатом «Бруклинского Доджера», так что, хоть Лос-Анжелес и был врагом Цинцинатти, он болел за Большую Красную Машину. Они разгромили «Янки». Последняя игра была просто смешной, 7-2. Обратно в чемпионы. Джонни Бенч – самый ценный игрок.

Волейбольный сезон был в самом разгаре, и я посещал все их игры в поисках статьи. На самом деле, мне не надо было искать слишком сильно — Биргит была идеальной темой. Небольшое интервью с ней, короткий разговор с мисс Бухер, и материал готов. «Сладкий шведский пот – основа успеха». Миссис Тёпфер почти запретила это, но я сказал, что Биргит согласна и разрешила мне использовать такое название. Они даже сняли её в волейбольной форме, и наш фотограф позволил мне взять оригинал снимка. Я хранил это фото в тетради весь остаток года.

- - -

Ноябрь 1976-го.

Наш школьный сторож ушёл на пенсию. Миссис Тёпфер спросила, не напишу ли я о нём статью слов на 500. Мой стиль «статьи о человеке» был хорошо принят, и она поняла, что я смогу это сделать. Сторож проработал в школе 25 лет, и учителя скучали по нему. Я написал статью и придумал лучший заголовок в своей короткой журналистской карьере: «Это трудно – отпустить мистера Лича». Ага, знаю, круче, чем обычно.

Сезон волейбола закончился, и у Биргит стало больше свободного времени. Ларри, Биргит и я стали проводить вместе время после школы у неё дома. Я хорошо узнал её «гостевую маму», миссис Спенсер, а также встретил её «гостевую сестру» Мелани, 15-летную красотку. Мы отлично провели время, играя в карты, болтая и просто находясь вместе.

Я был влюблён в Биргит, но она никак не показывала свою заинтересованность этим. Она смеялась над моими шутками, болтала по телефону, просто гуляла, но никогда не было ничего даже похожего на «свидание». Вместе с Ларри, как компания, мы были в порядке, но я не помню, были ли у нас моменты наедине. И я чувствовал, что это её выбор. Я не давил, несмотря на разочарование. Бриджит всегда говорила о людях у неё дома, но никогда – об особенном парне. Может, его не было, и Бриджит просто не сдавалась.

Отец взял меня на мой первый матч «Цинцинаттских Стингеров». Они обыграли Бирмингем со счётом 2-1 в новом Рифербронтском Колизее, а не в знаменитых Садах Цинцинатти. Ледовый стадион был построен прямо возле того поля, где играли «Рэдс». Предпочитая зимой хоккей футболу, я надеялся на большее количество игр.

- - -

Декабрь 1976-го.

В Сочельник Ларри, Биргит и я были у него дома, чтобы обменяться подарками. Мы условились подарить друг другу крутые вещи. Я дал Ларри книгу по шахматам, а Биргит – дешёвое, но милое ожерелье с буквой «Б» и двумя маленькими штуками, похожими на бриллиантики, но точно ими не являющимися. Ларри дал мне набор кубиков к «Dungeons and Dragons» и фигурку вора, которую я мог использовать в этой игре. Биргит вручила мне Даларнскую лошадку – традиционную резную фигурку, окрашенную в красный, которую она привезла из Швеции. Ларри получил от неё то же самое, и подарил ей книгу о Милфорде (одну из таких брошюр с исторической справкой и кучей картинок). Мы отлично справили Рождество.

Дни Рождества пришли и ушли, я получил кучу добычи (единственным признаком привязанности моих родителей была гора подарков на Рождество). Я болтался с Ларри и Биргит, играл в « Dungeons and Dragons» дома у Кевина, читал, ходил в кино и делал всё то, что делает обычно тринадцатилетка. У меня не было подружки, но я не слишком переживал об этом. Завести одну мне бы хотелось, но и без неё я не страдал.