Июнь 1977-го.

Проснувшись, как и всегда, с первыми лучами солнца, я направился в ванную, умыться. Тоска по Бриджит давала о себе знать, так что надел рубашку и джинсы, подаренные ею. Слишком хорошие для субботы, но так я чувствовал себя немного ближе к ней. Страшно было подумать, что однажды они износятся или станут мне малы. Закончив одеваться, я спустился позавтракать – сегодня были Рисовые Хрустяшки с сахаром.

Отец с братом собирались в Кентукки, на выставку старинных поездов. Мама отвезла сестру к её подружке, где она должна была переночевать, а затем направлялась к бабушке, как всегда по субботам. Дома никого не будет до ужина. Ларри должен был появиться около десяти, его урок, как оказалось, начинался в восемь. Он был единственным человеком, которого мама позволяла приводить домой в её и папино отсутствие. Похоже, день намечался не такой уж плохой, не смотря на мою меланхолию.

Раскат грома показал, что «неплохой» – это сильно сказано, во всяком случае, в плане погоды.

- Обещали грозу весь день, - сказал отец, беря кофе и половинку грейпфрута.

- Я не собираюсь выходить. Придёт Ларри, и мы поиграем в бильярд и шахматы. На следующей неделе – турнир.

- Веселитесь, - сказал он, садясь есть.

Вышла мама со Стефани и поцеловала папу. Остановившись, она сказала:

- С чего это ты так одет?

- Придёт Ларри, и мне просто хотелось поносить вещи, которые подарила Бриджит.

- Ну, ты знаешь правила.

- Да, мама, знаю, знаю.

Она поглядела на меня тяжёлым взглядом, а затем со Стефани направилась к двери.

Папа покончил с завтраком и отправился будить Джеффа, который никогда не вылезал из постели, пока его не вытаскивали оттуда. Он спустился на две минуты, чтобы одеться. Забежав на кухню, схватил несколько «Поп Тартс». Тостер зазвенел, когда отец уже был на пороге. Схватив свой завтрак, Джефф выбежал.

- Пока, Стив.

По крайней мере, папа попрощался со мной.

- Увидимся вечером, - ответил я.

До прихода Ларри мне было нечего делать. Взяв шахматную доску и книги, я сел вспомнить возможные ответы чёрными фигурами на Ферзёвый Гамбит, который был в моде в шахматном клубе. Кажется, за год были отыграны все вариации. Сегодня я изучал Вариацию Алёхина. За громом и молниями последовали сильный ливень и вой ветра. Типичная гроза в Огайо, хотя в восемь утра для неё было рановато. Я включил прогноз погоды на радио. Обычно слушал на этой станции игру «Красных», но у них были и регулярные прогнозы. Как и ожидалось – гроза весь день. Я переключился на другую станцию.

Около девяти я отложил книгу и пошёл налить себе сока. И заметил, что дождь стал потише, и даже немного выглянуло солнце. В этот момент зазвонил телефон – это был Ларри.

- Привет, я не смогу сегодня. Мама с папой едут к дедушке, и я должен ехать с ними. Если хочешь, можешь с нами.

Он и раньше приглашал меня, но я никогда не соглашался.

- Ты же знаешь, я не могу поехать, не спросив разрешения у родителей. Будут большие неприятности. Просто посижу дома. Сегодня я не в настроении встречаться со всеми подряд.

Он сказал одно слово. Не вопрос, утверждение:

- Бриджит.

- Ага, Бриджит. Я уже скучаю по ней.

- Я знал, что ты не сможешь, но мама сказала спросить. Прости, что изменил планы в последний момент, но дед настоял. Вспомни всё хорошее о Бриджит, это поможет.

Мы попрощались, и он повесил трубку.

День не задался куда больше. Мне нужно было передохнуть от шахматных уроков, и я спустился вниз, потренироваться в бильярде. Выходило очень недурно – я не проигрывал никому из друзей вот уже несколько месяцев. Конечно, сейчас я был один перед столом, но это не отменяла того, насколько я хорош. Поиграв около часа, вернулся наверх.

Дождь опять шёл, но уже не так сильно. Я решил пройтись до соседей и поискать Ким. Вряд ли родители узнают, и в худшем случае мы сыграем в бильярд и немного посмотрим «Рэдс» по телику, пока их нет в городе. Подбежав к соседской двери, я позвонил; открыла мама Ким.

- Её нету – она пошла к своему другу Джейми.

- Всё равно спасибо, миссис Смит, - сказал я и направился домой.

Вернувшись, я сел за кухонный стол и начал читать о Славянской защите при Ферзёвом Гамбите, когда почти одновременно раздались раскат грома и звонок в дверь. Кто бы это мог быть? Ларри со своими родителями, Ким у друга.

А значит, скорее всего, это были Свидетели Иеговы или мормоны. Они обычно появлялись в это время года. Я прошёл в переднюю часть дома и выглянул в окно. На подъездной дорожке стояла незнакомая машина. Значит, не мормоны и не иеговисты – те приходили пешком. Я поглядел в глазок – и чуть не получил сердечный приступ.

С зашкаливающим пульсом и колотящимся сердцем я открыл дверь. Там, в выцветших синих джинсах и пушистом голубом свитере, стояла моя шведская подруга, Бриджет.

- Привет, - застенчиво сказала она.

Пока я стоял, уставившись на неё, она обернулась и махнула рукой водителю. Я просто застыл. Даже не знал, что сказать.

- Ты не пригласишь меня войти?

Я отступил, и она вошла в дом. Я закрыл дверь. Просто стоял и смотрел. Наконец, мне далось собраться с мыслями.

- Что ты здесь делаешь?

- Я поняла, что должна увидеть тебя ещё один раз. Не могу уехать, пока не увижу. Я попросила Мелани отвезти меня сюда. Она получила права на днях, когда ей исполнилось 16.

Я всё ещё был в шоке.

- Как ты узнала, что я буду здесь?

- Ларри. Вы собирались встретиться этим утром – ты сказал это вчера в машине. Когда мы прощались, я попросила его не приходить, чтобы я могла.

Вот и объяснение неожиданному изменению планов Ларри. Если бы он позвонил мне вечером, я бы придумал что-нибудь ещё. Я его должник. Просто побыть с ней ещё несколько часов стоило всего, чего бы он не попросил!

- Мы так и будем стоять здесь? – спросила она с улыбкой.

- Прости, - ответил я, всё ещё взволнованный. – Просто удивлён тебя видеть. Пошли.

Я провёл её в семейную комнату.

Я сел в отцовское кресло. Мне не хотелось, чтобы она неправильно поняла или испытывала неудобство. Не хотел надеяться. В конце концов, она уезжала через два дня. Она присела на диван и просто посмотрела на меня. Я не знал, что и сказать. Мне было бы в радость сидеть так и смотреть на неё ещё несколько часов.

Подумав об этом, я спросил:

- Как долго ты можешь здесь остаться?

- Мелани вернётся в 4:30. Ларри сказал, твои родители будут дома в 5 или вроде того.

Я задался вопросом, что она имела в виду.

- Не хочешь выпить чего-нибудь? – спросил я.

- Конечно, просто стакан воды.

Встав, я пошёл на кухню, налил воды и положил в стакан пару кубиков льда. Себе я налил немного апельсинового сока.

Когда я вернулся в семейную комнату, буря опять поднялась. Окна тряслись от ветра. Она взяла стакан из моей руки и сделала глоток.

- Спасибо.

- Не за что.

Я снова сел в кресло и сделал радио погромче, решив, что музыка не помешает. Вообразите моё удивление, когда первая же песня оказалось песней ABBA.

- ABBA. Идеально! – сказала Бриджет со смехом.

Я улыбнулся ей. Она улыбнулась в ответ.

«Воспоминания, хорошие дни, плохие дни. Они будут со мной всегда. В старых знакомых комнатах будут дети играть, сейчас здесь темно и пусто – ну что ещё сказать?»

Но «Зная меня, зная тебя» была песней о расставании. Думаю, это подходило. Мы не могли расстаться, так как никогда не были вместе, но она уезжала.

- Знаешь, я уезжаю в понедельник утром. И хочу спросить у тебя кое-что.

- Конечно. Что угодно.

- Ты помнишь, три недели назад я звонила тебе, когда ты ушёл с моей вечеринки? И спросила тебя, кто она?

- Ага, но ты знаешь, что я не могу сказать тебе. Я не должен был даже признаваться, что это произошло, но не мог солгать тебе.

- Знаю. Но я всё спрашивала себя, что случилось. Как это случилось. Ты никогда не говорил о других девочках. И никогда не говорил ничего мне.

Я задумался, что тут ответить. Должен ли я рассказать что-нибудь? Хоть она и уезжает в понедельник, мне стоит быть осторожным. Даже намёк может всё разрушить.

- Я этого не планировал. Кое-кто, кого я немного знаю, но кто не ходит в нашу школу, хотел сделать это со мной. Я парень. Что я должен был ответить? «Нет»?

Я нервно рассмеялся.

Она усмехнулась.

- Нет, конечно, не это. Но я подумала, что это забавно – «доступная» шведская девушка всё ещё девственница, а ты нет. Расскажешь мне, что ты делал? Мне любопытно.

Опасная территория. И мне было непонятно, зачем она спрашивает.

- Ну... мы делали обычные вещи, - спокойно сказал я. – Я виделся с ней пару раз, но, думаю, всё кончено. Мы расстались. Но я не променял бы это на весь мир. Я не был влюблён, но у меня были сильные чувства. В итоге, мне грустно, но, думаю, она была права.

Бриджит услышала достаточно, чтобы снова угадать:

- Женщина старше тебя. Не из нашей школы. Спорю, она вообще не школьница. Студентка? Ещё старше?

Я глубоко влип.

- Бриджит, пожалуйста... – сказал я, но как-то неубедительно.

Она собиралась заставить меня рассказать больше, чем следовало бы. Но я не мог сопротивляться.

- Ей 24, - сказал я. – Я знаю её уже несколько лет, но так сложилось, что очень поверхностно. Месяц назад она встретила меня, когда я был одет в эти вещи. Она решила, что я старше, и...

Бриджит перебила меня:

- Ты выглядишь на 17 или 18, когда носишь их.

- ...она сделала так, чтобы я пришёл к ней, и, наверное, ты скажешь, что соблазнила меня. Я сказал ей, что мне только 14, но она всё равно сделала это. Но ты не должна никому говорить. Мы оба попадём в беду, и у неё будут реальные проблемы.

- Я не собиралась никому говорить. Мне просто было интересно, почему мой друг вылечился от застенчивости и нервозности в разговоре с девушками, почему он стал таким уверенным; почему он был таким счастливым две недели... и таким подавленным неделю после этого.

Она заметила! Я думал, что скрыл это. Кажется, мои эмоции выдали меня.